Во-первых, он был приятно холодненький, а мне было просто дико жарко, но при этом потряхивало. Во-вторых мне в бедро уперлось нечто, весьма недвусмысленно намекающее на мою привлекательность.

Дерево всполошилось и ускорилось — в смысле отползать.

— Только этого нам сейчас и не хватало… — прошелестело оно неодобрительно.

— Куда! — возмутилась я, и сцапала непослушное брёвнышко поперек того, до чего дотянулась.

— Ирина, не усугубляй своё и без того ржавое положение, у тебя жар.

— А у тебя холод, — согласилась я, блаженно прижимаясь горящим телом к приятно-холодному. Пофиг, что мы одетые, даже через тряпки чувствовалось.

— Тебе сейчас не стоит делиться энергией, — меня снова попытались отпихнуть. — Завтра у нас новая миссия, помнишь? Ты должна быть в форме!

— Можно подумать, ты не должен, — я ни в какую не хотела отпускать от себя приятно-холодящее тело и в конце концов просто вскарабкалась на него сверху, обхватив ногами и руками, чтобы оно меньше брыкалось. Мурррр… хорошо… щас еще поцелуем…

Брыкающееся бревно в конце концов сдалось, и я добралась-таки до его губ. Самая горячая часть переполняющего меня жара через этот поцелуй словно перелилась в обреченно промычавшего что-то протестующее Мика… я почувствовала, как он подо мной согрелся и даже успела провокационно потереться о него всем телом…

А больше ничего не успела, потому что за секунду до того, как мои глаза закрылись, я увидела, что и бревнышко мое тоже сыграл в засыпающего на бегу котеночка.

В общем, оба мы отрубились как-то разом, в момент. Хех… зато сны мне снились ого-го какие страстные! И не только мне. В какой-то момент я и вовсе осознала, что грезим мы одинаково, прямиком по ментальному каналу. Вот так прямо во сне и поняла, что сплю, причем один сон на двоих, а значит, во сне можно такооое… ух!

Скажем, мне никогда не нравился минет. Ну противно было, и… не знаю. Ради «любимого» вроде и можно, но вот ни фига не клево. А во сне я с Миком такое вытворяла, что самой стыдно было просыпаться. Но разве можно запретить себе мечтать? Да и он со мной… так оно все было жарко, так нежно, так остро… Что утро пришло внезапно и не вовремя.

Выяснилось, что я так и лежу на Мике сверху, обнимая всеми конечностями, и состояние наших тел свидетельствует о том, что мы… эм… как бы сказать поделикатнее… короче, не все то сон, что кажется!

— В душ вместе пойдем? — шепотом спросила я, пряча отчаянно покрасневшее лицо у него на груди.

— Если только ты хочешь продолжения, — хрипло ответил Микаэль, — только боюсь, мы оттуда не выйдем. В ближайшие несколько часов, так точно. А у нас миссия…

— Мммаоууууу! — согласно провыла Сосиска, бесцеремонно вспрыгивая мне на спину когтистыми лапами. — Мммууууааааа!

— Ой, блин! — взвыла я, скидывая с себя засранку, вовсю распевающую призывную песнь для окрестных котов. Самое веселое, что я во сне слышала страстные вопли тоже возжелавшей секса кошатины и… не просыпалась! Хотя весь наш прежний опыт совместной жизни говорил, что Сосиске легче дать, чем объяснить, почему котята в январе — не самая лучшая идея.

Весь романтический настрой поломала, щетка сапожная! Пришлось вставать, готовить завтрак и ходить в душ по очереди. Сосиска все это время так и завывала, баньши озабоченная.

— Ужас какой! — прокомментировал мои пояснения высунувшийся из душа Мик. — Серьезно, теперь эти вопли как минимум на неделю?! Хм…

Он выбрался из ванной, весь из себя вкусно-влажный и в одном полотенце, и пошел потрошить свой чемодан с трусами. — Может, ей кота с Призмы поискать? Но за случку с такими либо алиментного котёнка отдают, либо платят… прилично. А у нашей кошки, как и у нас, документов нет, потому котёнком не примут, особенно действительные проверенные производители.

— И денег у нас нет, — кивнула я, раскладывая по тарелкам гренки и наливая кофе. — Так что кота — если только сами поймаем. Правда, можно еще кошачий вибратор купить… но я не готова гоняться с ним за кошкой по антресолям.

— Чего?! — Мик аж кофе подавился и уставился дикими глазами сначала на Сосиску, потом на меня.

— Есть такая штука у профессиональных кошатников, — засмеялась я. — Если породистую кошку стерилизовать нельзя, а она орет чаще, чем ей можно беременеть, хозяин может с помощью вибратора имитировать ей кота… но эта фигня стоит дороже натурального, так что нафиг.

— Тьфу на вас, — сказал Мик, переварив новости. — Извращенцы… давай лучше делом займемся. Я уже подобрал нам следующие возможные миссии. Тебе осталось только выбрать.

— И когда только успел, — вздохнула я, но послушно пошла тупить в ноут.

— Возможно, тогда я поспешил, решив, что охота в незнакомом для тебя мире будет лучшим вариантом. С другой стороны, прививки мы вроде сделали, а краткую информацию по месту я могу скачать. Так что я хотел бы спросить у тебя, — слегка нахмурился Микаэль, — какую бы миссию ты выбрала, в своём мире или чужом?

— Да я на все согласная, — офигеть, наконец кое-кто поинтересовался моим мнением, а не просто поставил перед фактом. Самое прикольное, что мне пофиг. — Только в четверг обязательно на пару часов в инст надо, а все остальное время располагай мною, как хочешь. Ты опытнее, ты в любом случае знаешь больше. А желание-нежелание мое пока отодвинем в сторону, сейчас главное результат.

— Ну тогда… слетаем в вашу Италию? — улыбнулся Мик, разворачивая ко мне ноутбук и показывая окно с заданием. — Если верить вашим сайтам, там сейчас сезон охоты на белых трюфелей. Это что за звери?

— Это не звери, это грибы! — засмеялась я. — И охотятся на них со свиньями.

— После вибраторов для кошек я уже ничему не удивляюсь…

Следующие несколько дней были похожи то ли на волшебную сказку, то ли на триллер в дурдоме. Италия, Австралия, Москва, Мозамбик… планета каких-то биороботов… кто бы мне раньше сказал, что я буду так много путешествовать! Жаль, полюбоваться достопримечательностями времени не было.

А уж причина, по которой мы посещали все эти прекрасные места… в Италии это оказался насильник, попавший под автобус во время погони за очередной жертвой… в Австралии мошенник, в свое время обокравший нескольких стариков. Про Москву даже вспоминать не хочу, как, впрочем, и про остальные случаи.

Главное, я так и не научилась не пропускать эти души через себя. С одной стороны это было очень тошно, а с другой… я еще раз убедилась, что каждый дурной поступок грызет человека изнутри, каким бы внешне благополучным он не выглядел. Люди могли забыть того, кто их предал, обманул или обокрал. Но не тех, кого предали, обманули или обокрали они сами.

Каждый помнил. Каждый. Все лица, все подробности, все чувства. Даже если такой человек был уверен, что забыл, и что совесть — это такая придуманная страшилка для дураков.

Все это оказалось интересно, захватывающе, тяжело, горько и крайне утомительно. Мик подсчитал необходимое количество скверны, которую мы должны набрать для допуска к аттестации, разделил ее на количество дней, потом прикинул хрен к носу… и обрадовал меня тем, что спать больше шести часов нам нынче не по карману.

Мы мотались по этим миссиям, как проклятые, а между ними надо было успеть поесть, поспать и посетить этот чертов тренировочный полигон, потому что сложность заданий плавно нарастала — как-то там мое умное Оружие выстроило систему набора баллов, чтобы не угробить меня сразу — и поэтому мне требовалось изучать всяческие приемы, отрабатывать навыки и тут же применять их на практике.

При такой нагрузке я даже про инст забыла. Мне сам Мик напомнил, что я обязательно собиралась туда попасть и именно в четверг. Но я сидела на лекции с таким лицом… или, скорее с таким видом общей заморенности каторжанки со стажем, что даже железная Галперия впечатлилась и отослала меня домой, своей волей объявив, что уладит все в деканате, а я должна непременно отдохнуть пару недель. И как «хорошая девочка», могу даже не приходить в следующий четверг, она уверена, что я все наверстаю.