«Любимый? Нет, так отца не называют. Ну, слава Богу! Любовница-предательница это конечно плохо, но лучше чем предательница-дочь. Или нет?» — Мор скосил один глаз на Ревана (сенсоры маски это позволяют). Твой ход наставник: любовница или Лига? В конце концов, Троя пала из-за Елены, а ну как напарник сейчас…

Лиса неспешно повела винтовкой и выстрелила. Даже для начинающего псиона, такой манёвр не опаснее детского тычка. Но Реван как-то неуклюже дёрнулся, словно новорождённый телёнок, и получил пульсар в грудь. Ошмётки внутренностей брызнули со спины.

Винтовка сразу же выстрелила ещё. Мор легко уклонился и угрожающе выхватил Максы. Стрелять по девушке не хотелось, но видно, придётся. И только теперь засуетились легаты. Шесть рук дружно потянулись к воронёным рукоятям Максов. Время замедлилось.

Шесть плюс винтовка — против двух. Шансы чуть меньше чем ноль, но пару выродков можно прихватить с собой. Хотя нет, самый опасный враг это Лиса. Похоже она давно работает против Лиги. И продолжит это делать если оставить её в живых, а легаты — их кто угодно постреляет, потом.

Жаль руки в невыгодном положении. Чтобы убрать предательницу придётся провести стволами по всему строю легатов — вряд ли им это понравится, даже если не спускать курок. Кто же позволит такое проделать? А пальцы в чёрных перчатках уже коснулись оружия. Нет, не дадут, прикончат раньше.

Смерть никогда особо не страшила Мора. Да его вообще никогда и ничего не страшило, но умирать бесполезно претило естеству. Ну как так? Столько телодвижений и превозмоганий, и даже не ухлопать перед смертью опасную шпионку? Слиться впустую? И Реван останется не отмщённым, и Ядек.

А смерть уже мягко взяла его за руки. Вместо быстро пролетающих кадров прошедшей жизни он почему-то видел костлявую в балахоне. «Всё не как у людей» — подумал рыцарь. Но смерть не обиделась таким мыслям, а доверчиво взглянула Мору в глаза. Скорд скукожился под бездонным взглядом пустых глазниц и покрылся тёмными пятнами, судорожно запуская щупальце поглубже в мозг хозяина.

Чёрный балахон вздулся, словно парус, и опустившись за плечи, бережно окутал спину. А Мор вдруг отчётливо понял, что смерть — очень простая штука. И она на всех одна. За спиной каждого легата такой же балахон, такой же череп с до боли знакомыми пустыми глазницами. Знакомыми! Мор ЗНАЛ смерть каждого из присутствующих. ЗНАЛ что делать, чтобы дама с косой собрала свою жатву.

Стоит всего лишь встать вот так, повернуться здесь, выставить руку, чуть склонить голову, согнуться в три погибели… и все умрут. Хотя, стоп. Зачем же умирать всем? Достаточно ограничиться легатами. Доворачиваем корпус ещё на пару сантиметров, подгибаем коленку… Вуаля. Стены озарились разрядами бластеров, а по воздуху разлилось марево огненных выхлопов.

Знаете зачем одарённым псионный курок? Чтобы чужие не использовали твоё оружие и можно было дистанционно палить? Отчасти. А ещё потому что ни один палец во вселенной неспособен нажать на спуск четыре раза за четверть секунды.

Четыре раза с двух рук — это восемь пульсаров. Ни один из которых не ушел мимо. Шесть досталось фигурам в чёрном, два фигуре в белом.

Мор рухнул на пол, не удержавшись в той замысловатой позе которую пришлось принять чтобы выжить. Трупы легатов упали одновременно с ним. Охладители Максов раскрылись на полную и дохнули жаром, но даже несмотря на это, стволы оружия раскалились почти добела. Шутка ли, пропустить через разгонную трубку четыре заряда за такое короткое время. Поток горячего воздуха до волдырей ожег кожу на пальцах.

Рыцарь с трудом поднялся, в него попали четыре раза, но вскользь, ни одна рана не смертельна, а терпеть боль его давно научил Сиергал. Мор, хромая, поплёлся к Лисе.

Он целился в колено опорной ноги и локоть руки удерживающей винтовку. Чтобы подружка не удрала и не смогла выстрелить. Но двойной пульсар Макса это вам не лиганские побрякушки, это почти что мини-гранатомёт. Суставы фактически разворотило, оторвав обе конечности.

Уцелевшей рукой стонущая девушка пыталась дотянуться до аптечки на поясе. Мор навис над белым комбинезоном, теперь обильно измазанный бордовыми тонами, и открыл маску.

— Ты!? — Сквозь боль изумилась Лиса.

— Ждала ангелов? — Он сорвал с её пояса аптечку, придирчиво проверил на предмет возможных ядов и только затем использовал по назначению. — Поживёшь ещё. Думаю, у Дарана будет к тебе много вопросов.

Где-то совсем рядом мощно всколыхнулось пси-поле. Скорд интуитивно захлопнул маску, экстренная активация артефакта ударила по коже словно пощёчина.

— Да что за день-то такой!?

Вибрация цепей, соединяющих треугольный кристалл статуи и розовую субстанцию у стены, прекратилась. Одна из четырёх рук скульптуры дёрнула пальцами. Упругое давление в пси диапазоне продолжало расти.

Мор взглянул на личком — связи нет.

Один единственный контакт — Лиса, значит этот зал экранирован от остального подземелья. Сработало обезболивающее и лицо девушки разгладилось, а дыхание успокоилось. Лежит себе и похоже пси-возмущений не чувствует. Да и как? Она же не псион. Или псион? Нет, Даран бы не проглядел такую одарённую дамочку. Если, конечно, она и с ним не проделала то же, что с Реваном.

Что же такое витает вокруг белого комбинезона? На весь зал растянулись эфемерные блёстки. Те пару минут, что маска была открыта, Мора начало пробирать знакомое чувство нервозности. Это отлично, что удалось не ухлопать Лису, интересное умение у подружки, да ещё и скрытое — стоит изучить. Йодаранкат обрадуется — старикан любит загадки.

Бока бриллиантовой пирамиды блеснули, кристалл на плечах статуи помутнел, с тихим шелестом лопнули одна за другой пси-цепи между гранями и розовой штукой. Пятиметровое изваяние пришло в движение. Короткий шаг, плавный разворот корпуса — робот двигается словно заправский танцор. Одна рука наотмашь стегнула Мора, а вторая, ребром ладони, беспомощно лежащую Лису.

Рыцарь успел отпрыгнуть назад, поэтому удар, способный сломать рёбра, лишь придал ему дополнительное ускорение. Пролетев несколько метров Мор приземлился на ноги, но по инерции заскользил дальше по полу, на ходу выхватывая Максы.

Статуя двинулась было добить непоседливую муху, но четыре пульсара практически одновременно угодили в сочленение ноги. Лопнули какие-то трубки, брызнула коричневая жидкость, и Конструктор припал на одно колено. Прыти у железяки поубавилось.

Мор прошелся по телу робота импульсом, выводящим из строя электронику, но его усилие наткнулось на несгибаемую волю кристальной пирамиды. Она, в свою очередь, отправила обратно парализующий удар, но тоже бестолку. Скорд лишь плотнее накачал маску пилота энергией.

Секунду противники разглядывали друг друга, Мору даже показалось, что внутри треугольника начал формироваться глаз, а затем одновременно пришли в движение.

Рыцарь решил, что раз бластеры работают, то какого фига давить пси-полем? Кувырок, уход с линии возможной атаки и серия выстрелов по конечностям. Уничтожать странного робота жалко, «иногда мудрому» будет интересно покопаться. Да и зачем, если можно обездвижить? Максы уже доказали свою эффективность — стоит продолжить в том же духе.

А Конструктор не собирался нападать вообще. То ли понял, что цель не по зубам, то ли вспомнил о других важных делах. Четыре руки и уцелевшая нога упёрлись в пол и с силой оттолкнулись. Одна из опор сразу же подкосилась пробитая пульсаром, но и оставшихся хватило, чтобы гигант, с грохотом пробив потолок, скрылся где-то на верхнем ярусе подземелья.

Мор рванул следом, слегка притормозил у пролома, опасливо глядя, как сыпется каменная крошка и понял, что в нынешнем состоянии до верха не допрыгнет. Слишком уж его потрепали легаты. Знал бы Конструктор, как орденец себя сейчас чувствует, может и не стал бы удирать, а принял бой.

В общем, гнаться за противником по его территории глупо, тем более с больной ногой. Да и куда он денется? Тут полное подземелье лиганских войск, на поверхности их ещё больше, окрестности Бирмингема под неусыпным контролем объёмного сканера, на орбите линкор. Скорее всего, пока Мор тут пялится в потолок, статую уже отловили и грузят в транспорт, возможно кусками и, скорее всего, не крупными.