Я не понимала, что я здесь делаю вплоть до того момента, как из ванной вышел полуодетый Боримор.

Дракон и инквизитор одновременно уставились на него. Инквизитор немного подозрительно, а дракон с яростью. Хорошо, что дракон не на меня так смотрел… На месте Боримора я бы уже начала драпать…

— Как вы посмели..? — начал парень презрительно, вытираясь полотенцем. На меня он бросил лишь вскользь взгляд, которым смотрят на экскременты.

Хикриссал злобно ухмыльнулся, и сделал высокомерный жест, что уступает первым говорить инквизитору.

— Инквизитор Райни, дракон Хикриссал, студентка Савиаль, — представился Райни. — И здесь мы по важному делу…

Боримор бросил полотенце и накинул на плечи узорную рубашку. Его не впечатлили посетители, но он решил их не выгонять.

Райни вздохнул и выступил:

— Студент Боримор, вы использовали свою силу для подлого нападения на другого студента. Согласно Кодексу Магодара…

— У вас нет доказательств, — заметил Боримор и изящно уселся в большое кресло. Он вел себя так, словно был королем.

Конечно, было не место и не время. Да и истерику я вроде никогда не проходила… Но мне стало так смешно…

— А эта девчонка — вообще, демон! Так что мое слово намного важнее того, что может солгать это ничтожество…

Инквизитор закатил глаза, но потом все же раздраженно заметил:

— Вы не признаете вины? — в его голосе было убедительно пожелание Боримору заткнуться и признаться.

Но само собой, отвратительный тип все проигнорировал.

— Конечно, нет! — он даже вскочил для убедительности.

— Тогда я ничем не могу вам помочь, — констатировал инквизитор расстроено.

И вперед вышел ухмыляющийся дракон, демонстративно рассматривающий свои острые ногти.

— Я абсолютно удовлетворен тем, что вы отказались от своего наказания и разрешили мне предъявить мои права! Как студент Магодара ты был защищен, но только что ты отказался признать свою вину… — его странные зрачки приоткрылись.

Боримор напрягся, но ничего не сказал, не отводя напряженного черного взгляда с ухмыляющегося лица дракона.

— Итак… Нападение на моего ученика… Физическое… Собирался убить моего ученика… — Хикрисскал говорил тихо, но его слова доходили буквально до хребта. Черные зрачки превратились в ромбы. Мне стало страшно. — Сознательное… Ты причинил ему вред, подвергнув пыткам… — дракон улыбнулся, а его глаза распахнулись во всю радужку, становясь абсолютно черными. — Само главное, ты собирался сделать его душу темной… Одним словом, ты пытался украсть у меня мальчишку…

Боримор до этого как загипнотизированный смотрел в его странные глаза, но после его последних слов вздрогнул всем телом. Кажется, до него только что дошла простая истина: он перешел дорогу дракону!

— Ты пытался украсть у меня то, что является моим по праву… А воров мы не жалуем!

— Вы… не имеете права… — вырвалось у него раздраженно.

Инквизитор тяжело вздохнул и пояснил:

— Если бы признал вину и наказание от Магодара, дракон не стал бы тебя трогать… Он дал мне слово, что остановится на этом… Но ты сам выбрал свой путь… — и Райни, бросив на меня мимолетный взгляд и слегка пожав мне руку, вышел из комнаты. Я так растерялась, что не стала возмущаться на это прикосновение.

Я ничего не понимала. Хикриссал собирается убить этого паукана? Ему это, конечно, легко, но… как-то не в его стиле.

Боримор не собирался ничего не выяснять и напал первым. Черные насекомые из всех щелей бросились на дракона.

Их было тьма — самая настоящая тьма… Живая копошащаяся и страшная… Дракона поглотила под собой чернота, похоронила, засыпала…

Но внезапно дракон вспыхнул, и вся эта несметная рать сгорела без следа. Боримор посылал в дракона заклятье за заклятьем, но тот их играючи отбивал. Парень попытался сбежать, рванув в мою сторону, но дракон перехватил его в прыжке и шмякнул об стену.

— Я… пожалуюсь на тебя в… Совет!

— А кто у нас глава Совета? Тагниран! — напомнил Хикриссал.

— Ты еще моего отца не знаешь! Он и дракона завалить может! — продолжал возмущаться Боримор.

— Ну… Если он попытается убить меня и ему вдруг повезет… Его убьют другие драконы. Мы, конечно, одиночки, но наше кредо — одно на всех. Свое мы не отдаем. Никому. Никогда! Так что, если твой отец наберется смелости… быть тебе мальчик сиротой…

— Ты не посмеешь… Я не понимаю… Зачем тебе этот мерзкий лицемерный гаденыш?

— А он мне ни к чему, мне нужно выполнить обещание моему другу… А потому пришлось использовать его.

Боримор непонимающе уставился на него и обиженно завопил:

— А я-то здесь причем? Из-за какого-то жалкого…

Прибью гада! Но прежде чем молния сорвалась с моей руки, парня оборвал дракон:

— Какая разница, кто и какой он? Главное: мой! — последнее слово он просто прорычал.

— Ты — больной! — сообщил ему Боримор. И впервые я была с ним согласна!

Хикриссал дружелюбно улыбнулся и шагнул к замершему Боримору.

— Глупый маленький мальчик, возомнивший о себе бог весть что… Злой мальчик, который любит мучить и издеваться…

— Да, ты точно такой же, урод! — презрительно прошипел парень.

Хикриссал перестал улыбаться и возмутился:

— Это не так! Я намного, намного хуже… Люди, что творят зло, никогда не думают, что это зло может к ним вернуться… — Хикриссал левой рукой сжал подбородок Боримора, а на второй руке у него стали отрастать прямо на глазах страшные когти. — Я сильнее тебя, умнее тебя, более жесток… Поэтому я дракон, а ты — жалкий смертный. И отныне ты мой раб! — Хикриссал начал вырезать когтем на щеке парня какой-то знак. Тот пытался вырваться, кричал… Но вместо него я слышала только крики Миристаля… — Которого я буду мучить… Над которым стану издеваться…

А затем раздался резкий звук, словно что-то взорвалось. Заклятье! Жаркое, огненное, стремительное… Оно ударило и меня, хотя на миг активировалась защита — моя и инквизитора… Что этот чертов дракон опять наделал?!

Дракон презрительно выпустил из своих рук Боримора, вернул когтям первоначальный вид, и слегка пнул парня у стены:

— Вставай давай! На том свете отдохнешь…

— Да пошел… — но Боримор внезапно закричал от приступа невыносимой боли… Он с трудом поднялся, и по его напряженному лицу, текущему по вискам поту было ясно, что он, наконец, понял, как крупно лопухнулся. Едва он выполнил приказ, как лицо расслабилось, он перестал испытывать боль.

— Смотри-ка… Обучаемый, — ухмыльнулся Хикриссал. — Не смей говорить гадостей при мне!

Боримор, видимо, думал только непечатным словами, потому как говорить не мог. Только с трудом кивнул, хрипя и задыхаясь…

— Не думаю, что ты решишься на это, потому что ты явно трус… Но заверяю тебя, умереть ты не сможешь, пока я тебе не разрешу… Ясно?

Боримор, с ненавистью прожигая дракона взглядом, кивнул.

— Или Кира… Я дал ей абсолютную власть над тобой… Девчонка, как ощущения?

Я устала. Меня тошнило. Я ненавидела их одинаково.

— Прикажи что-нибудь, — щедро предложил Хикриссал. Он думает: я откажусь? Не на ту напал!

— Отпусти всех людей, которых ты держишь под заклятьями, — тут же заявила я.

Боримор вытянул вперед правую руку, раскрыл кулак, и на его ладони оказались множество тоненьких ниточек… Левой рукой он легко их порвал. А какой фейерверк устраивала его подлая рожа! Сожаление, досада, раздражение, презрение, жадность, злоба, ненависть, отчаянье…

— Теперь можно мне уйти? — равнодушно спросила я у дракона.

— Нет. Сначала прикажи что-нибудь для себя! — Хикриссал, по-моему, издевался надо мной. Это такая ловушка для дураков? Ну хорошо. Будь по-твоему!

— И он будет обязан выполнить мой приказ? Чтобы я не приказала?

— Да! — мягко прошептал дракон, прикрывая свои страшные глаза… Зрачок снова выглядел как поперечина…

— Тогда, Боримор… — я повернулась к этому гаду и посмотрела в его ненавидящие глаза, полные презрения и боли. — Стань хорошим человеком!

Нужно было видеть его гримасу на лице. Высокомерие и брезгливость…