«Я не хочу, чтобы его тут разрезали, как цыпленка, только потому, что какой-то урод использовал мальчишку. Вытащим и пусть катится… куда хочет».

«Не укатится, — чуть ли не выплюнул мысленную фразу Кос. — Не укатится он никуда. Думаешь, дикарь просто так в ближайшей подворотне терся? Он теперь от тебя вообще далеко отойти не сможет. Включи зрение скверны».

— Едрит твою marde mama… — сказала я через секунду. Причем вслух.

«Оставлять его Анубису тоже нельзя: связь у вас формально есть, так что по всем законам он действительно — твой. И если ты, как Мастер, отдашь свое Оружие потрошить другому Мастеру, с возможным причинением вреда, это может сильно испортить твою репутацию, — тут он помотал головой. — Но не это главное. Скорее всего это станет ещё одним формальным поводом для совета придраться и закрутить обратно канитель с признанием недействительности мастерства. И то, что изначально он был дикарем, опять же, никто в расчёт не примет. Помнишь, как с нашими доводами по экзаменационному заданию. Ты у многих теперь, как бельмо в глазу, выскочка-смеска. А снова надеяться на такой рояль в кустах, как явление прародителя… — тут он многозначительно замолчал.

«Короче, без меня меня женили, — уныло констатировала я. — Вот… заткни уши, я много слов скажу нехороших».

— Кхм! — прервал наши мысленные переговоры Анубис. — Что вы решили, леди?

— Как бы мне этого ни хотелось, Мастер Анубис, — обратилась я к песоголовому, под суфлирование Мика, — но раз связь уже образовалась, отдать я его вам не могу. Боюсь, придется всё же стребовать с него долг.

Бобер, слушая меня, поощряюще хмыкнул и улыбнулся:

— Пожизненный, ага. Ну, тогда забирайте своего ржавого дикаря, документы я вам по почте вышлю, оформите ещё одну опеку. Сочувствую, коллега.

Ага, ехидно так сочувствует. Сволочь. Бобро, блин, оно и есть Бобро.

Но, кстати, то, что я пацана Анубису не отдала, ему почему-то понравилось… даже самому Анубису вроде понравилось, парадокс!

«Ну, зато на него содержание в два раза больше, чем на меня, будет, он несовершеннолетний, — вдруг выдал в моей голове Мик. И ехидненько так добавил: — Ты же учила меня всегда искать хорошее даже в плохом?»

«Тьфу на тебя. Ты его видел? Он же слопает больше, чем наши заработки вместе с его пособием! Это же не пацан, а ходячее анатомическое пособие с встроенным матершинником. И куда мы его положим? На диване места нет!»

Оружие

— Нет, благодарю. — отмахнулся я от помощи Мастера Анубиса. — Если это приемлемо, я бы попросил вас оставить этому… кляп и путы.

Дикарское отродье прожег меня ненавидящим взглядом, корча страшные рожи, что еще более уверило меня в правильности принятого решения.

— Приемлемо, — сухо кивнул Мастер, думая о чём-то своём. — Но скверны в кляпе цвирковы слёзы, он исчезнет через час. Это же касается и фиксаторов. Если же захотите снять заранее, просто прервите потоки.

— Спасибо за помощь и консультацию, — ритуально поклонился я, но Анубис уже исчез во вспышке телепорта.

Чуть дальше хлопнула дверь и я понял, что Хранитель, которого Ирина непонятно почему мысленно всегда называет местным водным грызуном, тоже покинул наше общество. Наконец, я смог тяжело вздохнуть, хватаясь одной рукой за волосы и практически с ненавистью глядя на пытающуюся материться гусеницу в бинтах. Вот нахрена нам с Мастером ещё и эта головная боль? Мы только-только освободились от одних проблем, как тут же нашли другую на наши задницы.

А может, его просто… того? Подстроить сучонку несчастный случай, пока Ирина не видит, и одной проблемой меньше. Или выпустить его на волю — сам помрет, нарвётся на какую тварь…

С другой стороны, у гадёныша внутри часть души моего Мастера. Да и она сама не одобрит моего поступка, а скрывать его слишком долго в глубине ментала вряд ли получится. Мы слишком сильно связаны. Ржа, вот почему его нельзя просто взять и придушить!

Но Ирина и так уже недовольно сопела в мою сторону.

— Ты его так и понесешь, что ли? — спросила она. — Зачем?

— Тебе понравилось слушать тот поток сквернословия, которым он общается? И тащить его так удобнее… упрётся же из принципа, если развязать. Мозгов у него три капли, и те в окалине, — скривился я. Чего она в этом ржавом нашла? Неужели так приглянулся?

— Да ну тебя нафиг, — так, кто-то опять подслушивает. Прохудился, что ли, этот блок на ментале? — Педофилку, блин, нашел! Это недоразумение еще лет пять кормить и плакать, пока на человека станет пож…

— Мама мамая! — злобно промычал ржавый придурок на Ирину, но тут я бесцеремонно взвалил его себе на плечо. Повиснув вниз головой, недомерок слегка присмирел.

— Я бы вообще на твоём месте заставил его стать кинжалом и в таком виде и хранил, как это на складах делают. Если подпитывать изредка скверной — можно годами так держать.

— Сначала покормим, — вздохнула слишком добрая Мастер.

Ржа, а вдруг у нее этот, как его… материнский инстинкт пробудился?! Может, ей какого щенка купить, пусть с ним водится? Да нет, у нас же скоро котята будут. Котята точно отвлекут ее от этого… этого, в общем.

Мы как раз перешли из ритуального зала прямо в наше жилище, и я свалил свою ношу на… хотел на пол, но покосился на Ирину и плюхнул придурка на стул.

— Буянить будешь или обедать? — строго спросила Ирина у сверкающего глазюками ржавого.

Пацан, все это время диковато оглядывающий наше скромное… очень скромное жилище, скривился и что-то промычал через кляп. Ирина с интересом прислушалась и пожала плечами:

— Неа, с ложечки кормить не буду. Либо ведешь себя как нормальный человек и лопаешь суп с мясом, либо лежишь как нормальный ножик в кухонном шкафу и вообще не вякаешь.

— Второй вариант однозначно лучше, — кивнул я, — я, так уж и быть, от доброты душевной, даже скверной с ним поделюсь. Лежать будет… долго! — и подавил собственный порыв сказать «вечно».

— Чо, даже чудеса и крутое мировое господство не пообещаете? — освобожденный от кляпа, но не от пут, Кинжал попытался изобразить едкий сарказм, но вышел только испуганный оскал подзаборного щенка.

— Нету у нас господства, — сердито фыркнула Мастер, громыхая кастрюлями в шкафу. — Только суп. Харчо. Будет через… Мик, а продукты мы так и не купили!

— Заказать можно. Выйдет чуть дороже, но зато без всяких вредных добавок, — тут я многозначительно покосился на несомненно вредную добавку, которую мы нежданно-негаданно заполучили в прошлую попытку купить еду, и хмыкнул. — Можно и просто готовое, кстати.

— Пиццу! Три! Каждому! — неожиданно возбудилась моя голодная Мастер. — У нас же есть деньги, да? — она с надеждой посмотрела на меня.

— Вы точно психи, а не педофилы, — сделал неожиданный вывод связанный пацан.

— Пиццу? — я проигнорировал пищание и попытался уточнить образ через ментал, — Открытый пирог с мясом?

— С сыром! Но мясо там тоже бывает… — тут Ирина с сомнением посмотрела на забинтованного подселенца: — А ему нельзя, наверное…

— Чо это нельзя? — возмутился Кинжал.

— Ты сколько не жрал, недоразумение? Неделю? — Ирина встала перед ним, смешно уперев руки в боки. — И хочешь сразу пиццы налопаться, чтобы потом либо заворот кишок получить, либо заблевать мне тут всю квартиру?

— Много ты понимаешь! — пацан аж подпрыгнул на стуле, сердито дрыгнув связанными ногами. — Да бл…. развяжи меня! Не буду я буянить… и жрать я могу хоть гвозди, поживи с мое на улице… тоже мне, квартира… нора какая-то… коммунальная! — с каждым словом он будто терял запал — похоже, просто выдохся, да и после алтаря откат пошел.

— Понятно, — Ирина жалобно посмотрела на меня. — Мик, а ваши целители застарелый гастрит лечить умеют?

— У Оружия и Мастеров таких болезней обычно не встречается, — мне опять пришлось обращаться к ментальному справочнику. — Пока в организме есть достаточно скверны, то оно просто… регенерирует.