— Где этот Фред Сноу? — спросил Арни.

— Километрах в двух от того места, где я сейчас нахожусь. Ты хочешь арестовать его?

— Я сделаю это через соответствующие каналы.

— Позволь мне сначала поговорить с ним, Арни. Я не верю, что он убил троих людей! Не верю, что он мог убить даже одного!

— Ну, что ж, пожалуйста,— согласился Арни.— Парик, усы и борода, которые были на Свитнере, принадлежали не ему. Они ему просто не подходили. По моей теории, они принадлежали убийце, который надел их на Свитнера, чтобы запутать дело. Мы обследовали все магазины, торгующие париками, и всех поставщиков. Короче говоря, твой субъект купил парик, усы и бороду в лавке уцененных товаров на Вайн-стрит, которая называется «Изобилие париков».

Мне не хотелось верить этому.

— Может быть, он купил их для Свитнера?

— Вряд ли. Он купил их месяц назад, когда Свитнер был еще в Фолсоме. И мы знаем, что купил он их для себя. Он говорил с продавщицей об усах, которыми хотел прикрыть дефект верхней губы.

Я положил трубку.

— Значит, это — Фред? — спросила Джин.

— Все выглядит так, будто это он.

Я рассказал ей о парике и усах, которые он купил

Джин поджала губы.

— Мне следовало прислушаться к словам Ронни.

— Он опознал Фреда в ту субботу?

— Насчет субботы я не знаю, но он говорил мне несколько недель назад, что видел Фреда с длинными черными  волосами и усами. Но когда я стала его расспрашивать, он заявил, что рассказывает мне сказку.

Мы вошли в спальню, где спал мальчик. Ронни проснулся, как только мать прикоснулась к нему, и сел на подушку. Он широко открыл глаза и весь дрожал. Я впервые воочию увидел, как сильно он напуган.

Ронни с трудом проговорил:

— Я боялся, что страшилище заберет меня...

— Я не позволю ему.

— Он же забрал папу.

— Я не позволю ему,—- повторил я.

Мать взяла его на руки, и вскоре он успокоился, а затем стал выражать неудовольствие по поводу столь чрезмерного комфорта. Он высвободился и встал на кровати. Наши головы оказались на одном уровне. Потом он подпрыгнул и на секунду оказался выше меня.

— Это страшилище — Фред? — спросил я.

Ронни удивленно посмотрел на меня.

— Я не знаю.

— Ты же видел его раньше с длинными черными волосами, в парике?

Ронни кивнул.

— И с бородой тоже,— тихо проговорил он.— И еще с этим, как это называется...

Он потрогал свою верхнюю губу.

— Когда это было, Ронни?

— В прошлый раз, когда я приезжал к бабуле Нел-ли. Я вошел в сарай, а Фред был там с длинными черными волосами и с бородой. Он смотрел на фотографию тетеньки.

— Ты знаешь эту тетеньку?

— Нет. Она была голая.

Мальчик немного смутился и снова казался испуганным.

— Не говорите ему, что я рассказал вам. Он сказал, что случится что-то очень плохое, если я расскажу кому-нибудь.

— Ничего плохого не случится, А в субботу ты видел Фреда в парике?

— Когда?

— Ну, там, наверху?

Он с недоумением посмотрел на меня,

— Я видел страшилище с длинными черными волосами. Оно было очень далеко, и я не могу сказать, был ли это Фред.

— Но ты подумал, что это он, правда?

— Я не знаю.

Его голос стал монотонным. Наверное, его детская память зафиксировала больше, чем он мог нам передать. Ронни повернулся к матери и заявил, что хочет есть.

Я отвез их в ресторан в деловой части города, а сам вернулся и подъехал к дому Эдны Сноу. Коричневые потоки воды бежали по улице. Я поставил машину позади старого белого «рамблера» и запер ее на замок.

Эдна Сноу открыла дверь еще до того, как я постучал. Она смотрела мимо меня, словно хотела убедиться, что больше никого нет.

— Где Фред? — спросил я.

— В своей комнате. Но я могу ответить на все ваши вопросы. Я это уже делала и надеюсь, что и сейчас смогу.

— Теперь надо, чтобы он сам все рассказал, миссис Сноу.

Я прошел мимо нее на кухню и открыл дверь в комнату Фреда. Он по-прежнему сидел на кровати, закрыв лицо руками.

С виду это был беспомощный придурковатый человек, и мне очень не хотелось делать то, что предстояло. На суде публика стала бы глазеть на него, а в тюрьме он, конечно, опустился бы на самое дно, как боялась его мать. Я спиной ощущал ее присутствие.

— Ты покупал месяц тому назад парик? Парик, бороду и усы?

Он убрал от лица руки.

— Может быть, и покупал.

— Мне известно, что ты покупал.

— Тогда зачем вы спрашиваете меня?

— Я хочу знать, зачем ты купил эти вещи.

— Чтобы иметь длинные волосы и чтобы спрятать это.

Он указал на свою верхнюю губу.

— Девушки не хотели целоваться со мной. Я только один раз в жизни целовался с девушкой.

— С Мартой?

— Да. Она разрешила мне поцеловать ее. Но это было очень давно, лет шестнадцать или восемнадцать тому назад. Я прочитал в киножурналах о париках, поэтому поехал в Голливуд и купил там это снаряжение. Мне хотелось поохотиться за курочками на Сансет-стрит и быть сильным и мужественным.

— Ну, и тебе удалось это?

Он отрицательно покачал своей большой головой.

— Я ездил туда только один раз. Она не хотела, чтобы у меня была подруга.

Он взглядом указал на мать, стоящую за моей спиной.

— Я его подружка,— громко сказала она.— А- он — мой товарищ.

Эдна улыбалась и подмигивала, но в глазах ее стояли слезы.

— А что случилось с твоим париком, Фред? — спросил я.

— Не знаю. Я спрятал его под матрас, но кто-то забрал его.

Заговорила его мать:

— Должно быть, Альберт Свитнер стащил. Он был в нашем доме на прошлой неделе.

— Но он пропал задолго до этого! Ой пропал, наверное, месяц тому назад. Я только собрался поохотиться на курочек и съездил туда один раз...

— Ты уверен в этом? — спросил я.

— Да, сэр.

— А ты не ездил в субботу в Нордридж и не надевал его на голову Альберта?

— Нет, сэр!

— И не надевал его в субботу утром, когда поднимался к «хижине»... Когда ты зарезал Стэнли Брод-жеста?

— Я любил Стэнли! Зачем мне было убивать его?

— Потому что он раскапывал тело своего отца. Это не ты убил его отца?

Фред отчаянно закачал головой. Эдна остановила его:

— Не надо, Фред. Ты сделаешь себе больно.

Мышцы шеи словно отказались служить ему, и он уронил голову на грудь. Немного помолчав, он заговорил:

— Я похоронил мистера Броджеста, я уже говорил вам. Но я не убивал его. Я никогда никого не убивал.

— Никого,— подтвердила его мать.— Ты никогда никого не убивал.

— Я никогда никого не убивал,— повторил он.— Ни мистера Броджеста, ни Стэнли, ни...— Он поднял голову: — Кого там. еще?

— Альберта Свитнера.

— Его я тоже не убивал.

— А кроме того...— начала Эдна.

— Пожалуйста, дайте ему самому говорить,— перебил я ее.

Мой резкий тон, видимо, придал Фреду смелости.

— Да, дай мне самому говорить!

— Я только хочу помочь тебе,— сказала она.

— Да, конечно!

Он вдруг ударил кулаком по кровати.

— Что случилось с моим париком и всем прочим?

— Кто-то взял его,— ответила она.

— Альберт?

— Может быть, и Альберт.

— Я не верю этому. Я думаю, что ты взяла,— заявил он.

— Ты с ума сошел!

Он медленно, очень медленно, со скоростью ползущей улитки, поднял глаза и уперся взглядом в лицо матери.

— Ты стащила его из-под матраса!

Он снова ударил кулаком по тому месту, где раньше лежал парик.

— Я не сошел с ума!

— Ты говоришь, как ненормальный! — воскликнула Эдна.— Зачем мне нужен был твой парик?

— Ты не хотела, чтобы я охотился на курочек! Ты ревновала..

Она захихикала тонким голоском, но совсем не так, как смеются люди, когда им смешно. Я взглянул на ее лицо. Оно окаменело и совсем побелело.

— У моего сына не все дома. Он говорит как круглый дурак!