«Эта чумная дыра?» — ответил Сорен. Он высмеивал заброшенную часовню с открытым презрением. Однако вопрос Сони напомнил ему о его первоначальной цели. «Ваш отец ждет»,— объявил он грубо, — «Немедленно пойдемте со мной».

Но Соня знала, что нельзя появляться перед отцом, прикрываясь одним плащом. «Ты забываешься, Сорен «, — сказала она, подтверждая свой авторитет, — «Дочери старейшины нельзя приказывать, словно какой— то уличной девке!» Она величественно выпрямилась, приподнимая подбородок. «Уходи сейчас же. Ты можешь сказать отцу, что я скоро приду к нему».

Лицо Сорена потемнело. Пренебрежительный тон Сони явно задел его. «Но миледи…»

«Оставь меня, негодяй», — настаивала его Соня, — «пока я не сообщила о твоей наглости моему отцу».

Кулаки Сорена сжались, но он благоразумно промолчал. «Как пожелаете, миледи»,— пробормотал он, повернулся спиной к алтарю и гордо вышел из часовни. Луциан вздохнул с облегчением, услышав, как тяжелые шаги надсмотрщика стали удаляться по лестнице и исчезли в конце коридора.

Соня закрыла за ним двери часовни, и Луциан выскользнул из— за гобелена. Его сердце все еще колотилось в своём тесном убежище. Соня бросилась в его объятия, и он почувствовал, что она дрожит. Молния сверкнула за гобеленом.

«Я так испугалась», — призналась она, положив голову ему на грудь, — «за те несколько минут там. Я думала, что нас раскроют».

«Как и я», — сказал он ей, — «Спасибо судьбе за бурю снаружи». «И ладану тоже», — понял он. Чувства вампиров были не столь острыми как у ему подобных, но всё же Луциан был благодарен подавляющим запахам и звукам, скрывшим его присутствие. «Хорошо, что ты выгнала Сорена до того, как он обыскал часовню».

Он даже не мог себе представить последствия такой катастрофы. Никогда чистокровный вампир, принцесса не была поймана с ликаном — любовником за всю многовековую историю ковена. Пакт приговаривал к смерти за такое преступление, но, несомненно, Виктор не приговорил бы собственную дочь к смерти.

Или я ошибаюсь?

«Это было близко», — понял Луциан. Он крепко держал Соню в своих объятиях, как бы желая защитить ее от опасностей, как прошлых, так и предстоящих. «Нам нужно быть более осторожными в будущем», — решил он.

Значительно более осторожными.