"Два интернационала - финансовый и революционный - суть два лика еврейского интернационала; они горячо работают... преступники разоблачились слишком бесстыдно и перед слишком большим числом народов сразу: пожар России осветил преступление слишком высоким и слишком ярким пламенем.
Существует еврейский заговор против всех народов. И прежде всего против Франции, против принципа порядка, который она представляет в свете. Этот заговор занимает, везде понемногу, подступы к власти. Во Франции он поистине царит... Разве я был неправ, говоря о еврейском царстве? Если это царство не столь заметно, как в России или в большевицкой Венгрии, оно тут не менее реально..."
В 1920 г. другой еврей, доктор Оскар Леви, написал, под видом письма, предисловие к труду английского писателя Питт Риверса, озаглавленному "Мировое значение русской революции". В этой книге г. Питт Риверс определенно утверждает, что русская революция была делом евреев, Автор предисловия, г. Оскар Леви ("The World Significance of Russian Revolution", by Pitt Rivers, Oxford 1920, р. VI, X) писал в свою очередь:
"Пожалуйста, не принимайте этого за насмешку, хотя на то похоже, но за этим скрывается величайшая истина; она такова: все сектантские движения и идеи проистекли из еврейского источника, по той простой причине, что семитическая идея окончательно покорила наш мир... Мы, евреи, являемся в настоящее время никем иными, как развратителями света, его разрушителями, поджигателями и палачами".
"Войны темных сил", Н. Б. Марков, кн. вторая, стр. 127,
Париж 1928 г.
"Многовековая тайная работа подпольной организации франкмасонско-еврейского союза, по-видимому, приближается к концу: главнейшие препятствия, стоявшие на пути "змия": единая вселенская христианская Церковь, Власть Венценосцев, влияние родовой аристократии и дворянства почти повсеместно сломлены, равно как поколеблено до основания равновесие возникших на развалинах Самодержавных монархий буржуазно-капиталистических государств, ныне усиленно горящих со всех концов в непрестанной борьбе с ежесекундно возникающими "правительственными кризисами", финансовыми "недоразумениями" (валютная свистопляска), промышленно-торговыми "застоями", беспрестанными стачками "хозяев", для вызова грандиозных забастовок рабочих, которых "когда мы захотим, мы сможем поднять и стереть их руками всякие власти, всякие установления...", "направляя слепую силу баранов в том направлении, которое нам нужно для осуществления наших национально-политических планов...".
"В дни царства антихриста. Сумерки христианства", Ю. М. Одинзгоев, стр. 89.
"...не знающей равных общественной деятельностью на благо всего еврейского народа, с беспрецедентной деятельностью по распространению и внедрению основ еврейства и еврейского образа жизни на всех континентах, и вместе с тем с заботой и вниманием к каждому человеку в отдельности, является Любавичский Рабби М.-М. Шнеерсон".
"Алеф", Тель-Авив, Израиль, №432, июнь 1992 года, Сибан 5752,
стр. 37.
"Дав евреям Талмуд, фарисеи вложили им в сердце не только желание завладеть миром, физически и доступными человеку средствами, но еще и сознание, что они к этому владычеству предназначены превосходством своего происхождения; скотская природа же прочих людей предназначает их лишь к рабству".
"Евреи и Талмуд", Флавиан Бренье, стр. 67-68.
"Еврейство - явление исключительное в истории. Как бы ни освещали мы ее сцену и сколько бы ни вглядывались за кулисами, - мы нигде не находим ни чего подобного. Беспримерность факта создает и чрезвычайные затруднения при его исследовании. Здесь истинна сплошь и рядом невероятна. - Вот почему самые очевидные данные, равно как доказательства, никакому сомнению не подлежащие, все еще могут казаться недостаточными. Этим обусловливается и необыкновенная тяжесть повествования. Любой его объем оказывается ничтожным пред крайнею сложностью задачи. С другой стороны, соприкасаясь, а нередко и смешиваясь с событиями жизни других народов, еврейство представляет единственную в своем роде проблему по широте и глубине. Греческий оратор Фокион, написав речь, несколько дней, говорят, обдумывал, - нельзя ли из нее что-нибудь выбросить? Таково и еврейство. Рассматривая его многовековой путь, следует размышлять не о том, с чем надо ознакомиться предварительно, а надлежит, по возможности, определить, что не столь необходимо для изучения. Иначе нет выхода, как и не может быть конца работам подготовительным. Точно также и при изысканиях в сфере самой проблемы, неизбежно установить заранее - как общие пределы труда, так и границы его отдельных частей, сознавая, что и те, и другие никогда не совпадут с действительностью. Как бы, однако, ни мало такое сокращение темы признавалось уместным, оно, к сожалению, неустранимо, ибо резолютивная цель - обращение к синтезу, а затем и к выводам, никогда, при ином методе, не была бы достигнута.
Принимая же во внимание, что основная идея настоящего исследования показать существование, в наши дни, международного тайного правительства, распоряжающагося судьбами наций и государств, мы не можем подойти к этому предмету другою дорогою, как ознакомившись с сокровенною властью иудеев.
Объявив Иегову собственным богом, т. е. присвоив самого Творца вселенной, а себя назвав "избранным" народом среди всего остального человечества и, сверх того, учинив с тем же Иеговой договор, по которому, за обрезание своих сынов, оно приобрело монополию господства над миром, еврейство, естественно, призывалось к неуклонному сохранению своей национальности, на ряду с отрицанием ее у других народов. Сознавая, далее, что религия - главный устой индивидуального бытия, еврейство всегда отождествляло себя с своею религией и, наоборот, отвергало не только всякую иную религию, но и прозелитизм собственной. В непоколебимом разумении обрядностей, как хранилища религии, на ряду с заветами предков, еврейство признало неприкосновенными и запечатлело в талмуде свои религиозные формы, но засим презрительно исключало заботы о старине и обрядах веры для всех прочих людей. Провозглашая себя аристократией мира, и на этом принципе построясь, то же еврейство проповедует радикализм демократии для иноплеменников. Дерзновение такого противоречия достигает кульминации в лице столь прославленных вожаков иудейских, как Лассаль и д'Израэли. Проповедь демократических стремлений отнюдь не помешала первому из них - в Берлине, а второму - в Лондоне пробираться в аристократические круги общества и домогаться там права гражданства. - "Все есть раса, - другой истины не существует (All is race, there is no other truth), - восклицает Сидония, в "Танкреде". - "Идея расы - верховная истина, в которой растворяются все иные", - повторяет Сидония. Эта же мысль красною нитью проходит у д'Израэли и далее - в целом ряде произведений ("Конингсби", "Всеобщее предисловие", "Жизнь Георга Бентинка"). То и дело возвращаясь к ней же, он не только рекламирует, он кричит о ней, да еще среди арийцев, - будучи семитом, т. е. по собственному утверждению, принадлежа к самой благородной расе. На ряду с сказанным, он же, д'Израэли, воспевает гимны равенству, провозглашенному французкою революцией, и, в то же время, превозносит иудаизм над всеми племенами, национальностями и расами, никому не позволяя становиться рядом. "Тема о расах - ключ истории", -заключает великобританский премьер из евреев... А соплеменники его твердят в "святом" талмуде, что люди - только евреи, все же остальное человечество - "человекообразные животные", созданные в честь сынов Иуды. В дальнейшем развитии самосохранения и параллельно с разложением у других народов религии, брака, нравственности, государственного и общественного порядка, иудейство, без сомнения, рассчитывает обратить их в пыль... Этого было бы уже достаточно, чтобы лишить гоев всякой надежды на сопротивление. Но сыны Израиля этим не довольствуются. Они хотят застраховать себя наверняка. В этих видах, талмуд-гусары кагала становятся профессорами учения Мардохея Маркса. Раздуваемый ими социалистический коллективизм должен обречь человекообразных животных на свирепую и невылазную междоусобицу. Здесь налюдается, так сказать, махровый расцвет той повадки еврейства, в силу которой оно неизменно старалось разорвать края у всякой раны на теле другого народа и отравить ему кровь. Двигаясь к разрешению своей коренной задачи, еврейство, логически, и не могло не вмешиваться в религиозные, политические, либо социальные распри, так как, в противном случае, оказалось бы повинным в нерадении к собственному бытию. Это значило бы разбить свои скрижали и ниспровергнуть религию.