Череда колон и блоков в которых засел противник, дымила, часть каменной поверхности раскалилась. Мощные вооружения стороны использовать остерегались, подземелье всё-таки — обрушится, как пить дать. Даже от взрывов лёгких гранат и последующего за этим эха с потолка сыпались обломки и каменная крошка. Да и некуда взрывной волне деваться в замкнутых пространствах — может вернуться обратно и своих покосить. Поэтому местность лишь густо прошивалось разрядами бластеров. Почти тысяча единиц стрелкового лиганского оружия в действии — это круто.

Мор не стал прятаться, расширив боевое предвидение по максимуму, побежал вперёд, перескакивая через провалы, жмущихся к полу солдат и легко уклоняясь от выстрелов. Завидев его спину, пехота прекращала огонь и это дало возможность неприятелю высунуться. Когда на Море сосредоточилось более десятка вражеских стрелков он резко залёг в подвернувшейся трещине, а манёвр прорыва повторил Реван. По две перебежки, и они ворвались в ряды противника на левом фланге.

В пространстве между блоками достаточно места для манёвра. Мор кувыркался, качал маятник и прыгал прикрываясь колоннами, а иногда и телами убитых врагов. Стрелял он, особо не целясь, зато Реван из укрытия быстро расправлялся с любыми, сосредоточившимися на бывшем ученике, стрелками.

Ещё раньше шестёрка орденцев проделала подобное с правым флангом. Только действовали парни проворнее, их всё-таки больше, раздолбали сопротивление за десяток секунд. Сейчас псионы углубились куда-то в боковое ответвление. За ними уже последовало около сотни солдат, ещё сотня разворачивалась к оставшимся врагам.

Видя, что вот вот будут окружены, центральные ряды противника дрогнули. Впрочем, отступали ребята грамотно и без паники. Прикрывали друг друга и под конец забросали подступы к колоннам гранатами с едким дымом. Тяжелый серый туман размазался повсюду лохмотьями. Отравить никого не отравил, в шлемах пехоты предусмотрена функция фильтрации, зато начисто закрыл отступающих. Сканеры прицелов сквозь клубы не пробиваются.

Даже визоры маски позволяют видеть не более чем на пять шагов в этом мареве. Мор прислонился к стене и заскользил куда-то вдоль, лишь бы выбраться из задымления. Выскочил в один из коридоров и чуть не столкнулся с откашливающимся Реваном.

— Тьфу. Гадость. — Морщился наставник. Никаких шлемов и масок он не признавал, но ему можно — псион такого ранга свободно разгуливает в космическом вакууме создавая вокруг себя что-то вроде микро-щита. — Ну и вонь.

— Куда теперь? — Впереди темнеющий проход, за спиной непроглядная мутная стена дыма.

— Или дальше по тоннелю. — Пожал плечами Реван. — Или ждать пока эта дрянь рассеется.

С басовитым ворчанием часть коридора схлопнулась отрезав их от ядовитого тумана. Оба машинально отпрыгнули подальше. Проход в зал с колоннами исчез как и не было.

— Не понял. — Видя что камни вокруг начинают подрагивать Мор отскочил ещё. — Что за…

Фраза потонула в грохоте столкнувшихся стен. Задрожала следующая часть коридора. Похоже данный проход сейчас попросту по кускам закроется.

— Бежим! — Выкрикнул Реван.

Особого выбора куда бежать нету. Впереди единственный доступный путь, а сзади непрекращающиеся монотонные удары камня о камень. Коридор складывался как главная база в избитом боевике, после убийства главного злодея.

По закону жанра они выскочили в какой-то просторный зал в самую последнюю секунду. Мору даже показалось что пятку всё-таки придавило.

— Фигасе! — Не показалось, на левом ботинке действительно отсутствовал каблук.

— Не то слово. — Выдал Реван как-то странно напрягшись.

— Что? — Отряхиваясь от пыли Мор проследил взгляд наставника.

Посреди, довольно просторного, овального помещения возвышается пятиметровая четырёхрукая фигура. Вместо головы массивный треугольный кристалл. Мор пригляделся ожидая увидеть внутри гигантский глаз, но кристалл совершенно прозрачен — чистой воды бриллиант метрового размера. Отполированные грани умудряются ярко переливаться даже в скудном пещерном освещении. От них, в розовый клубок чего-то непонятного за спиной скульптуры, словно цепи исходят жгуты пси поля.

Цепи слабо вибрировали заставляя содрогаться и … Застывший комком фруктовый пудинг, вот на что это похоже. Мору розовая штуковина казалась смутно знакомой, но он явно видел её первый раз в жизни. Вибрации подчинялись какому-то неуловимому ритму, но были слишком безлики, чтобы исходить от живого существа.

Наверное, именно так и должен выглядеть Великий Конструктор Вселенной. Хотя, конечно, всевидящего ока для полноты композиции не хватает. Надо признать, скульптура довольно фантасмагорическая и производящая отталкивающее впечатление, у скульптора, видать проблемы, с чувством прекрасного. Смотреть на неё как-то:

— Стрёмно. — Выдал Мор самое подходящее по его мнению слово, и собрался куда-нибудь присесть, от бега на ускорение гудели ноги.

Но тут знакомо повеяло гневом. Из-за скульптуры выступили шесть фигур в чёрном. Легаты. Их уж Мор ни с кем не перепутает — навидался. Только откуда тут легаты? Это же пешки Новета. Причём тут император? Равновесие, вроде как, и парочку высокопоставленных имперцев завалило в своё время. Может, мстить пришли и неудачно попали под лиганский налёт? Фигуры выстроились полукругом, медленно и плавно перетекли в боевые стойки и замерли.

А отчего это Мор с напарником не начали стрелять ещё до того, как противник подготовился? Можно же было подловить их заранее. Ну ладно Мор, он ждал реакции старшего, а тот чего тупит?

— Тааак. — Вполголоса выдал рыцарь, сосредотачиваясь на защите и подводя ладони к Максам. — А хэпиэнда не будет, что ли?

— Да это практиканты. — Пренебрежительно заявил Реван, чуть развернувшись боком. — Полноправные легаты толпами не ходят. Я их в одиночку уделаю.

Оу. Ну, тогда ладно. Тогда главное не попасть под случайную раздачу, пусть более опытный наставник их и кромсает. Хотя это ещё вопрос, кто тут более опытный. Тот кто старше, или тот, у кого два Макса.

Маска высветила извещение о неизвестных искажениях и пометила их как лёгкие, едва заметные, блёстки в воздухе. Вернее это проделал скорд, а ещё он вдруг странно «изогнулся», если так можно выразится про внутренний орган вросший в мозг, и накачал пластик маски энергией. Кожу головы даже слегка защипало.

Блёстки просачивались сквозь противоположную стену и скоро заполнили всю комнату. Судя по лицу, Реван тоже почувствовал неладное, но глаз с легатов не спустил. Концентрация искажений постепенно возрастала. «Что-то приближается» — понял Мор и постарался незаметно (а это сложно если на тебя глядят шесть пар глаз) принять более удобную стойку. Никакого дискомфорта не ощущалось, либо эти блёстки ничего не значат, либо скорд блокировал негативный эффект.

А вот рука Ревана стала нервно подрагивать, по коже градом повалил пот. Что-то определённо происходит. Снять маску и прочувствовать самому? Дурацкая идея. Лучше уж первым открыть огонь и попытаться перестрелять легатов пока наставник не отрубился. Лица противников скрыты глубокими капюшонами, но по позам нервозности не заметно.

Из-за скульптуры Конструктора выступил ещё кто-то. Ослепительно белый комбинезон, жгуче чёрные волосы, штурмовая винтовка наперевес. Старший психолог Лиса. Максимальная плотность блёсток вилась вокруг её точёной фигурки, а разлетались они метров на сто вокруг.

Неудивительно что Мор не смог обнаружить границу этого … эм… явления, когда ночью выходил из комнаты. В корабле нет помещений подходящего размера, чтобы глянуть со стороны, а внутри эта муть воспринимается, как собственный гормональный сбой. Сейчас Мор видел эту ауру только благодаря скорду и маске.

— Милая? — Хрипло произнёс Реван пересохшими губами.

«Милая!? Етить колотить! Надеюсь, она не его дочь.» — Отчего-то голову посещали довольно глупые мысли.

— Да, любимый? — Восхитительно улыбнулась девушка, кто стоит рядом в маске, она ещё не догадалась.