Прихожая была не очень большая – стоило захлопнуть дверь и повернуться, как Алексей оказался нос к носу с Викой. Девушка в это время положила букет на табуретку и сняла босоножки… Внезапно она обняла парня, потянула к себе и поцеловала. Потом ещё раз. Жарко, со страстью зашептала:

– Ты знаешь… Первый раз, когда иду в рейд – боюсь. Не за себя даже, за тебя. Глупо да? А ещё… Пойдём. Кровать не разобрана, ну и чёрт с ней.

Тут же попыталась сбросить с плеча лямку майки… И застыла, сжатая в тисках объятий Алексея.

– Ты у меня очень умная, и решительная. Ведь знаешь, что я про это мечтаю с нашей первой встречи. Только вот сначала задам тебе один вопрос. Тот же самый, что и полгода назад. Ты...

Вика вдруг хихикнула, прижалась головой к его груди и ответила.

– Выйду ли я за тебя замуж? Да. Дура была тогда. Надо было ещё полгода назад соглашаться. А вообще, смешно у нас получается. Обычно это девушки требуют «отдамся только после свадьбы». А у нас всё наоборот.

Вика вывернулась из объятий, поправила лямку обратно на плечо. Алексей улыбнулся, взъерошил ей волосы.

– Я не странный, я просто очень умный. Постель – это на месяц, ну на год. А потом раз – и разбежались. А замуж – это уже навсегда. Я тебя слишком люблю, чтобы просто так разменять на удовольствие.

Вика тоже рассмеялась:

– И всё-то он решил и продумал, – она подмигнула. – Даже где и когда?

Алексей скинул букет на пол, сел на табурет и посадил Вику к себе на колени.

– Да. Вернёмся и уедем из Буфера совсем. Какие бы результаты ни принесла разведка. А дальше как ты решишь. Хоть в Москву, хоть в Екатеринбург. Хоть во Владивосток.

Вика обвила его за шею.

– Разберёмся. Ты прав, хватит уже шею подставлять. Мы ведь дальше будем люди семейные. Только...

Она встала.

– Как там самые важные искусства? Кино, вино и домино? Раз домино у нас пока отменилось, для остального всё-таки лучше переодеться. Прогуляем всё, что ты из Николя вытряс? Только в ресторан юбка ещё куда ни шло, а вот майка точно ни к селу, ни к городу.

В несколько шагов девушка оказалась в комнате, откуда донёсся голос:

– А подглядывать я так уж и быть. Разрешаю.

– Да запросто.

Алексей демонстративно засунул голову в комнату. Вика в ответ показала язык, открыла дверцу шкафа и спряталась за неё.

Куда они едут, Антону никто не сказал. Только и во время предварительной встречи, и уже перед самой отправкой подробно расписали правила поведения в Зоне. Даже потребовали повторять, пока не убедились, что посторонний гражданский хоть как-то, но всё усвоил и запомнил. На прямой же вопрос: «И что делаем дальше?» – коротко ответили: «Обещали, значит доставим». И всё. Антон из гордости упрашивать не стал, хотя и обиделся. Если верить слухам, для походов на Ту сторону обязательно нужны особые ментальные способности – вот и возомнила троица сопровождающих себя суперменами. Ничего, Антон и сам догадается. Насколько горожанин мог сообразить по солнцу и оставшейся в памяти карте из интернета, ехали они, огибая Зону отчуждения на юг по широкой дуге.

Чтобы отвлечься от размышлений, пока они не высосали всю душу ненужным беспокойством, Антон принялся смотреть в окно машины. Старенькая «четвёрка» неторопливо ползла по пыльной ухабистой просёлочной дороге. Через только-только заколосившиеся поля, мимо пары деревень, радующих глаз новыми аккуратными домами красного кирпича. Мимо новых полей, но уже засеянных культурами с Той стороны – на Земле подсолнухов голубого цвета не водится.

Руливший Василий поругивался, когда на очередной колдобине чуть не бился макушкой в крышу. Дорога была довольно оживлённая, время от времени то навстречу, то обгоняя, проезжали гружёные и порожние грузовики и легковушки. И что удивительно – ни военных, ни патрулей. Хотя формально они находились на буферной территории, куда посторонним въезд ограничен.

Перехватив взгляд Антона, сидевший вместе с ним на заднем сиденье парень-сталкер понимающе кивнул.

– Все удивляются поначалу. И никто не думает, что военным тоже надо что-то жрать. А все выезжающие из Буфера составы чуть не под микроскопом приходится просматривать. Было тут, года три назад схалтурили. Пропустили щенка лохматого богомола и доехал тот аж до Урала. А там на промежуточной станции вылез – и нет теперь ни станции, ни посёлка при ней. Поэтому в Буфере много народу живёт, крестьянствует. А что? Дело выгодное, не прогоришь. К тому же учти – немало нужных мировой промышленности растений относятся к условно-безопасным. То есть их можно выращивать только внутри Буфера.

Антон поперхнулся.

– А как же…

Ответила Вика, развалившаяся на переднем сиденье рядом с водителем.

– Ты Лёшку дальше не слушай. Любит он новичкам лапшу вешать. Привыкли на самом деле. Второй Прилив то ли будет ещё, то ли нет. А жить-то надо. Здесь и работа, и всё остальное. В школе через одного профессора из научного отдела преподают, больница – не хуже московских.

И вдруг Вика улыбнулась, улыбнулась словно кусочек солнышка… Антону сердце кольнула зависть. Ведь эта улыбка предназначалась не ему, а сидящему рядом сталкеру. «Не обижайся». Алексей в ответ коснулся руки девушки: всё в порядке. И если бы сидели рядом, наверняка сталкер бы Вику поцеловал. Антон отвернулся, принялся глядеть в окно и убеждать себя, что не больно-то ему нужно Викино внимание. И вообще, он лучше и Вики, и Алексея, и сидевшего за рулём Василия. Ведь это Антон их нанял, а не наоборот. Если выгорит дело, из-за которого он лезет в Зону, таких вот девиц, готовых запрыгнуть в постель по первому намёку, у Антона будут тысячи.

Машина вдруг резко встала, так что Антон чуть не стукнулся лбом о переднее сидение. Водитель и Алексей вышли и громко начали ругать какой-то ржавый хлам, которому место давно на свалке. Антон дёрнулся посмотреть в чём дело – но Вика его ухватила за плечо, притянула к себе. Тонкая девичья рука оказалась неожиданно сильной.

– Сиди и не высовывайся, – шёпот почти в ухо.

Впрочем, скоро и так стало понятно. Пробило колесо, а проржавевшие крепёжные болты никак не поддавались. Проезжавшие мимо машины несколько раз останавливались. Дядьку Василия знали многие, предлагали помочь. Но Василий и Алексей только отнекивались – сами справимся, не впервой. Достали из багажника инструменты, домкрат и принялись колдовать над колесом. Солнце пекло вовсю, в железной коробке салона скоро стало душно, но Вика запретила опускать стекло даже на сантиметр. Антон позавидовал прострекотавшему высоко в синеве вертолёту, там-то наверняка прохладно.

Внезапно оба ремонтника похватали инструмент, запрыгнули в машину и Василий с места, с рёвом насилуя двигатель, дал газ. Влево, на какой-то малозаметный просёлок. Антон чуть не прикусил язык, порадовался, что на трассе как раз никого, иначе таким манёвром запросто бы угодили под встречный грузовик. И попытался недовольно буркнуть:

– Чего это…

– Не лезь под руку! – рявкнул Алексей. – И молись лучше, чтобы сегодня летали только вертушки с плановых патрулей. Засекут раньше, чем доедем до Ямы – сначала ракетами накроют, а только потом отправят кого-нибудь обугленные тушки собирать.

Антон испуганно сжался, не решаясь даже спросить, что за Яма. Впрочем, минут через двадцать стало понятно и так. Небо вдруг приобрело желтоватый оттенок, в воздухе появился еле заметный приторный запах. Василий сразу же сбавил скорость и облегчённо вытер со лба пот:

– Везунчик ты, Антон. Яма в фазе выдоха, километра три сэкономили, не меньше.

Алексей соизволил объяснить:

– Здесь единственный раз во время Прилива пытались использовать ядерный боеприпас рядом с Барьером. Так и появилась Яма. Она сверху до сих пор как пыльный мешок выглядит. И пространство гнётся, словно пластилин. До сих пор. Потому-то здесь только патрули. Колючку и мины вокруг ставить бесполезно, даже опасно.

– Но как…

– А мы всех обойдём. Я всё-таки, – Алексей подмигнул, – Слышащий.