— Я рад, что это сделано, заметил он, гладя на рукоятки мечей.

Дзирт улыбнулся вместе с ним, но потом его сердце бухнуло вниз.

— И что теперь? — спросил он, с ужасом ожидая ответа.

— Я вернусь, — ответил Зак, и улыбка угасла на его лице. — Я приду и навещу тебя, как только смогу, — попытался уверить он Дзирта, — и вас всех тоже.

— Ты можешь остаться еще ненадолго? — с надеждой спросил Дзирт.

— Нет, — выговорил Зак нежно, но твердо. — Долг.

На пределе досягаемости зрения Зака появился туман, и Зак подошел поближе взглянуть на него. Бело-голубой, он немного потанцевал, а потом материализовался в знакомую фигуру.

Дзирт с трудом выдохнул, потом бросился вперед, держа скимитары низко над землей. Фигура подняла изящные руки, и Дзирт отлетел от невидимого барьера. Гвенвивар прыгнула следом за хозяином, и была отброшена тем же щитом.

Фигура взглянула на Зака со странным выражением. Зак в ответ оскалил зубы.

— Позвольте представить Лин'Файерн Ра'Кест или Винтер, она предпочитает, чтобы ее называли так, — объяснил он друзьям.

Винтер насмешливо улыбнулась, потом изысканно поклонилась.

— Твой сын, я предполагаю? — она наклонила голову в сторону Дзирта.

Зак кивнул.

— Временами немного импульсивный, — допустил он.

Дзирт уставился на Винтер. Зак упоминал о ней несколько раз во во время путешествия, но он был уверен, что она одна из жриц Ллос, которая появилась чтобы создать побольше неприятностей для группы.

Но сейчас, вглядевшись пристальнее, он удивился, как это он не понял, что она не последовательница Ллос. Ее платье, вместо черного и багрового, принятого у жриц Ллос, было бело-голубым, ниспадающим, но не мешающим движениям, украшенное только маленьким символом белого сокола на груди. Кожаный пояс облегал ее стройную талию, из под пояса сбегали вниз складки белого платья, украшенные по краям символами и рунами. Ее белые волосы свободно падали вниз, касаясь плеч, кожа была так же темна, как и его собственная.

Кроме того, вместо обычного бича с головами змей, который носили жрицы Ллос, с ее пояса свисал меч, адамантитовая рукоятка которого была богато украшена.

Уголки губ Винтер насмешливо искривились, когда она заметила изучающий взгляд Дзирта, и он предпочел сделать вид, что смотрит мимо нее, надеясь что его темная кожа скроет краску стыда.

— Новые украшения? — сухо поинтересовался Зак, указывая на руны на платье.

— Я теперь полный Лормастер, — подтвердила Винтер. — Морикан был слегка недоволен, что у меня уже есть оружие, так что мне дали еще один поиск.

— Мои поздравления, — усмехнулся Зак.

Винтер поклонилась опять, в ее холодных голубых глазах блеснули искры.

— Я пришла, чтобы забрать тебя обратно, — сказала она. — Скоро у тебя должна состояться формальная «коронация».

Зак кивнул опять.

— Я готов, — начал он, но Винтер перебила его.

— Нет, не думаю. Во всяком случае Морикан дал тебе день в этом мире. Небольшие каникулы, так сказать, — улыбнулась Винтер и глаза Дзирта блеснули.

— Ты Лормастер? — внезапно спросила Мир. — Что это?

— Я в точности такая же, как ты, — просто ответила Винтер. Видя непонимающее выражение на лице Мир, она продолжила.

— Я использую свой ум для того, чтобы воздействовать на предметы. Таких, как я в настоящее время не больше нескольких сотен существ.

— Почему другие этого не могут? — спросил Нираньяр, наконец-то выходя из ступора, в который его повергли слишком много неожиданных событий.

— Потому что эта способность дается Мориканом только тем, кто, как он считает, должен иметь ее, — объяснила Винтер с победным видом.

— Я хотел бы попросить тебя об одолжении, — просигналил Зак на языке жестов дроу. Дзирт посмотрел на него с любопытством.

— Мирана? У нее есть выбор — или идти с нами в Санктуарий, или остаться здесь, в Реальном Мире, — просигналила обратно Винтер. — Морикан радуется, давая детям выбор, и заставляя взрослых следовать ему.

Обиженное присутствие проникло в ее ум, затем быстро удалилось, когда Зак начал смеяться.

Орда варваров материализовалась из тундры, когда солнце было почти в зените. На плоской снежной поверхности трудно быть невидимым, и варвары пели свои военные песни, посвященные Темпосу, когда они волной хлынули на поспешно готовившийся к защите Новый Таргос.

Поток стрел накрыл их ряды, немногие упали, но варвары, держа грубые щиты, уже проникли через неумело сделанные ворота и растеклись по поселению. Рыбаки, наученные Таргосом жить здесь, встретили их, битва распалась на множество стычек между мелкими группами бойцов, воины падали с обоих сторон, но варвары пересилили.

Достав заранее приготовленные факелы, хорошо горевшие на морозе, они подожгли ими хижины, военные песни зазвучали громче, празднуя победу.

Вторая волна лучников поднялась из засады, их стрелы оставляли кровавые следы на груди варваров. Бергтгар скомандовал атаку, и его воины устремились к окопам, в которых засели стрелки.

Лучники выпускали стрелу за стрелой, которые почти всегда находили цель, из-за горящих хижин поднялись солдаты, чтобы сойтись лицом к лицу с оставшимися в живых захватчиками.

Все это не было на руку варварам.

Внезапно донеслись крики от других ворот, могучий вопль вновь вырвался из глоток почти потерпевшей поражение группы, песня Темпоса зазвучала с двух сторон. С новыми силами Бергтгар набросился на лучников с Банкенфюром, огромный топор каждым взмахом убивал кого-нибудь из защитников.

Это пришло подкрепление.

Подобно гигантскому захвату два фланга варваров смыкались на защитниках Нового Таргоса, как клешня на жертве, подавляя сопротивление оставшихся в живых рыбаков.

Бергтгар узнал предводителя нежданного подкрепления. Ревяк, ведя за собой зрелых воинов, длинными прыжками подбежал к Бергтгару, с задорной улыбкой на рыжебородом лице.

— Думаю, вы нуждались в некоторой помощи, — сказал он почти нежно.

Бергтгар улыбнулся в ответ, подняв старого воина на руки.

— Я не думал, что они способны на это, — признался он.

— Они знали, что даже если бы весь Таргос пришел сюда, они не способны удержать нас. Поэтому они и смогли, — объяснил Ревяк.

Оба повернулись, глядя на пламя, охватившее дома. Вероятно, женщины и дети были отправлены в Таргос раньше, так как никто из них не был найден.

Группы варваров еще боролись с последними очагами сопротивления, отчаяние придавало защитникам силы, но их оставалось все меньше и меньше.

Пламя лизало стены, пожирая деревянные хижины. Бергтгар с презрением швырнул кусок мертвой форели в огонь.

— Люди городов научатся не вторгаться в наши земли, — сказал он жестко. Ревяк мог только согласиться. Бергтгар был слишком охвачен боевым гневом, чтобы принять любой совет, хоть чем-либо противоречащий его идеалам.

Пламя выбросило тучу плотного, серого дыма, ясно виденную в чистом небе. Ревяк смотрел на нее, его мысли были черными, как этот дым.

План с подкреплением был его идеей — Ревяк дорожил жизнями своих людей, и быстро добился того, чтобы с Бергтгаром пошли только добровольцы, после того, как он увидел много прорех в планах вождя.

Однако, он никогда не любил резню. Молодые варвары грабили и уродовали тела, он отвернулся в негодовании.

Люди городов помогли им справиться с обладателем Креншинибона[45]. Тем не менее, поселиться на их территории без разрешения было прямым оскорблением. И что должен был с ним делать гордый Бергтгар? Стараясь изо всех сил, Ревяк не нашел легкий выход из тяжелого положения.

Насколько он знал, Бергтгар планировал еще более кровавые сражения, может быть даже атаку на укрепленный Таргос. Ревяк знал самый вероятный исход такой войны.

При всем своем старании, он не мог придумать, как избежать этого.