«Прости».

Она замирает. Взгляд метается, исследуя пространство вокруг. Пусто.

«Меня на самом деле нет рядом с тобой, ты же знаешь», - смеясь, замечает он.

«Что ж, тогда я знаю, что это не сон».

«Откуда?»

«Там ты менее говорливый и одетый».

Тишина и странное чувство. Смущение?

«Ты покраснел?», - спрашивает Рей со смешком. Она не уверена, вызвана ли эта волна садистской радости лекарствами, но она желает оседлать её, пока та не спала. Оседлать. Она смеётся про себя.

«Очевидно, Сопротивление не испытывает нехватки в подходящих лекарствах».

Рей замирает. Первый Порядок. Если Кайло может дотянуться до неё здесь, тогда…

«Они не тронут тебя. Или Сопротивление. По крайней мере, не через меня».

«Кайло…»

«Мне пора».

«Куда ты?», - спрашивает она, паникуя. Кажется, будто на том конце выключили рубильник.

«Не важно. Мне нужно кое-что сделать». – Коротко. Резко.

«Кайло», - она снова пытается связаться с ним. Ничего.

«Кайло, если ты слышишь меня. Кристаллы. Спасибо».

Она ложится обратно; изнеможение в конце концов накатывает на неё.

Когда она уже готова ускользнуть во тьму, тихое «пожалуйста» ласкает её мысли.

Она улыбается.

(В ту ночь её сны более мягкие. Нежные руки и лёгкие прикосновения. «Я не сломаюсь», - говорит она. «Но я могу», - отвечает он. Она кусает. Он всхлипывает.)

ПЕРВЫЙ ИГРОК КЛАДЁТ ЗЕЛЁНУЮ ЧЕТВЁРКУ, - гудит дроид-дилер в задней комнате уединённой кантины.

- Как знакомо, - тихо замечает мужчина.

ПЕРВЫЙ ИГРОК ЗАКАНЧИВАЕТ ХОД

- Ага, - отвечает женщина.

ВТОРОЙ ИГРОК КЛАДЁТ ЗЕЛЁНУЮ ДЕСЯТКУ

- Знакомо в хорошем или плохом смысле? – спрашивает он.

ВТОРОЙ ИГРОК ИГРАЕТ КРАСНУЮ МИНУС ВОСЕМЬ

- Я ещё не решила. – Ответ обрывается на полуслове.

ПЕРВЫЙ ИГРОК КЛАДЁТ ЗЕЛЁНУЮ ТРОЙКУ

- Ты пригласила меня сыграть, - тихо отзывается мужчина.

ПЕРВЫЙ ИГРОК ЗАВЕРШАЕТ ХОД

- Мой отец однажды сказал, что лучший способ узнать человека – сыграть с ним, - отвечает женщина.

ВТОРОЙ ИГРОК КЛАДЁТ ЖЁЛТУЮ ДЕВЯТКУ

- Крифф… он говорил это о Сабакке*.

ВТОРОЙ ИГРОК ИГРАЕТ МИНУС ДЕСЯТЬ

- Да, но ты жульничаешь.

ВТОРОЙ ИГРОК ИГРАЕТ ЖЁЛТУЮ ДВОЙКУ

- Это Сабакк, ты и должна жульничать.

ПЕРВЫЙ ИГРОК ИГРАЕТ КРАСНУЮ МИНУС ШЕСТЬ

- По никогда не жульничал.

На этой фразе рука на мгновение замирает над столом для игры в Пазаак**.

ВТОРОЙ ИГРОК КЛАДЁТ ЗЕЛЁНУЮ ЧЕТВЁРКУ

- По всегда проигрывал.

ВТОРОЙ ИГРОК ЗАВЕРШАЕТ ХОД

- Разве? Мне кажется, он выигрывает в этом плане, - небрежно замечает она, взмахивая худой рукой шоколадного цвета над столом.

ПЕРВЫЙ ИГРОК КЛАДЁТ ЗЕЛЁНУЮ ВОСЬМЁРКУ

- И как же ты пришла к этому выводу? – сухо говорит мужчина.

ПЕРВЫЙ ИГРОК ИГРАЕТ КРАСНУЮ МИНУС ТРИ

- Ну не знаю, мне кажется, что не быть бичом всей известной галактики – довольно выигрышная позиция. Но, пожалуйста, не стесняйся поправить меня, если я не права, - протягивает женщина, скользя взглядом по доске.

ВТОРОЙ ИГРОК КЛАДЁТ ЗЕЛЁНУЮ ПЯТЁРКУ

- Я был удивлён, что ты не убила меня на месте, - говорит он тихо.

ИГРОК ДВА ЗАВЕРШАЕТ ХОД

- Я всё ещё рассматриваю этот вариант, - бормочет она в ответ. Наконец, женщина поднимает на него свои тёмные глаза. – Я всё ещё не знаю, кого я вижу перед собой.

ПЕРВЫЙ ИГРОК КЛАДЁТ ЗЕЛЁНУЮ ШЕСТЁРКУ

- И кого ты ожидала увидеть? Монстра? – спрашивает он с горечью.

ПЕРВЫЙ ИГРОК ИГРАЕТ МИНУС ОДИН

- Человека, настолько изуродованного жестокостью и жаждой крови, что для него не осталось никакой надежды.

ВТОРОЙ ИГРОК КЛАДЁТ ЗЕЛЁНУЮ ЕДИНИЦУ

- И кого же ты видишь сейчас?

ВТОРОЙ ИГРОК КЛАДЁТ ЖЁЛТУЮ ЕДИНИЦУ

- Я вижу человека, руки которого в крови, но который всё ещё способен чувствовать сожаление. Для тебя всё ещё есть надежда. Может быть. Ты выглядишь сбившимся с пути.

ПЕРВЫЙ ИГРОК КЛАДЁТ ЗЕЛЁНУЮ ЕДИНИЦУ

- Так и есть, - признаёт он. Произнося это искренне вслух впервые за долгие годы, он чувствует странное облегчение, словно снял повязку с только что зажившего шрама: он болит от воздействия воздуха, но отсутствие ограничений приносит чувство свободы.

ПЕРВЫЙ ИГРОК ИГРАЕТ ЗЕЛЁНУЮ ЕДИНИЦУ

ПЕРВЫЙ ИГРОК НАБРАЛ ДВАДЦАТЬ ОЧКОВ

ВЫИГРАЛ ПЕРВЫЙ ИГРОК, ОФЕДИЯ КАЛРИССИАН

- Я думаю, что это первый раз, когда ты признал, что не знаешь, куда идёшь, Бенни, - дочь Лэндо Калриссиана (ну ладно, одна из его дочерей, - отмечает Кайло) отвечает ему с ухмылкой на губах. Она начинает собирать карты, разбросанные по столу. Он встаёт, чтобы помочь ей; его пальцы мягко прикасаются к сильно потрепанной колоде.

- Твой отец всегда говорил, что всё когда-то бывает в первый раз, Дия.

- Верно, но это он сказал из-за того, что ты вытошнил весь кореллианский виски на доску для Дежарика.

Кайло вздрагивает от этого воспоминания. Это был один из немногих разов, когда По, Дия и он собрались вместе после того, как его отослали к Люку. Бен стал наконец-то выше их обоих и клялся, что теперь-то он сможет перепить их, как истинный сын Кореллии, которым он и является. Но потерпел сокрушительную неудачу. Жгучий стыд, который он испытывал между суровыми нравоучениями Скайуокера о том, что «джедай должен стремиться жить умеренной жизнью», и разочарованно поджатыми губами генерала всё ещё скручивает его желудок узлом, но даже всё это - ничто по сравнению с воспоминаниями об его отце.

Его отец… он хочет отрешиться от этой мысли, но… Его отец мягко гладил его по волосам, убирая их с лица, пока его тошнило добрых два часа в рефрешере, приносил сыну воды, хлопал по плечам, пока Бен Соло рыдал «Прости… прости…», и отвечал ему «Всё в порядке, парень, в следующий раз выпьем вместе. Только ты и я».

Следующий раз никогда уже не наступит. Это ранит гораздо сильнее, чем он ожидал. Дия, кажется, чувствует едва заметное изменение в поведении Кайло.

- Да ты в парсеках отсюда, Соло. Я почти оскорблена, - говорит она беспечно, пока они прогуливаются по коридорам её усадьбы Маджи в нар-шаддском секторе Нью Вертика. – Я не видела тебя много лет, а теперь ты даже не утруждаешь себя соблюдением базовых правил приличия.

- Привет, Офедия, как дела? Я собираюсь вполне успешно проигнорировать тот факт, что я принимал участие в установлении галактической тирании, хаосе и убийствах… включая убийство собственного отца.

- Бегают ли рядом маленькие Соло?

- Я признаюсь в отцеубийстве, а ты спрашиваешь меня о том, размножился ли я?

- Нет? – она наклоняет голову на бок. – Парень? Девушка? Хоть кто-нибудь? Я слышала, что это очень помогает от стресса.

- Не важно, - сквозь зубы цедит он, молясь любой высшей силе, – он сомневается, что Сила станет его слушать, учитывая его нынешний послужной список – чтобы не покраснеть.

Дия усмехается. Чёрт побери.

- О-о-о, кто-то есть! Это одна из тех, как там их, рыцарей имени тебя? Или какая-то случайная служащая из Первого Порядка? – спрашивает она, и ликование наполняет каждое её слово.

- Ни то, ни другое, - резко говорит он, ускоряясь и заставляя этим свою слишком любознательную компаньонку выбирать: бежать за ним трусцой, путаясь в обёрнутых вокруг её фигуры одеяниях, или перестать расспрашивать. Она ускоряется. – Откуда ты знаешь о рыцарях Рен?

- У меня свои источники, - говорит она беззаботно.

- Дия.

- Во-первых, я тебе не разрешала произносить это имя, - резко отвечает она. – Во-вторых, у меня есть связи. Невозможно быть ключевым игроком в теневой сети Нар-Шаддаа, не будучи очень хорошо и своевременно информированной.

- Дия.

- Я уже сказала более чем достаточно, - отвечает она, вводя код доступа к двери в конце коридора. - В любом случае, я передала твою просьбу нужным людям, и они согласились.

- Отлично, я…

- Это займёт тридцать шесть часов.