А-афигеть не встать! Вот не зря я четыре года выполняла все ее зубодробительные задания с пылом законченного ботана! И ведь хоть бы раз похвалила… а тут вдруг оказалось, что все она видела и оценила. Приятно.

Жаль только, что выспаться мне все равно не светило. Во-первых, темп миссий никуда не делся, а во-вторых эта озабоченная Сосиска выбирала для своих страстных песен самое неподходящее время — когда я пыталась заснуть.

К следующему понедельнику я была похожа на не первой свежести упыренка. Впрочем, Мик выглядел не намного лучше.

Мы возвращались домой с очередного задания, и меня слегка подташнивало. Больно уж противный «клиент» попался. Его раскаяние я переварила, конечно, но на душе было все равно гадко. До чего может довести людей нищета… нет, у нас вот тоже проблемы с деньгами. Все, что зарабатывалось, со свистом улетало на покрытие долга перед клиникой, себе мы оставляли самую малость, на еду и на поддержание-реабилитацию Мика, как Оружия. Но мы не умирали с голоду и не выбирали, обокрасть ли чужого ребенка, чтобы свой не умер с голоду.

Мик, всмотревшись в свежую зелень моего лица, предложил выйти из телепорта где-то поблизости от дома и немного пройтись. Я с готовностью согласилась. Вот только топографию нашего района кто-то не учел при открытии портала, и гуляли мы теперь не по проспекту, а дворами мимо помоек. Да и ладно…

Точнее, ладно было, пока в очередной подворотне не раздался дикий грохот, потом заливистый хриплый мат и оттуда нам навстречу не выскочил всклокоченный и насмерть перепуганный бомж.

— Чужой! — орал неопрятного вида седой бородач, кидаясь нам чуть ли не под ноги. — Люди, спасайтесь! Там чужой! Монстр! Инопланетный!

Я, уже наученная горьким опытом спасения в подворотнях, шарахнулась от него подальше, а вот Мик заинтересованно повернул голову и «принюхался».

«Скверна чувствуется, но ее слишком мало… животное какое-то» — раздалось у меня в голове.

Бомж, продолжая орать, кинулся куда-то вглубь дворов. Я посмотрела ему вслед, а потом опасливо покосилась в темный провал подворотни.

— Нам же туда не надо?

— Как сказать… — вздохнул Мик. — Если это тварь скверны, которая сумела сбежать от охотников, то ликвидировать ее — наша обязанность, как первых, кто на нее наткнулся. Опасности я не чувствую, тут ее не больше, чем у тех собак, со второго твоего задания.

— У меня просто с недавних пор фобия на темные подворотни, — проворчала я, крепче прижимаясь к Миковой куртке. — А что, бывает, что тварь скверны убегает? И куда она девается потом?

— Бывает, убегает, а бывает, что ее никто и не ловил. Особенно мелочь. Всё же Мастеров очень мало, — Микаэль пожал плечами. — Эти твари либо цепляются к слабым или совсем маленьким детям, подловив их в момент злости и обиды, либо сливаются друг с другом, образуя тварюшку покрупнее. Обычно это случается во время войны, когда смертей много, тварей много, за всеми просто не успеть.

Мик прищурился в темноту и как-то болезненно скривился, но продолжил:

— Если искатели прозевают слияние такой твари, она станет почти разумной. И уже сама будет провоцировать всплески скверны, чтобы подпитать себя. Погромы, массовые казни, войны… не на пустом месте начинаются. Вот такой замкнутый круг, люди порождают скверну, люди и страдают.

— Как-то очень пафосно звучит, — я с еще большей опаской всмотрелась в темноту, размышляя над услышанным.

— Это из учебника… — немного смутился Мик. — А если по-простому, то люди и прочие существа сначала рождают очень маленькую скверну. Потом цепляют на нее другую, побольше. Потом, если душу не очистить, такая тварь будет стремиться стать сильнее, и провоцирует… и растет. А потом Мастерам приходится устраивать массовый рейд против отъевшегося монстра. Мы, кстати, тоже будем обязаны участвовать.

— Догадываюсь… ты точно уверен, что здесь она маленькая?

— Запах едва заметный. Если ты постараешься и перестроишь восприятие, как я тебя учил, — сама почувствуешь. Благо, никому еще не встречалась тварь, умеющая маскироваться… наверное.

— Ну спасибо! Ладно… пошли посмотрим? — решилась я наконец.

Но никуда мы так и не пошли, не успели просто. В подворотне загремело, завизжало, взвыло параходной сиреной, и прямо нам под ноги метнулась… АААААА!

— Опять?! — мрачно спросил Мик, даже не пытаясь снять меня со своей шеи. — Ирина, цвирк, конечно, не самое приятное животное, но опасности от него для нас нет.

— Он просто страшный, — не менее сумрачно констатировала я, сползая с него, как с дерева. — Тьфу, пропасть!

Цвирку на мой плевок вслед было наплевать, а вот выбравшийся из подворотни здоровенный, грязно-белый кот с наглой мордой смерил меня оранжево сверкнувшими глазами с пренебрежением потомственного аристократа, обнаружившего в своем поместье неучтенную крестьянку.

— Сам такой! — обиделась я. — Мик? Пошли домой, это не скверна, это просто вредитель. Мик?!

— Кот… — мой спутник как-то хищно посмотрел животину. — Кот, который прогнал цвирка…

— Нафиг! — совершенно искренне замотала я головой, еще раз встретившись взглядом с помоечным властителем. — Только его нам в комнате и не хватало!

— Но… — парень практически облизнулся, — Сотни средних кубов… долг закроем… мясо купим… много!

— Да фиг ты его поймаешь! — я уже с некоторым сомнением покосилась на величаво умывающегося у стены кошака. — Это же не просто кот, это… ветеран борьбы за жизнь! Да он таких, как мы, между задних лап сто раз видел!

Мик посмотрел на меня прищуренными глазами и присел на корточки, играя с котом в гляделки.

— Пообещай ему много мяса и бабу, — не удержалась я от сарказма.

— Да подожди ты, — отмахнулся Мик, и… перешел в ментал. Ух ты! Э… а я почему не догадалась?

Разговор вышел весьма интересный, надо сказать. Главное, я все поняла…

«У нас есть еда» — Мик в красках представил куриную грудку. Кот только фыркнул и представил вкусную, только что убитую крысу с тёплой кровью, снабдив картинку ощущением пренебрежения.

«У нас есть кошка» — не отставал Мик, демонстрируя портрет Сосиски, призывно оттопырившей попу и загнувшей хвост кренделем. Но Кот показал гарем из разноцветных прелестниц, особенно отмечая одну, длиннолапую, что одной левой забивает голубя.

— А наша зато цвирка прогнала одной левой! — не утерпела я, напрочь потеряв связь с реальностью и на полном серьезе разобидевшись за Сосиску.

Мик лишь кивнул и в подробностях представил, как наша Барамунди бьется с инопланетной крысой, а затем умывается и потягивается.

Кот впервые за все время отвлекся от своей кошачьей гигиены и посмотрел в нашу сторону с легким интересом.

Короче, Мик его таки уломал. И гордо нес на плече. А я шла и бухтела — тоже мне, принц с помойки. Я своей родной кошке столько мяса в жизни не обещала.

Домой мы ввалились уставшие, голодные и слегка пропахшие помоечными котами. Я еще успела подумать, что Сосиска скорее всего не одобрит никаких кавалеров на своей территории, но кошка спала где-то на антресолях и вообще не соизволила спуститься к обнюхивающему углы гостю.

Я пожала плечами и пошла разогревать ужин. А Мик первым делом устремился к ноуту. Я краем глаза заметила, что на экране мигало окно нового сообщения. Вот в него мой Кос и уткнулся.

— Рррржа! — неожиданно зарычал он примерно через минуту, да так, что мы с котом подпрыгнули. — Проржавевшие куски металлолома… и что нам теперь делать?! — а эта фраза прозвучала как-то даже обреченно.

Оружие

— Да чтоб им на дне озера вечно валяться, — не мог успокоиться я, читая пришедшее буквально несколько минут назад сообщение. Эти… эти бюрократизированные ржавые мотыги решили перенести аттестацию в связи с непредвиденными обстоятельствами. Ага, знаю я эти обстоятельства, зовутся тетей Мариэллой и взяткой должностному лицу!