— Так как же ты сюда попала? — спросила она, потянувшись за картошкой.

Я не знала, что ответить.

— Я, э-э, прошла по Биврёсту.

— О, должно быть, уже после меня, — сказала она, бросила на меня мимолетный сочувственный взгляд. Затем ее улыбка вернулась. — Для меня это был Ирак, — сказала она. — Придорожная бомба. СВУ, знаешь ли. Не самый лучший вариант, но далеко не худший.

Мои руки и ноги внезапно стали очень холодными. Мне потребовалась минута, чтобы понять, что Хиди все еще говорит.

— Когда у нас появился выбор, — сказала она, — я решила приехать сюда на некоторое время. Кажется, хорошее место.

Я медленно оглядела комнату. Сотни людей, в основном молодые, в основном мужчины. Сотни людей, которые целыми днями сражаются вместе, а ночами вместе пируют. «Мои воины», как называл их Один. А кто у нас живет в Вал-Холле? Кто становится одним из воинов Одина?

Они все мертвы, подумала я. Меня окружают мертвецы.

Я вдруг встала.

— Ты в порядке? — спросил Хиди.

— Извини, я на минутку, — сказала я. Мой голос был очень спокоен, и казалось, что он доносится издалека.

Я повернулась и пошла обратно в свою комнату. Я не побежала.

У моей двери не было замка. Я подумала, не подтолкнуть ли комод к входу, но поняла, что это глупый, бесполезный жест, как прятаться под одеялом в детстве. Если я была бы кому-то нудна, все, что им нужно было сделать, это войти в эту комнату. У меня не было способа удержать их, не было способа защитить себя. Я была одна и беззащитна, в Вал-Холле, с армией мертвых.

Я свернулась калачиком на кровати, натянула одеяло на голову и заплакала.

Я думала, что никогда не засну, но проснулась от яркого солнца и одиноких криков чаек. Я услышала отдаленный грохот волн о каменный берег. Я закрыла глаза. Я почти могла притвориться, что снова была в нигде, в постели Локи, наблюдая за игрой солнечного света на воде, глядя на ряды книжных полок.

Я позавтракала в своей комнате и направилась в большой зал. Столы были уже почти пусты. Я наблюдала за мертвыми воинами из коридора. Они определенно не притворялись мертвыми. На самом деле они вели себя совершенно нормально: здоровались с друзьями, махали друг другу руками, молча, потягивали кофе. Я даже видела двух мужчин, читающих книги, и почувствовала укол сильной ревности. Им удалось подружиться с библиотекой, подумала я.

Спускаясь по лестнице, я увидела Хиди.

— Привет, Кэрол, — помахала она, подходя ко мне. — Тебе лучше?

Я сделала глубокий вдох. Она мертва, подумала я. Но как долго ты планируешь отсиживаться в своей комнате в одиночестве? Плакать?

— Да, — сказала я, глубоко вздохнув. — Да, лучше. Спасибо, что спросила.

Хорошо, хорошо. Эй, я понимаю, это должно быть нелегко.

— Итак, — спросила я, — чем ты занимаешься весь день?

Хиди рассмеялась.

— Пойдем, я тебе покажу.

***

Я перепробовала много вещей в своей жизни, и оказалась ну очень плоха с некоторыми из них. Например, с готовкой. С хоккеем на траве в том числе. В средней школе я присоединилась к команде по плаванию, и каждый раз финишировала последней. Мой тренер сказал мне продолжать учиться. То есть, держаться подальше от бассейна.

Но я была просто легендой плавания по сравнению с моим боевым мастерством.

Хиди попыталась показать мне основную стойку: ноги широко расставлены для равновесия, тело повернуто полубоком, что представлять собой меньшую мишень, руки подняты, чтобы защитить лицо, или держать щит или меч. Она называла это стойкой воина. Когда Хиди толкнула меня плечом, чтобы показать, насколько устойчива моя поза, я упала на спину.

К этому моменту за нами наблюдала небольшая группа воинов. Они были достаточно вежливы, чтобы не рассмеяться вслух, хотя несколько раз кашлянули. Огромный, дородный чернокожий солдат с бритой головой и окладистой бородой склонился надо мной, протягивая руку. Я приняла ее и поднялась на ноги.

— Фрэнк, — сказал он. — Фрэнк Вашингтон.

— Я — Кэрол, — сказала я, отряхиваясь.

— О, я знаю, — сказал он, сверкнув зубами в широкой улыбке.

Мои щеки горели. Уже печально известная.

— Вот, — сказал он, — попробуй вот так.

Фрэнк широко расставил ноги и согнул колени. Затем он вытянул руки перед собой, скрестив запястья.

— Гангнам стайл! — сказал он, выпятив бедра. — Ну же!

— Ненавижу эту песню, — сказала я, осторожно потирая новый, ноющий синяк на бедре.

— О, я тоже, — сказал Фрэнк. — И все же, разве ты не скучаешь по этому?

Я покачала головой, расставила ноги и снова попыталась принять позу воина. Позу «Гангнам стайл». На этот раз мне удалось не упасть, когда Хиди толкнула меня в плечо. И Фрэнк все понял, когда я слишком быстро развернулась и случайно ударила его локтем в живот.

— Ну, — сказала я, когда мы, наконец, направились обратно в Вал-Холл в угасающем свете, — думаю, я худший воин в Асгарде.

Хиди покачала головой и похлопала меня по руке.

— Ты станешь лучше.

Я рассмеялась, проведя пальцами по расползающемуся синяку на предплечье, когда запуталась в собственных ногах и врезалась в камень.

— Все в порядке, — сказала я. — Приятно что-то делать.

— И не волнуйся, — сказала Хиди, сочувственно глядя на мою ушибленную руку. — К обеду ты будешь в порядке.

Я не была уверена, что это был сухой солдатский разговор, поэтому я просто кивнула и захромала через двери Вал-Холла. По крайней мере, мне есть с кем посидеть, подумала я.

Как только я сделала первый глоток меда за ужином, то поняла, что имела в виду Хиди. Мои синяки исчезли, когда я выпила мед. Они не исчезали постепенно, становясь все менее и менее чувствительными, пока, наконец, не исцелились. Они просто исчезли, как и припухлость на губе, и скованность в руках.

— Ого, — сказала я, поворачиваясь к Хиди. — Так вот как ты это делаешь? Вот как ты дерешься весь день, каждый день?

— Ага, — сказала она с широкой улыбкой. — Круто, да?

***

Я только во второй раз пополнила свою тарелку, когда Фрэнк наклонился ко мне через стол.

— Итак, — сказал он, — если ты не возражаешь, я спрошу, как ты сюда попала? Потому что… и не обижайся… ты не совсем похожа на солдата.

Я рассмеялась. Я потеряла счет тому, сколько стаканов меда выпила, и как долго мы сидели за столом. Я полностью оправилась от своих несчастий воина, большая столовая была теплой и с приятной атмосферой, и я чувствовала себя фантастически.

— Нет, — сказала я, качая головой, — не солдат. Я аспирантка.

Фрэнк, Хиди и другие воины тупо уставились на меня.

— Я прошла по Биврёсту, — сказала я. — По мосту между мирами. Я, эм, я — подруга… кое-кого здесь.

— Одного из нас? — спросила Хиди, ее глаза мерцали в свете факелов.

— Э-э, нет, — сказала я, чувствуя себя немного неловко. — Не… не человека. Не воина.

— Ты имеешь в виду одного из них? — спросил Фрэнк, неопределенно махнув рукой в дальний конец зала.

— Ну… — я заколебалась, потянувшись за очередным стаканом меда и пытаясь придумать, как ответить.

— Ты пришла сюда за одним из них? — Фрэнк развел руками, подняв их вверх. — Это самая чертовски романтичная вещь, которую я когда-либо слышал.

Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули.

— Это не совсем романтично, — пробормотала я. — Мы расстались.

Хиди уставилась на меня.

— Тогда что ты здесь делаешь?

Я пожала плечами.

— Думаю… я имею в виду, были некоторые… проблемы. И я подумала, что он мог бы использовать…

Фрэнк рассмеялся. У него был громкий голос, и его смех заполнил зал.

— Это самая чертовски романтичная вещь, которую я когда-либо слышал, — сказал он, вставая, чтобы похлопать меня по плечу. Затем наклонил свой стакан с медом в мою сторону. — Ты сумасшедшая, знаешь это?

— Знаю, — сказала я, потирая больное место на плече, куда он ударил меня.

— Подожди минутку, — сказала Хиди, хватая меня за запястье. — Значит ли это, что ты можешь вернуться? Обратно на Землю?

— Надеюсь, — сказал я. — Я имею в виду, что таков план.

— Ты можешь передать сообщение?

***

Я вернулась в свою комнату за блокнотом и провела остаток ночи, записывая сообщения.

— Я не совсем уверена, что смогу вернуться, — сказала я Хиди примерно в сотый раз.

— Все в порядке, — сказала она, перебрасывая свои вьющиеся светло-рыжие волосы через плечо. — Я чувствую себя лучше, просто говоря это.

Хиди дала мне номер телефона и адрес своих родителей. Она хотела, чтобы они знали, что она в безопасности и счастлива, и что она разбила машину в гараже, когда пыталась улизнуть на выпускной в средней школе. Дыра в двери гаража была ее виной. И вовсе не потому, что мама забыла поставить машину на стояночный тормоз.

Я писала подобные сообщения для десятков мертвых. Самое душераздирающее было от Фила, который хотел, чтобы я связалась с его женой и дала ей знать, что он хочет, чтобы она снова вышла замуж.

— В любом случае, я уверен, что она мне изменяла, — сказал он низким от волнения голосом. — Но, пожалуйста, не говори ей этого. — Он шмыгнул носом и вытер глаза. — В данный момент я просто хочу, чтобы она была счастлива.

Мои руки дрожали, когда я записывала ее номер телефона и адрес, а также имена ее родителей, на всякий случай. К этому моменту широкий зал был почти пуст. Костры горели низко, и небо за открытыми дверями начинало светлеть. Мы с Хиди были последними за столом.

— Так кто же он? — спросила Хиди, прикрывая зевок.

Я вытянула руки над головой, сгибая ноющую руку. Я отвыкла писать от руки.

— Ты знаешь Локи? — спросила я, не зная, чего ожидать.

Хиди пожала плечами.

— Я его видела. Но не разговаривала. Обычно мы с ними не пересекались.

— Ты видела его в последнее время? — спросила я, чувствуя себя полностью проснувшейся.

— Не знаю, — сказала она, качая головой. — Время здесь забавно течет. Но, думаю, это было давно. По крайней мере, после последней большой битвы. — Хиди зевнула и снова пожала плечами.

— Расскажи мне об этом. Пожалуйста.

— Один возглавил наступление на Йотунов, — сказала она, будто это была самая обычная новость в Асгарде. Возможно, так оно и было. — Мы атаковали их корабль. Моя команда должна была уничтожить один из причалов ну и, в общем, задание выполнено.