ГЛАВА 61

Эллиот

Я добрался до парковки Вестонвуда раньше Марджи Дрейзен. Мы поспорили на чашку чая о том, у кого получится первым добраться — у нее из Беверли-Хиллз, или у меня из Торранса. Я сжульничал и выехал на двадцать минут раньше, чем сказал. Она остановилась прямо позади меня.

— Во сколько ты выехал? — спросила она, идя от своего «Мерседеса» к моей дерьмовой «Хонде». В каждой руке по бумажному стаканчику.

— В семь десять. — Признание сделало меня паршивым жуликом.

— Ты честно и справедливо меня победил, — она протянула мне чашку.

— Мы должны были начать в семь тридцать.

— Я выехала в семь.

— Увидимся в аду, — сделал я глоток чая.

У меня только что закончилась ночная смена в государственной тюрьме Чино, где я обычно ждал какой-нибудь неожиданности, и был благодарен, когда ничего не происходило. Работа психолога по вызову в кризисных ситуациях была единственной, которую я мог получить, пока моя лицензия находилась на рассмотрении. Прошло три месяца, и может пройти еще три года, прежде чем у меня закончится испытательный срок. Комиссия не приняла мои отношения с Фионой, мне было ясно, что она стала первой и последней, но я не сдавался. Они назвали это «любовной болезнью», что вызвало у меня приступ смеха. Я был болен, и они были, и каждый, кто когда-либо имел дело с любовью, наверняка был неизлечимо болен. Мы все умирали от этой болезни.

— Какой цвет ты выбрала для своего офиса? — спросил я.

— Зеленый, как деньги.

Марджи бросила свою работу и основала собственную фирму. Сказала, что ей нужна свобода ради собственных интересов. Типа посадить Дикона Брюса в самолет посреди ночи. Типа надавить на комиссию по пересмотру моей лицензии. Типа незаметно вернуть ключи директору психиатрической лечебницы. Или помочь Деклану Дрейзену в затратном разрушении бизнеса Чилтонов. Постепенно, фильм за фильмом, отношения за отношениями, Марджи и Деклан двигали фигуры на шахматной доске так, чтобы заблокировать, саботировать и разрушить эту семью. У меня не было деталей, только информация о том, что это происходило, и новости. Чарли Чилтон упустил огромную режиссерскую сделку на прошлой неделе, и все разрешения на их наполовину построенный дом были отклонены.

Мне было их жаль. Их сын никогда не выздоровеет. Но я был просто мужчиной. Они отрицали опасность, которую их ребенок представлял для других, и он напал на того, кого я любил. У моего сострадания были пределы.

— Они идут, — сказала Марджи, поставив свой стакан на капот моей машины.

Джонатан вышел первым и открыл дверь своей сестре.

От нее, как никогда, захватывало дух.

Ее рыжие волосы подпрыгивали, пока она шла, подбородок вздёрнут вверх, когда она увидела нас, и ее тело было воплощением всей сексуальности, которую я когда-либо видел на земле. Когда она улыбнулась мне и ускорила шаг, я ничего не мог с собой поделать. Я побежал к ней. Фиона того стоила. Стоила каждой потери в моей жизни. Стоила нарушения закона. Стоила жизни, возможности умереть за нее и за все, что между нами было.

Она упала в мои объятья, и мы превратились в клубок рук и губ. Дыхание и движение. Я пробовал ее, чувствовал, понимал, как она двигалась, что мы с ней были связаны, и ничего не изменилось для нее за те месяцы, что мы были разделены. Даже когда она прижалась ко мне, и я почувствовал выпуклость ее живота, ничего не изменилось.

— Тебя никогда не трахали так, как я собираюсь это сделать, — прошептал я.

Я почувствовал, как она вздрогнула в моих руках. Теплая и бойкая, податливая, когда выгибает спину — трахнуть ее было наименьшим, что я мог сделать. Я собирался любить ее жестко и безоговорочно.

Во веки веков, аминь.