Декс потянулся, взъерошив свои светло-рыжие волосы.

— Я имею в виду… я определенно могу попробовать. Но тон гораздо сложнее, поскольку он связан с эмоциями.

— Да? — спросил Киф и тут же зажал рот ладонями.

Ро потрясла кулаком.

— Он говорит! И смотри… мир не кончился! Никто не был ошеломлен, не онемел или еще что-нибудь! Попробуй еще раз! Попробуй еще раз!

Киф крепче прижал руки к губам и посмотрел на Декса, надеясь, что взгляд его глаз скажет: «пожалуйста, не обращай внимания на моего назойливого телохранителя и ответь на вопрос, который я случайно задал, потому что эмоции могут быть ключом к тому, что происходит с этой способностью».

— Подумай об этом, — сказал ему Декс. — Когда ты грустишь или злишься, твой тон меняется, верно?

Киф медленно кивнул.

Он даже не задумывался о том, что чувствовал, когда заставил всех онеметь. Он был больше сосредоточен на том, как эмоции Софи перегружали его мозг.

Но… когда он дотронулся до руки Софи, и все стало ошеломляющим, какая-то часть его ужаснулась, что он никогда больше не сможет приблизиться к ней. И это заставляло его отчаянно хотеть сделать что-нибудь, чтобы остановить хаос.

Он также был так же напуган и отчаялся, когда пытался выяснить, как вытащить всех из этого.

Хотя… первые несколько слов, которые он попытался произнести, не сработали, и он был так же взволнован, когда произносил их. Значит, должна быть какая-то другая переменная — какая-то другая связь — между двумя эффективными командами.

Его мысли вернулись к тому моменту, когда он, наконец, нашел слово, которое вывело всех из оцепенения.

Что он сделал по-другому для этой команды?

Он заставил себя остановиться, сделать глубокий вдох и подумать. И затем…

Он действительно понятия не имел.

Каким-то образом он просто знал слово, которое должен был сказать… знал, что оно сработает еще до того, как он его произнес.

Было ли это… уверенностью?

Может быть… но это тоже не могло быть связью, так как он определенно не чувствовал себя уверенно, когда оглушил всех.

Должно же быть что-то еще.

И тут он понял…

Все дело было в нем.

Его желания… или, может быть, было бы разумнее назвать это его потребностями. В любом случае, именно эта потребность — это желание — взяла верх и заставила его сделать все возможное, чтобы добиться своего.

Что на самом деле было очень страшно, так как его мама могла легко использовать это, чтобы манипулировать им.

Она знала его надежды, страхи и мечты.

И она точно знала, как выставить их против него.

Он опустился на край кровати, обхватив голову руками и закрыв глаза.

— О боже, похоже, мы вернулись к чрезмерному размышлению, — объявила Ро, и вспышка ее раздражения ударила Кифа, как удар под дых.

Ему потребовалась вся его сила воли, чтобы не закричать в ответ: «Конечно, я слишком много думаю… я могу превратить всех в безмозглых убийц для моей мамы, если не придумаю, как это остановить!».

— Привет, — сказал Декс… и когда Киф не ответил, кровать сдвинулась, как будто Декс сел рядом с ним. — Я посмотрю, что можно придумать, ладно? А если я не смогу разобраться, то спрошу у Тинкер. Или я всегда могу попросить Софи усилить меня. Иногда это помогает мне найти правильный ответ.

От этого обещания Кифу должно было полегчать… тем более что он не чувствовал в воздухе никакой жалости.

Но его мозг слишком зациклился на слове «Усилить».

Что произойдет, если Софи усилит его способности?

Он не хотел ничего выяснять.

И было только два способа сделать так, чтобы этого никогда не случилось.

Отныне он мог держаться подальше от Софи, или…

Он откашлялся и поднял голову, пытаясь сосредоточиться на спокойном, ровном дыхании.

— Погоди… мне кажется, он снова заговорит! — крикнула Ро.

Так оно и было, потому что эта просьба была слишком важна, чтобы рисковать каким-либо недоразумением.

На самом деле для этого требовалось целое предложение.

Он снова откашлялся, понизив голос до шепота, и сказал:

— Мне нужно, чтобы ты сделал мне ограничитель способностей.

И ого, неужели его охватили беспокойство, гнев и паника.

В ушах у него звенело, зрение затуманилось, и он глубоко вздохнул, когда Декс вскочил на ноги и сказал ему:

— Я больше никогда его не сделаю.

Киф не удивился.

Другой ограничитель способностей, который сделал Декс, был эпической катастрофой и оставил Софи беспомощной и в огромной боли. Всей их группе также пришлось бежать из Затерянных Городов после того, как Декс бросил вызов Совету и уничтожил устройство.

Но сейчас все было по-другому.

Эту новую способность нужно было ограничить.

И это был только вопрос времени, когда Совет поймет это и запрет Кифа где-нибудь.

— Пожалуйста, — прошептал он едва слышно. — Ты можешь найти ключ к моей ДНК, так что это сработает только на мне.

Декс тряхнул головой так сильно, что у него задрожали уши.

— Тогда Совет мог бы поручить одному из своих Технопатов найти способ обойти это. Или скопировать мой проект и построить еще кучу… как ты думаешь, почему я бросил другой в огонь?

Его решимость словно стена встала между ними.

— Пожалуйста, — снова взмолился Киф, пытаясь утомить Декса как можно меньшим количеством слов.

Но решимость Декса окрепла, и Киф понял, что ничего из того, что он скажет, не пройдет.

Если не…

Его сердце бешено заколотилось, ладони вспотели, и он почувствовал, как в глубине мозга начинает зудеть какая-то мысль.

Нет — ни одна мысль.

Одно слово.

Слово, которое Киф отказывался признавать, потому что знал, что его потребность снова берет верх, и если он произнесет это слово, оно разобьет сомнения Декса и заставит его сотрудничать.

Но он также не мог выбросить это слово из головы, потому что потребность постоянно напоминала ему, что если Декс не сделает ему ограничитель способностей, он никогда больше не увидит Софи.

Скорее всего, он никогда никого не увидит.

Это были его единственные варианты.

Он должен был заставить Декса понять.

Должен. Должен. Должен.

Приказ обжег ему язык, но он проглотил его, хрипя и кашляя, когда невысказанное слово застряло у него в горле.

Инстинкты кричали ему, чтобы он перестал сопротивляться, но он ударил себя кулаком в грудь, и боль отвлекла его достаточно, чтобы слово исчезло.

— Полегче, парень, — сказала Ро, хватая Кифа за руку, чтобы он не ударил себя снова. — Все в порядке. Ты в порядке.

Киф покачал головой, чувствуя, как слезы текут по его щекам, когда все его тело рухнуло на Ро, цепляясь за нее изо всех сил.

— Э-э, я не очень люблю обниматься, — предупредила Ро.

Но она также повернула голову Кифа так, чтобы она лежала у нее на плече, подальше от шипов на ее броне. И к ее удивлению и неловкости примешивался клубок гнева и беспокойства, так тесно сплетенных вместе, что они казались почти твердыми.

Защита.

И это было хорошо, потому что Киф не мог отпустить ее.

Не мог пошевелиться.

Он едва мог открыть глаза… но заставил себя сосредоточиться на Дексе, вложив всю силу своей мольбы в его взгляд.

Ро присвистнула.

— Ух ты, вот как выглядит отчаяние.

— Да, — согласился Декс, проводя руками по лицу так сильно, что его пальцы оставляли маленькие красные линии. — Но ты не понимаешь, о чем просишь, Киф. Тебя не было в кабинете Магната Лето, когда Совет заставил меня надеть на Софи ограничитель способностей. Даже с учетом тех изменений, которые я сделал, я мог сказать, что это было очень больно… и я не думаю, что смогу это исправить. Я также не могу контролировать, какие способности он блокирует. Мне придется ограничить все твои способности.

— Не думаю, что моего мальчика это волнует, — тихо сказала Ро. — Но знаешь что, Офигенноволосый? — Она схватила Кифа за плечи и откинула назад, чтобы он мог смотреть на нее. — Думаю, тебе должно быть не все равно. Я имею в виду, не пойми меня неправильно… я всегда буду думать, что вы, эльфы, слишком много внимания уделяете своим маленьким способностям. Но я также пробыла здесь достаточно долго, чтобы увидеть, сколько драмы это вызывает, если у вас их нет… а у тебч и так достаточно драмы в жизни. Плюс… у тебя есть способности. Они — часть тебя. Это никогда не идет хорошо, пытаясь бороться с тем, кто ты есть… поверь мне.

Киф отпрянул и рухнул на кровать, свернувшись в клубок и жалея, что не может крикнуть:

«Это не я… моя мама изменила меня».

Но… неужели?

Или она просто активировала что-то, что всегда было там?

Что-то ужасное, жуткое, что планировала с самого начала?

Да и имело ли это значение?

Теперь это была его жизнь.

Он должен был с этим смириться.

Декс снова опустился на кровать рядом с ним.

— Ух ты. Ты действительно боишься. Я не Эмпат, но это чувствую.

— Как и я, — пробормотала Ро, и защитная энергия в воздух увеличилась немного.

И Кифу захотелось отрицать это… ухмыльнуться и пошутить, как он всегда это делал.

Но эти вещи чувствовали себя так, словно принадлежали к другой жизни.

Секунды шли.

Наконец Декс сказал:

— Ладно. Я понял. Элвин описал то, что произошло вчера, и… да, это довольно страшно. Но… ты только вчера проявился, понимаешь? Ты не дал возможности ни на минуту успокоиться. Ты даже не знаешь точно, что это за способность, или у тебя еще нет для нее названия! И ты еще не пробовал те отвары, которые сейчас готовят Элвин и мой отец. Ты также не дал мне посмотреть, смогу ли я придумать какие-нибудь приспособления, чтобы помочь… или какие-нибудь эликсиры. Я их тоже делаю много… и у меня это очень хорошо получается. И ты не пробовал тренироваться. Так что… не можем ли мы начать со всего этого? Прежде чем предпримем что-нибудь более радикальное?

— Давай, Офигенноволосый, — сказала Ро, тряся его за плечо. — Твой друг технарь прав. Ты слишком легко сдаешься. Где тот упрямый парень, который установил рекорд по задержаниям в вашей модной эльфийской академии? Парень, который потратил годы, находя творческие способы раздражать своего придурка-отца вместо того, чтобы сдаться и сотрудничать?