ГЛАВА 60

Фиона

Слухи об Уоррене ходили от ужасных и ужасающих. Я могла отличить правду от лжи, потому что каждая деталь прослеживалась к тому, кто меня любил.

ЛОЖЬ: Уоррен практиковал аутоэротическое удушье.

ПРАВДА: Узлы были настолько тугими, что стерли кожу.

ЛОЖЬ: Уоррену дали «Нортил» от биполярного расстройства

ПРАВДА: Веревка, которой он был связан, не имела отношения к учреждению.

Итог: Уоррен находился в состоянии душераздирающей, тупой боли, когда сломал себе шею и проснулся с неработающим членом. Мне не нужно было знать больше.

Я не пыталась выбраться. Не продумывала правильные слова или действия. Никаких хитростей. Или игр. Без Уоррена на сумасшедший город опустилось спокойствие. Никто не принимал таблетки не по рецепту и не платил за услуги минетами. Марка отпустили через неделю после того, как Уоррена увезли, пару охранников спокойно выпустили. Личный помощник признался, что доставал ему таблетки, но поклялся, что никогда не приносил «Нортил». Никто ему не поверил.

Сола не уволили. Деанну также. Ходили слухи, что Френсис пришлось побороться за свое место. Эллиот исчез.

Я знала, что он ждет. Я сказала Солу, что у меня кое-кто есть. Он был за пределами моего мира. Ему были свойственны верность и порядочность. Он показал правильный путь примером, а не силой, и он любил меня. Как бы безумно это ни было, он любил меня. Из всех даров мира этот было величайшим, и я не собиралась думать о том, что не заслуживаю этого. Решение было только за ним, и, если бы он сказал, что я достаточно хороша для него, я бы не стала спорить.

Вот только я спорила. Старые привычки умирали в муках, но все же умерли.

— Твой брат выходит через неделю, — сказал Сол из-за своего стола.

— Я хочу подождать его.

— Это можно устроить. Но почему?

— Хочу вывести его. И мы сможем поехать домой вместе.

— Не знал, что совместная поездка так важна для вас.

— Нас десять. Подумайте об этом. Автомобильная компания Дрейзен могла бы стать новым доходом США вместо нефти.

Он наклонился вперед.

— Помимо управления крупнейшей автомобильной организацией в стране, какие у вас планы, когда вы уедете отсюда?

— Пообедать?

Терапевт прочистил горло, что было кодом: «Я уже понял, что это шутка, а теперь ответь на вопрос».

Я посмотрела в окно. Небо было кристально синим. Черное пятнышко в виде птицы промчалось по нему и исчезло.

— Думаю, что мне нужна помощь. Деанна говорит о встречах. Я знаю о таких в Голливуде. Большие знаменитости уходят, и к ним не относятся по-другому. Никто не замечает. — Я провела пальцем по бархату на кресле, пока все ворсинки, поравнявшись в одном направлении, не стали светлыми. — Мне все равно нужны новые друзья. Те, что у меня есть, сумасшедшие.

— Вам может понадобиться работа.

Я рассмеялась. Правильно. Меня вырезали из наследства Дрейзен, словно опухоль.

— Да уж. Не знаю. Я могу продать квартиру и машину и вложить деньги во что-нибудь.

— Например?

— Я знаю парня, который делает отличные дизайнерские наркотики.

— Фиона, — укорил он.

— Шучу. — Я пошутила, потому что у меня не было ответа. Я не знала, чем хотела заниматься, но мне хотелось, чтобы Сол знал, что я об этом думаю. Я серьезно относилась к своей жизни, даже если у меня не было ответов. Так что я зацепилась за упоминание Карен, которое она оставила для меня. «Может быть, что-то с шарфами и умными принтами». Я крутила руками, словно наматывала нитку идеи на шпульку.

— Не думаю, что делать вещи — это мое, но я хорошо разбираюсь в людях. Людях, которые делают вещи. Любят их. И я смогу носить шарфы не только на вечеринки. На спокойные вечеринки. Такие, на которые ходят люди с детьми. Меня могут увидеть. Фотографировать. Знаете, делать то, что и я.

— Это начало, — сказал он. — Рискованно, но думаю, ваша семья не даст вам умереть с голоду.

Я рассмеялась. Подумала о Карен, как бы она не умерла с голоду, если бы полюбила в себе что-нибудь.

Может быть, это было неплохой идеей.