- Прекрати думать так громко, - выдыхает она, двигая бёдрами. – Я в порядке, - Она сжимается вокруг него. Оу. - Просто двигайся.

По крайней мере приказам Кайло следовать умеет. Поначалу он двигается неловко. Хотя сами движения для него не новы, он никогда не делал этого с партнёром. Один или два раза он выскальзывает в процессе обучения тому, как правильно двигать бёдрами, но быстро учится. Как удерживать бёдра внизу, притираясь к её клитору. Как медленно подаваться назад, получая максимум от длительного соприкосновения с маленьким набухшим участком внутри неё. Она, в свою очередь, периодически сжимается вокруг него, когда он выходит, побуждая его вновь погружаться в неё на всю длину. Узы силы создают между ними взаимный ментальный отклик, через который они разделяют удовольствие друг друга.

Это опьяняет.

Так не может больше продолжаться.

Он кончает первым, двигая бёдрами в ритме отчаянного стаккато. На глаза наворачиваются слёзы, тихие стоны слетают с губ. Кайло переворачивается на спину, сажая Рей на себя и неистово массируя большим пальцем её бугорок. Наконец она выгибается в оргазме, впиваясь ногтями в его грудь.

Рей неэлегантно обрушивается на него, дрожа. Он чувствует её учащённый пульс. Она пытается скатиться с него, но Кайло, напротив, притягивает её к себе.

- Я тяжёлая, - бормочет она ему в шею, вяло пытаясь вырваться из его хватки.

- Я не против, - шепчет он во тьму. – Ты тёплая.

Она упорствует, и он со вздохом отпускает её. В конечном счёте, все отталкивают его, - размышляет Кайло и отворачивается, сворачиваясь клубком. Со спины тянут за одеяло. Он поворачивает голову, чтобы посмотреть через плечо, когда одна из её рук проскальзывает по его талии, и до мельчайших подробностей знакомое тело прижимается к его спине.

«Всё ещё тепло?», - спрашивает она и трётся носом о его затылок. Он переплетает свои пальцы с её.

«Да», - отвечает он, и они погружаются в бездну сна.

Он чувствует себя измотанным, когда просыпается. Спина болит. Кайло кажется, словно он тренировался несколько дней кряду, но с куда более удовлетворительным результатом. Искусственный свет Нар-Шаддаа проскальзывает сквозь шторы и рассеивается по холодным простыням. Подушки всё ещё источают слабый запах песка и ночецвета*. Вместе эти запахи образуют аромат, который Кайло однозначно воспринимает как её запах.

Она ушла. Это немного… больно. Пусто. Он понимает, что это была просто разрядка. Лишь животное единение тел, которое не должно оказать влияния на их более рациональные функции. И всё же, он помнит ощущение её волос в своих пальцах, изгиб её спины под своими ладонями, её вкус и звуки, которые она издавала, пока они претворяли свои сны в жизнь.

Он осматривается в поисках своей одежды.

Ничего.

Похоже, она не только уготовила ему радость пробуждения в пустой кровати (ну, пробуждение стоит на втором месте после следов когтей вдоль его спины, - отмечает он, смотрясь в зеркало на другой стороне комнаты) но и, очевидно, удрала вместе с его вещами. Он осматривает комнату в поисках чего-либо, чем можно было бы потенциально прикрыться, когда замечает стопку сложенной одежды, увенчанную небольшим голопадом. Он подходит к стулу, отмечая, что, хотя одежда и его, планшет – явно нет.

Кайло включает голопад.

На голопроекции стоит в мельчайших деталях знакомая ему фигура. Волосы Рей распущены и лежат немного в беспорядке, но она (очень жаль, - отмечает он) одета. Проекция начинает говорить.

«Когда ты услышишь это, меня уже не будет тут. Я не вправе сообщать тебе, куда я отправлюсь, и, честно говоря», - она сухо усмехается, - «учитывая твоё прошлое и прочие обстоятельства, не в наших интересах посвящать тебя в наши планы».

Она выглядит задумчивой после этого заявления: закусывает губу, пока её руки рассеянно теребят рукава. Кайло хотел бы сейчас коснуться её разума, услышать её мысли, но всё, что у него сейчас есть – лишь окрашенная в голубой цвет иллюзия. В конце концов, через пару мгновений она говорит:

«Я не простила тебе того, что ты сделал с Ханом». Кайло вздрагивает. Её слова звучат спокойно и сдержанно, но для него они кажутся ножами, медленно вонзающимися в его плоть, чтобы обнажить все его прегрешения. Она продолжает: - «С Финном. С огромным количеством других существ по всей галактике. Я не знаю, прощу ли когда-нибудь. Но я также и не трахаюсь с людьми, которых я активно ненавижу». Он задыхается. Проекция продолжает. «И не начинала».

«Я не ненавижу тебя, Кайло. Я не знаю…», - она сглатывает, – «…что я чувствую к тебе, но не буду лгать, говоря, что ты мне безразличен».

Он замирает.

«Ты должен сам выбрать свой путь. Какой бы ты ни выбрал, он не будет лёгким, простым или ясным. Я не могу тебе ничего обещать, кроме того, что этот путь будет только твой. Да пребудет с тобой Сила». Пауза в записи. Рей выглядит раздираемой противоречиями. Она в задумчивости кусает ногти. Наконец, придя к какому-то решению, она говорит:

«Береги себя». Проектор гаснет.

Тишина заполняет комнату.

Его глаза слезятся.

В дверь стучат. Калриссиан желает его видеть.

Он готов встретить новый день.

***

- Корабль скрыт в одном из многочисленных космопортов, где обычно швартуются различные обитатели Нар-Шаддаа. Он длинный и узкий, рассчитанный на маленькую команду. Достаточно места для существа, путешествующего соло, - тараторит протокольный дроид на заднем плане. В этом есть некоторая горькая ирония, - отмечает Кайло, когда они с Офедией прогуливаются до стыковочного отсека.

- Ходят слухи, - говорит маленькая женщина; её шаги звенят эхом, пока они идут, - что элитные оперативники Первого Порядка наведались вчера вечером на нашу маленькую луну.

Кайло закашливается, уклоняясь от комментариев. Дия всегда любила театральщину, и, хотя некоторые его детские воспоминания сгинули в песках времени, он помнит, что легче позволить ей доиграть своё представление, сочетающееся с агрессивным приукрашиванием, которому она научилась ещё пока сидела у отца на коленях.

- Конечно же, они не нашли то или, - она бросает взгляд в его направлении, - того, кого искали. Кстати, что за девушка?

Он приостанавливается на долю секунды, прежде чем пойти дальше. Намеренно.

- Некто, гораздо более милосердный, чем я.

- Под это описание подходит половина известной галактики.

- Она - та… с кем мы могли бы быть друзьями в другой жизни.

- А в этой? В той, которую ты сейчас проживаешь?

- Я не знаю.

- Пусть тебе повезёт найти ответ, - говорит она, останавливаясь перед кораблём. Он в точности такой, каким его описывал протокольный дроид: длинный и узкий, достаточно большой для того, чтобы взять на борт команду из пяти существ и…

- Он красный, - резко констатирует Кайло.

- И? – отвечает она.

- Я просил неброский.

- Ты просил, - она начинает считать, загибая пальцы на руке, - корабль, который никаким известным или неизвестным образом не будет связан ни с Первым Порядком, ни с Новой Республикой; который не будет иметь традиционной принадлежности к какой-либо стороне при прохождении идентификации; пригодный для жизни людей; незаметный для большинства корабельных сканеров; с функционирующим гиперприводом…

- Мне подошёл бы и частично функционирующий гиперпривод, - вставляет он.

- Да ты едва сможешь смастерить выход из бумажного пакета, и я видела твой меч, - замечает она. – Я не хочу, чтобы ценный корабль взорвался из-за твоей неумелости. Я хочу получить его назад. Кроме того, возглавляло все эти требования маскирующее устройство. Ты знаешь, как, крифф побери, тяжело раздобыть всё это для тебя? Меньше чем за неделю? Меньше чем за сорок восемь часов? Тебе повезло, что у меня есть связи в корабельном парке. И сейчас, вместо «Спасибо, Офедия. Воистину, ты самая любезная и хитрая из всех», я выслушиваю твои жалобы по поводу цвета.