– Не понимаю, – разыграл растерянность Жуков.

– Или если ваш мент, которого вы используете, чтобы утрясать кое-какие грязные делишки, захочет однажды взять над вами верх, – Марго судорожно рассмеялась.

– Я понимаю, Рита, ты расстроена из-за смерти отца, но это не повод, чтобы обвинять в ней людей, которые не только не были причастны к этому, но и оказались в невыгодном положении.

– Смерть моего отца во всех отношениях выгодна вам, – с закипающим негодованием произнесла Марго, – разумеется, если за ней последовала бы смерть моей матери, – саркастично добавила она.

– Что ты такое говоришь! – глухо воскликнул Жуков. – Это оскорбительно!

– Я все знаю, – задыхаясь от возмущения, выкрикнула Марго, – это вы убили моего отца, вы и ваш мент!

– Рита, – с насмешливой укоризной обратился к девушке Жуков, которому, очевидно, надоело разыгрывать изумление и который теперь пробовал роль мудрого наставника, – к чему все это? Ты не в себе, говоришь сама не знаешь что. Разве так можно? Меня и твоего отца связывали не только деловые отношения, но и дружба. Хочешь верь, хочешь нет, но мы отлично ладили. И при чем тут твоя мать?

– Вы хотите заграбастать клуб! – заорала Марго. – Но это у вас не выйдет.

– Да если бы хотел, я бы давно это сделал, – злобно усмехнулся Жуков, снова сменивший тон, – достаточно было только дать намек твоей матери...

– Заткнись, мразь!

– Хочешь, чтобы мы и тебе устроили несчастный случай? – перешел в наступление Жуков.

Китаец напрягся, но усилием воли заставил себя усидеть на месте.

– Позовешь своего холуя? – истошно захохотала Маргарита. – Я его не боюсь. Знаешь, почему?

– Ну ты, папенькина дочка, иди лучше к своему рыжему, успокойся. Или ты стала такой же нервной, как и твой милый папочка?

В голосе Жукова слышалась скрытая угроза.

– А вот это видел?

Китаец был лишен возможности видеть, что показала Жукову Маргарита, но догадался. Жуков сбавил обороты и даже перешел на упрашивающий тон.

– Не надо, не надо, – испуганно затараторил он, – ты с ума сошла!

Забыв снять парик, Китаец рванул в соседний кабинет. Дверь, слава богу, была незаперта. Он чуть не сбил Марго с ног. Она стояла недалеко от двери, направив на Жукова миниатюрный дамский пистолет.

– Мы так не договаривались, Марго, – подлетел он к ней, завел ей руку за спину и отобрал пистолет.

Она попробовала оказать сопротивление, но Китаец, конечно, был сильнее и проворнее.

– Не смей! – закричала она.

Он легонько оттолкнул ее, но этого слабого, в принципе, толчка хватило на то, чтобы она отлетела к стене. Жуков оцепенело наблюдал за ними. Китаец спрятал пистолет Марго в карман.

– Зачем ты это сделал! – кинулась она на него с кулаками. – Он не заслуживает жизни!

– Знаю! – снова оттолкнул ее Китаец. – А ты не заслуживаешь доверия.

– Отдай пистолет, – топнула она ногой, – он мой.

Воспользовавшись этой скомканностью, Жуков потянулся к телефонной трубке.

– Убери руку, – теперь уже Китаец наставил на него ствол своего «пээма».

Жуков отдернул руку от трубки, точно от раскаленной сковородки.

– А ты-то кто такой? – Жуков удивленно округлил глаза, словно только что заметил Китайца.

– Робин Гуд, – растянул он губы в усмешке. – Что, не похож?

– Убей его! – зарыдала Маргарита. – Убей!

Она плакала и сжимала кулаки.

– Успокойся, – бросил ей Китаец, – возвращайся в кабинет отца, а лучше – отправляйся домой.

– Если ты это не сделаешь, если оставишь живым этого гада, – завизжала Марго, – я сама его пристрелю!

– Послушайте, – придя в себя, Жуков обратился к Китайцу, – почему бы вам действительно не успокоить девушку? А потом мы бы поговорили без лишних эмоций.

– Боюсь, что нам нечего обсуждать. – Танин сунул «ПМ» в кобуру и приблизился к столу Жукова. – Я и так все знаю.

– Не понимаю, о чем идет речь. – Игорь Вадимович дрожащими руками налил полную рюмку граппы и залпом опрокинул ее в глотку. – И вообще я вас не знаю.

– Что за маскарад у тебя, Игорь? – раздался у двери голос Козенко. – Я тебе могу подсказать, что это за фрукт.

Китаец обернулся. Толик, ухмыляясь, держал в руке табельный «макаров», ствол которого был направлен на Китайца. Рука Танина потянулась было к кобуре, но Козенко только покачал головой: – Не советую, Китаец. И сними ты этот дурацкий парик. Концерт окончен. Во всяком случае, для тебя и твоей подружки.

Не оборачиваясь, он повернул ключ в замке.

Маргарита испуганно взвизгнула и отпрянула в сторону, но Козенко быстро схватил ее за шею свободной рукой.

– Не рыпайся, убью, – пригрозил он.

Дрожа всем телом, Маргарита застыла в его крепких объятьях.

– Ты сиди пока смирно, – он швырнул Маргариту на диван, стоявший у стены. Она вся сжалась словно от холода и забилась в угол. – А ты, Китаец, твою мать, пристраивайся рядышком, и руки – за голову. Налей-ка мне чего-нибудь, Вадимыч, – капитан взглянул на Жукова. – Что-то в горле пересохло.

– Я ждал тебя раньше, – не обращая внимания на его просьбу, с требовательным оттенком произнес Жуков. – Эта придурочная устроила мне здесь истерику. Надо решать, что с ними делать.

Держа Китайца на мушке, Козенко подошел к нему, достал из кобуры его «макаров» и сунул его за пояс. Потом, не спуская с Танина глаз, вернулся к столу Жукова и сам решил поухаживать за собой, так как толстяк не пошевелился, чтобы наполнить ему рюмку. Он пододвинул стакан, стоявший на столе, сыпанул туда пригоршню льда из вазочки и, выбрав бутылку «Джони Уокера», наполнил его.

Ополовинив стакан, капитан крякнул от удовольствия и опустился в кресло напротив дивана.

– Ну что, рыжий, – он с самодовольной усмешкой посмотрел на Китайца. – Допрыгался? Пора прикрывать твою лавочку. Если бы не ты, девчонка осталась бы жива. А так... – он вздохнул с наигранным сожалением.

Китаец молчал, но тут в разговор вмешался Жуков. Он сделал очередной глоток граппы, прочистил горло и перевел тяжелый взгляд на своего приспешника.

– Что ты хочешь с ними делать, Толик?

– Что делать, что делать? – пренебрежительно пробормотал тот. – Уж конечно, не в куклы играть, – захохотал он. – Бритвой по горлу и в колодец.

– Только не здесь, только не здесь! – высоким, словно у евнухов, голосом возопил Жуков.

– Успокойся, Вадимыч, – Козенко бросил на него короткий взгляд. – Конечно, не здесь. Дождемся, пока закроется твоя богадельня, я вызову своих ментов, вывезем их в лесок, как положено.

– Я ничего не хочу слышать, – Жуков демонстративно прикрыл уши руками, но тут же руки опустил.

– Ну как же ты не хочешь слышать? – ехидно произнес Козенко. – А про Крупенкова ты слушал с большим интересом. Как я его заколол, словно бычка. Как потом мне пришлось выслеживать двух придурков, которые видели меня. Им поручили намять бока твоему компаньону. Их тоже пришлось кончить – к чему лишние свидетели? Так что, Вадимыч, нечего из себя строить кисейную барышню. А может, ты их стесняешься, а? Так их уже давно вычеркнули из списков живых.

– Сволочи, гады, убийцы, – вскочила Маргарита и, сжав кулачки, бросилась на Козенко, который тут же перевел ствол «макарова» на нее.

Китаец успел схватить Маргариту за руку и усадить на место.

– Сиди спокойно, – шепнул он ей, поднимая руки к голове.

Козенко услышал шепот Китайца.

– Правильно, крошка, – расслабился капитан, – сиди спокойно, и тебе никто не сделает больно. Если тебе от этого станет легче, скажу, что твой папочка совершенно не мучился перед смертью. Нож вошел ему прямо в сердце, поверь мне. Он даже вскрикнуть не успел. Хорошая смерть. Если будешь правильно себя вести, я убью тебя сам, а не отдам на растерзание своим ребятам. Они у меня настоящие садисты. Знаешь, что они могут с тобой сделать?

– Ты сам такой же, как они. Ты еще хуже садиста, – презрительно проговорила Маргарита, глядя ему в глаза.

Она собрала все свои силы, чтобы произнести эти слова как можно спокойнее. Потом слезы бесшумно потекли по ее щекам.