Он не мог устоять под огнем моих несправедливых обвинений. В глазах его вспыхнуло возмущение, рот перекосился.

— Все, что я сделал, было в рамках закона! Чего, кстати, нельзя сказать о ней самой. Наваливая на меня всю эту ложь, она, наверное, умолчала о своих собственных делишках?

— А что такого она сделала?

Не следовало задавать такой неосторожный вопрос. Он лишь напомнил ему о том, что нужно быть осмотрительным.

— Думаю, я могу не отвечать на этот вопрос.

— Тогда я отвечу сам. Миссис Броджест застрелила своего мужа. Возможно, не без вашей помощи. Вы определенно приложили к этому руку.

— Ложь!

— Не вы ли сообщили ей, что Лео купил билеты на пароход, идущий на Гаваи? Не это ли послужило причиной их последней ссоры?

Наши взгляды встретились, затем он отвел глаза в сторону.

— Я думал, что он собирается уехать с моей женой.

— Но жена уже ушла от вас.

— Я надеялся, что она вернется.

— Или просто воспользовались случаем, чтобы отделаться от Лео.

— У меня не было такого намерения,— заявил Брайан.

— Разве? Вы разожгли между Броджестами ссору. В ту ночь вы ждали возле «хижины», желая убедиться, чем это кончится. Вы слышали выстрел или даже видели, что произошло. А когда оказалось, что Лео не убит, вы прикончили его ножом.

— Это совершеннейшая чепуха!

— Ну, тогда это сделал кто-то другой, но вы все же были там. Вы не можете этого отрицать.

— Нет, я отрицаю! Я не стрелял в него и не пускал в ход ножа!

— Тогда объясните, что вы там делали?

— Я просто был невольным свидетелем всего этого.

Я рассмеялся ему в лицо, хотя мне было совсем не до смеха. Не слишком приятно смотреть, как человек, даже такой, как Килпатрик, медленно опускается на самое дно.

— О’кей. Случайным невинным свидетелем. Что же там произошло?

— Я полагаю, что вы и так знаете это, и не собираюсь ничего вам рассказывать. Мы с вами еще поиграем, даже если вы такой ловкий, каким себя считаете. А сейчас я хочу забрать свой портфель.

— Вам придется отнять его у меня.

Он долго смотрел на меня, взвешивая свои шансы. В глазах его оставалось все меньше желани# действовать и все меньше надежды победить. Затем и остатки надежды покинули его.

Он повернулся и молча пошел к двери. Перед тем, как хлопнуть ею, он обернулся и пригрозил:

— Я добьюсь того, что вас вышвырнут из города!

Джин направилась ко мне, двигаясь словно в темноте или в незнакомом месте.

— Все это правда?

— Что?

— То, что вы сказали об Элизабет?

— К сожалению, правда.

Ноги ее подкосились, и я едва успел подхватить ее,

— Я больше этого не выдержу. Сколько еще это будет продолжаться?

— Думаю, теперь уже недолго. Где Ронни?

— Спит. Ему захотелось вздремнуть.

— Поднимите его и оденьте. Я отвезу вас в Лос-Анджелес.

— Сейчас?

— Чем скорее, тем лучше.

— Но почему?

У меня было много причин для этого. Главная из них — та, что я не знал, как поступит теперь Килпатрик. Я вспомнил об оружии, с которым он выскочил на улицу. Однако мне не хотелось посвящать в свои мысли Джин.

Я подвел ее к большому угловому окну и показал, что произошло с ручьем. Он превратился в бурную темную реку, столь широкую, что по ней плыли упавшие деревья. Несколько деревьев образовали запруду, из-за которой вода вокруг дома поднималась все выше и выше.

В шуме воды был слышен грохот камней, перекатывавшихся по дну потока. Создавалось впечатление, будто кто-то неподалеку играет в гигантский мяч.

— Дом скоро может быть затоплен водой.

— Но ведь не по этой причине вы хотите увезти меня на юг?

— Есть еще причина. Вы с Ронни будете там в большей безопасности. А сейчас мне нужно сделать одно срочное дело. Я должен позвонить в полицию Лос-Анджелеса капитану Шибстеду. Есть причины, по которым мне лучше работать с ним, а не с местными властями.

В последний час это стало для меня совершенно ясно, и я решил немедленно позвонить Арии. Я пошел в кабинет и набрал номер его телефона:

Его далекий голос был холоден:

— Я думал, что ты позвонишь мне раньше.

— Прости меня. Я был вынужден поехать в Сосалито.

— Надеюсь, ты хорошо провел уикенд,— сказал он в своей спокойной скандинавской манере.

— Не так уж хорошо. Я раскрыл еще одно убийство, очень давнишнее.

Я изложил ему факты, касающиеся смерти Лео Броджеста.

— Скажи мне прямо,— попросил он.— Ты хочешь сказать, что его убила жена?

— Она стреляла в него, но рана не была смертельна. У него в ребрах остался кончик ножа. Конечно, она и сама могла всадить в него нож...

— Могла ли она убить и Альберта Свитнера?

— Исключено. В субботу вечером она уже находилась в больнице Санта-Терезы. Думаю, убийство в Нор-дрйдже совершил кто-то другой.

— Кого ты подозреваешь?

Я помолчал, собираясь с мыслями, и Арни нетерпеливо спросил:

— Ты слышишь меня, Лью?

— Да. Есть трое главных подозреваемых. Номер один — местный торговец недвижимостью, некий Брайан Килпатрик. Он знал, что Элизабет Броджест стреляла в мужа. Она, я думаю, регулярно платит ему за молчание. Отсюда и возможная причина, по которой он мог убить и Стэнли Броджеста, и Свитнера.

— Какая причина?

Он был материально заинтересован в том, чтобы давнее убийство оставалось в тайне.

— Шантаж?

— Назови это лучше замаскированным шантажом. Но не исключена возможность того, что он собственноручно прикончил Лео Броджеста. Если это так, то у него был еще больший повод заставить замолчать этих двоих. Свитнер знал, где похоронен Лео, а Стэнли пытался раскопать его труп.

— Зачем Килпатрику могло понадобиться убивать Лео Броджеста?

— Броджест разрушил его семью. А кроме того, как я уже говорил, Килпатрик делал на этом деньги.

— Опиши мне его, Лью.

— Килпатрику сорок четыре года, ростом он примерно метр восемьдесят три, вес — около девяноста килограммов. Синие глаза, вьющиеся рыжие волосы, изрядно поредевшие. На лице сетка лопнувших сосудов.

Я сделал паузу и спросил:

— Его видели в субботу в Нордридже?

— Сейчас я отвечу тебе на все вопросы. Есть у него какие-нибудь шрамы на лице?

— Я никаких не заметил.

— Кто другие подозреваемые?

— Владелец мотелей по имени Лестер Крэндел — подозреваемый номер два. Это плотный мужчина, рост — около метра шестидесяти семи, вес примерно, восемьдесят два килограмма. Седеющие волосы, длинные бачки. Говорит как хорошо воспитанный деревенский парень, кем он, наверно, и был. При этом еще и сварлив.

— Повтори, сколько ему лет?

— Он сказал, что скоро будет шестьдесят. Повод для убийства Лео Броджеста у него не менее веский, чем у Килпатрика.

— Шестьдесят? Это слишком много,— заметил Арни.

— Выложи свои карты на стол, это упростит дело. Ты ведь пытаешься сверить свое описание с моим, не так ли?

— Некоторым образом да. Но вся бедй в том, что моя свидетельница ненадежна, и мне нужно другое, независимое подтверждение. Кто еще у тебя на подозрении?

— Бывшая жена Килпатрика, Эллен, тоже могла сделать это. Лео разрушил ее семью, а потом бросил,

— Это не могла быть женщина,— сказал Арни,— Если это женщина, то моя теория развалится на куски Есть еще какой-нибудь мужчина, который имел мотив или возможность совершить убийство?

Я помедлил и неохотно ответил:

— Садовник Фред Сноу, который па своем бульдозере похоронил Лео Броджеста. Вряд ли он способен на убийство, но причины у него были, как, впрочем, и у Свитнера.

— Сколько лет Сноу?

— Около тридцати пяти.

— Как он выглядит?

— Рост — метр семьдесят семь, вес — около девяноста килограммов. Каштановые волосы, лунообразное лицо, зеленые глаза, очень слезлив. Видимо, у него какие-то душевные проблемы, а также наследственность.

— Что за наследственность?

— Ну, у него заячья губа.

— Почему же ты сразу об этом не сказал?!

Арни стал говорить так громко, что мне пришлось отодвинуть от уха трубку. Джин стояла и слушала меня, держась руками за косяк двери, Лицо ее было бледно, а глаза так потемнели, что я удивился.