- … потому что он красный.

- Сканерам плевать, какого он цвета, и тебе должно быть тоже. Откровенно говоря, большинство людей, которые преследуют тебя, скорее решат, что ты выбрал модель транспорта, максимально похожую на твой прежний корабль. А это, в каком-то роде, неожиданный манёвр. – Она поднимается по тёмной аппарели. – Кроме того, тебе следует привнести пару капель цвета в твою жизнь, - тихо замечает она.

Он поднимается на корабль. Он громкий. Пафосный. Прямо как у Хана Соло, - раздаётся долгим мёртвым шёпотом в его голове. Он вздыхает и поворачивается к Офедии.

- Спасибо, - тихо говорит он. – Я ничем не заслужил такой щедрости с твоей стороны. Пожалуйста, возьми требуемую сумму с соответствующих счетов.

- Да, не заслужил. И это не та плата, которую я хочу.

***

Он летит на Кореллию. Он видел озёрный дом родни его матери на Набу, грубый пустынный мир, который когда-то был домом для его дяди и деда, но никогда не бывал в Центральном Мире, который породил его отца. День слишком солнечный и тёплый для такого трезвого события, - размышляет он, идя по космопорту. Он понятия не имеет, туда ли он приземлился.

Хан Соло редко рассказывал о своей юности на Кореллии, заявляя с печальной улыбкой, что «его жизнь по-настоящему началась только после встречи с Чубаккой» и «была бесцветной до встречи с Её Величеством». Он взъерошивал волосы Кайло и быстро менял тему разговора на тренировки сына или на какие-нибудь приукрашенные рассказы о контрабандистских операциях его молодости. Кайло начинает понимать. Хотел бы он сейчас иметь возможность сказать отцу, что теперь он понимает.

Он садится, достаёт из сумки небольшой бокал и бутылку, наливает виски и делает глоток.

Его кашель эхом раздаётся в темноте.

Он вспоминает день, когда его отослали к дяде. «Это ради твоего же блага», - сказали ему. – «Хотел бы я, чтобы ты остался». Он помнит мысли, которые курсировали тогда в его голове, и хочет кричать. Он помнит, как ему хотелось заорать: «Если бы вы любили меня, вы бы меня не отсылали!». Но вместо этого он промолчал. Смирившийся, но не желающий улетать.

Глоток.

Он помнит высокопарные голопослания от генерала. Генерала. Его матери. Кто-то может сказать, что это две стороны одной монеты, но для него эти личности всегда сливались воедино настолько, что он никогда не был уверен, были ли они когда-либо различными сущностями. Генерал была его матерью. Его мать была генералом. Её лицо отражало весь вес галактики, что пал на её плечи. Будучи ребёнком, он никогда не хотел быть для неё дополнительной обузой. Будучи взрослым, он потерпел в этом неудачу.

Ещё глоток.

Скрытый шепот, преследующий его по ночам. Льстивые речи, прикрывающиеся его наследием, открывающие ему истину об его праве первородства, о котором он так мало знал. Кровь на его руках. Его действия. Выбор, который он сделал, полный ярости и с широко открытыми глазами. Абсолютное ничто на месте миллионов жизней, в одно ужасающее мгновение вырванных из ткани бытия. Оставшаяся от них пустота в Силе. Он и сейчас её чувствует.

Виски обжигает.

Он вспоминает морщинистую руку, гладящую его по щеке. Ладонь, прикасающуюся к лицу, которое он не видел годами. Запах палёной плоти, наполняющий его ноздри. Тоска и ярость, доносящиеся до него сверху и тихое «Я прощаю тебя, сынок», дрейфующее в его голове. Он залпом допивает содержимое бокала и просто ложится на пол. Холодная решётка из дюрастали, к которой он прижимается мокрой щекой, успокаивает.

Ему кажется, что он лежит так уже пару часов в тишине стыковочного отсека.

- Не думал, что путь джедая включает в себя брождение среди теней.

- Не думала, что ты меня слышал, - отвечает Рей, опускаясь на пол рядом с ним. – И я не джедай.

- Это разобьёт Скайуокеру сердце.

- Я думаю, оно и так уже давно разбито.

- … справедливо. Ты рассказала ему, что случилось, или я – тёмное пятно в твоей светлой жизни? – тихо спрашивает он. Идиот.

- Он знает, что нас связывают узы, и что ты был замечен на Нар-Шаддаа. Всё остальное – моя жизнь. Мой выбор.

- Твои ошибки?

- Единственный, кто тут считает себя ошибкой, это ты, Кайло.

Они сидят в хрупкой тишине, на самом деле не тягостной, но неловкой. Неуверенной.

Он сдаётся первым.

- Мне нужен учитель, - говорит он.

- Я знаю одного такого, - отвечает она.

***

Планета, на которой обитает Люк Скайуокер, зеленая и пустынная, - отмечает он, сажая свой корабль рядом с кораблём Рей.

Его ожидают три человека. Один из них – тот, кто забыл имя, данное ему Первым Порядком; в его взгляде настороженность, его мысли – непроницаемая стена. Другой – человек, связанный с ним общим прошлым и, как он надеется, общим будущим.

Кайло приближается к ним, с каждым шагом сбрасывая с себя оковы прежней жизни и направляясь навстречу неясному будущему. Он встречается лицом к лицу с последним человеком, тем, кого он не думал когда-либо снова встретить в этой жизни.

- Здравствуй, мама.