— Да… — сквозь сцепленные зубы раздался невнятный рык.
— Какой же ты слабак… Вместо того, чтобы становиться сильнее в поединках с другими, ты хочешь уничтожить любого, кто может бросить тебе вызов… А все твои слова о недостойных — просто вранье.
— Это дело личное. Я его ненавижу!
Я помолчала, чувствуя нарастающую острую боль где-то в груди… Рука болела… Мир…
— Ты зря это сделал… — вырвалось у меня неожиданно. — Зря тронул Миристаля…
Боримор вскочил, вокруг него проявилась его защита — черная паутина, и красавчик отвратительно ухмыльнулся.
— Давай, нападай! В этом будет целых три плюса: во-первых, пропустишь смерть этого гаденыша… Во-вторых, я обвиню тебя в нападении, демон! А в-третьих, все же пощупаю твою тьму!
Я думала, он умней… А он даже факты не сопоставил… Вспомнил бы для разнообразия, где сейчас магистр Канерай, преподаватель Гинура или сколько было неприятностей у повелителя Тагниран?! Этот моральный урод связался со мной, а я действую, как катализатор… Плохое или хорошее… Все вылезает на поверхность… Так что он очень пожалеет, что напал на Миристаля…
На душе было погано и очень-очень тяжело…
Интересно, как отреагирует на мои слова инквизитор? Или мое слово против его слова не котируется?
Дракону на парня плевать… Тагниран… Он, наверное, только обрадуется, если Мир будет мучиться…
— Нападать на тебя? — улыбнулась я презрительно. — Плевать я на тебя хотела…
Я ускорилась, чтобы он меня не задержал каким-нибудь подлым фокусом и насекомусом, и быстро добежала до лазарета.
Палату Миристаля я нашла сразу. Из нее доносились крики и бегали туда-сюда целители. Оказалось, что люди под заклятьем встали все и как один попытались убить парня. То еще побоище было… Зомби нервно курят в сторонке… Боримор, сука…
Конечно, целители вызвали инвизитора и охрану. Теперь последствия убирались, пациенты приковывались заклятьями к кроватям… Раны перевязывались, успокоительно вливалось… Все шло своим чередом…
Я легко растолкала тех, кто пытался меня остановить, и ввалилась в палату.
Целитель Орсени пыталась помочь Миру. Ее руки светились и дарили исцеление его телу, вот только болело не оно.
Миристаль выгибался на кровати и так кричал, что у меня волосы на голове зашевелились от ужаса. Все его тело было стянуто невидимой другим черной паучьей сетью… Фирменный знак, видать… Из прокушенной в нескольких местах губы текла кровь, заливая его подбородок.
Это все из-за меня… Я знаю… Если бы не я… Тагниран так бы с ним не поступил… Дракон не полез бы… И Боримор этот не напал…
Нет, стоп! Так нельзя! Это Миру не поможет! Кира, ну-ка соберись!
Я не дам ему умереть… Потому что засуну свои комплексы и проблемы очень далеко… Сейчас я должна ему помочь…
Моего стилета, чтобы разрезать заклятье у меня больше не было… Поэтому мы пойдем длинным путем… Будем действовать по старинке…
— Ну-ка пустите меня, — велела я.
— Нет, Савиаль! Ты что, хочешь, чтобы он умер?! Без моей силы…
У меня не было времени перепираться.
— Я его опекун… И вообще… Он мой так что…
Я бесцеремонно отпихнула целительницу, крепко обняла Миристаля, уселась на постель и стала его гладить по голове и спине, чуток раскачиваясь…
Кто-то попытался меня оттащить, и защита разрядилась без моего участия…
Значит, я полна тьмы… И поэтому Мирсталь попал под раздачу…
Но темнота тоже бывает разной… Одно дело идти ночью мимо здания, в котором произошло зверское убийство, и совсем другое подходить к собственному дому… Ведь ты сейчас зайдешь, окажешься в безопасности, включишь свет, заваришь чаек, и будет тебе уютно и хорошо… А когда в темноте вдвоем на кровати — так вообще другая песня…
Я рассказывала Миру о Бориморе, драконе и прочих неприятностях, какие-то глупые истории из своей жизни, не заметив, когда перешла на родной русский. Рассказывала о своей работе и о своем мире…
Время шло, я болтала, не знаю сколько времени, не затыкаясь, и это стало помогать. Парень прислушивался к моему тону, хоть и не понимал слов. Хоть мое правое ухо практически оглохло от его криков. Крики становились все слабее и слабее, интервал между ними продолжал увеличиваться…
А я продолжала вспоминать о том, как я встретила Миристаля, как он был похож на кота моего дедушки… Какой он очаровательный, когда захочет, серьезный, когда надо, злой, когда не надо… А наглый он был всегда…
Я вспоминала все моменты, когда мы были вместе… даже когда он меня злил… Это не имело значения. Я любила его всякого… Забавные сцены и моменты отчаянных перепалок. Я гладила парня по спине, и рассказывала ему, как сильно его люблю…
Крики прекратились, все плечо было мокрым, а я все продолжала говорить, гладить и улыбаться…
Наверное, после этого меня точно признают демоном и отправят в тюрьму… Или что похуже…
Но прямо сейчас и здесь я была с Миром, щедро отдавая ему всю свою душу без остатка…
Вернись ко мне, Мир… Вернись из тьмы, просто ко мне… Все мои переживания показались неважными… Давай, Мир вернись… — молилась я внутри своего сердца.
Парень сильно вымотался и уснул прямо у меня на плече. Я внимательно осмотрела его: черной сети паука-заклятья не стало. Я не знала, куда она делась. Аккуратно уложила Миристаля на постель и задрала его рубашку: шрам от ожога остался, но паука больше не было видно.
За спиной раздалось смущенное покашливание. Я на миг представила себе, как это выглядит со стороны: девушка раздела парня, находящегося мало того, что не в себе, так еще и без сознания, уселась на него верхом и нагло шарит по его телу! Я — извращенка!
Я оглянулась на инквизитора, который старался не смотреть на меня с Миристалем. Зато рядом стоял мрачный дракон, который не только не стеснялся, думаю, он, вообще, стесняться не умел.
— Савиаль, я понимаю, ты в своем праве, но это парню не поможет! — со вздохом заметил Райни.
— Дура! Разве так обращаются со своим имуществом?! — рявкнул дракон.
Хотелось броситься и убить этого урода… Но смысл связываться с тем, кого вряд ли сможешь победить?! Хотя я была бы не против, если бы он меня сразу убил. Но из-за Миристаля не могла так поступить…
Я укрыла Мира одеялом, хотя он теплый, и ему это не надо, наверное…
— Что пристали?! — спросила я, стараясь не злиться. Не помогло.
— Это важно. Ты должна присутствовать, Савиаль, — мягко заметил инквизитор.
Ничего я никому не должна… Может, кроме Миристаля.
Я спрыгнула с кровати, и чуть не упала. Сил не осталось. Меня повело, и я едва не потеряла сознание, но дракон поймал меня за руку… и злость придала мне не только сил, но и ясность мысли.
Дракон пристально смотрел на черный укус на запястье. Выдрать руку не вышло.
— Пошли! — приказал мне дракон и потащил за собой. — Будет тебе второй урок…
— Не хочу я никуда… — прошипела я, упираясь и хватаясь за косяк.
— За Миристаля не переживай… — заметил инквизитор. — Целитель Орсени за ним присмотрит!
— Не пойдешь сама, силком потащу! — прорычал дракон. Ха… Он и впрямь очень зол!
Целитель Орсени стояла у палаты, ожидая момента, когда освободят проход.
Пока я ничего больше сделать не могу… И устала злиться, если честно. Так что… плевать.
— Пойду, только руки уберите! — процедила я, отпуская косяк.
Дракон сузил нечеловеческие глаза и демонстративно разжал пальцы. Чтобы не свалиться, я схватилась за стену.
— Идиотка! — прокомментировал мое поведение дракон.
Мне хотелось сказать много чего. Но я побоялась. Не за себя — за Миристаля.
Мы шли куда-то минут пятнадцать. Я почти пришла в себя. Правда, меня слегка качало, но я не собиралась связываться ни с драконом, ни с инквизитором. Любая их помощь была для меня обузой.
Мы вошли в общежитие, и примерно на пятом этаже инквизитор негромко постучал в чью-то комнату:
— Откройте!
А дракон, не собираясь ждать, махнул своей когтистой рукой, снимая ловушки и защиту, и бесцеремонно распахнул дверь. Это оказалась очень роскошная комната, уставленная настоящими раритетами и редкостями.