Глава 9

— Должен ли я теперь называть тебя де Бушер? — спросил Бром, когда я засунула журнал, в котором он вел свой научный эксперимент в его рюкзак.

— Нет, конечно, нет. — Я встала, желая снова обнять его, но я уже это сделала, и он прочел мне ранее лекцию «одно объятие на прощание» в течение двадцати минут.

— Но это твое теперь имя, верно? Тот парень, который появился, был раньше твоим мужем, прежде чем ты вышла замуж за Гарета?

Я вздохнула. Я никак не могла отрицать то, что жизнь настаивала на том, чтобы ударить меня по голове.

— Да, я так думаю.

Бром наклонился, его глаза неотрывно смотрели на Май и Габриэля, на то, как они проводили краткое совещание с Маат и Типином.

— Так почему все пытаются его обидеть?

— Это довольно сложная история, — тоже прошептала я. — Но я собираюсь сделать все возможное, чтобы остановить их, так чтобы мы смогли сначала поговорить с Балтиком.

— Он теперь мой отчим?

— Я… мы поговорим об этом позже.

— Что Гарет скажет, когда узнает, что твой первый муж жив?

Я снова вздохнула.

— Мы поговорим об этом позже. — Я посмотрела туда, откуда приближались Маат и Типин. — Я не очень счастлива по этому поводу.

— Мы не позволим ничему случиться с ним, — сказала Маат, слегка ударив Брома по руке. Он ухмыльнулся и хлопнул ее по спине. Она сделала вид, что вздрогнула, что заставило его ухмыльнуться.

— Мы только воссоединились. Я не хочу снова разделяться.

— Это просто меры предосторожности и не больше, чем на день или два. Эшлинг и Дрейк очень хорошо позаботятся о Броме, — сказал Габриэль успокаивающим голосом, который только еще больше заставлял мои нервы нервничать. — Дрейк очень серьезно относится к своей безопасности, теперь, когда родились его дети, и я не был бы честен, если бы не признал, что твой сын будет безопаснее с ним, чем здесь, в месте предполагаемой атаки Балтика.

Я подождала, пока Бром и двое серебряных телохранителей уедут, продолжая махать с веселой улыбкой на моем лице, которую я натянула, как могла, но как только вторая машина отъехала, я обернулась к Габриэлю.

— Почему вы упорно верите в то, что Балтик собирается напасть на ваш дом?

Он взял мою руку и повел меня обратно внутрь, убедившись, что продуманная система безопасности, которая следила за дверями, была включена.

— Он делал это раньше. Он взорвал наш дом и уничтожил большую часть подъезда Дрейка. Ты была там в тот день… тогда, когда ты поранила голову.

Я потрогала шрамик в волосах. Я задавалась вопросом, откуда он появился там.

— Теперь, когда он знает, что ты жива, он сложит два и два и придет к заключению, что мы приняли тебя для защиты, и он сделает все от него зависящее, чтобы украсть тебя у нас.

— Но в том то и дело, — сказала я устало, потирая виски от боли, которая пульсировала в голове. — Ему нет необходимости красть меня, как ты выразился. Я хочу поговорить с ним. Нет, мне нужно… мне нужно поговорить с ним, чтобы прояснить те все вещи, которые я не понимаю.

— Я не думаю, что это будет жутко умно прямо сейчас, — мягко сказала Мая. — Балтик… я ненавижу использовать слово ‘сумасшедший’, но он психически не уравновешен, Ясолд. Ты не помнишь, что он сделал серебряным драконам, своему народу, но Габриэль был там два месяца назад, когда они обнаружили трупы, которые Балтик оставил, когда он сократил население синих драконов.

— Ни одно здравомыслящее существо, дракон или нет, не смог бы сделать то, что было сделано им, — сказал мрачно Габриэль.

Его обычно яркий взгляд потемнел от болезненных воспоминаний.

Я посмотрела вниз на свои пальцы, не в состоянии обосновать, что я была привязана к человеку, который был убийцей.

— Ты сказала, что он удивился, увидев тебя, — сказала Май. — Это значит, что он не знал, что ты жива, так что он, наверное, бесится, чтобы найти тебя. И ты можешь поверить нам, что эмоционально расстроенный Балтик не очень приятный собеседник.

— Все, что я знаю, что мне нужно немного времени, чтобы поговорить с ним. Я понимаю, что вы хотите захватить его, чтобы он мог предстать перед судом, который сейчас висит над моей головой, но разве нет какого-нибудь нейтрального места, где мы можем встретиться с ним и поговорить, выяснить, действительно ли он сумасшедший?

Они молчали в течение минуты, прежде чем Габриэль, наконец, сказал:

— Я внесу это предложение в вейрам.

Что он не сказал так это то, что это бесполезно.

Я кивнула, все еще потирая виски.

— Ты устала, — сказал Габриэль. — Ты должна отдохнуть. Тебе не удастся сегодня ночью отдохнуть, если Балтик захочет сегодня атаковать.

— Хочешь, я отправлю тебе какой-нибудь ужин? — спросила Мая.

— На самом деле я голодная. Я люблю поесть.

— Ты иди наверх и ложись в постель, а Рената придумает что-нибудь для тебя на скорую руку.

Через час я была полна жареного цыпленка, свежего гороха и намерений, о которых я молилась, Габриэля и Май никогда не узнают. Одевшись в джинсы и толстовку, я закинула свою сумку за спину, нажала на красную кнопку, которая медленно мигала на небольшой коробочке в углу подоконника, и осторожно открыла окно, готовясь к сирене.

Тишина приветствовала меня. Я вздохнула с облегчением, когда поняла, что выключатель отключает сигнализацию на окне, и выглянула наружу. Я была на третьем этаже, без удобной водосточной трубы, балкона, плюща, обвивающего здание, или лестницы, небрежно прислонившейся к стене дома. Буквально не было выхода, кроме как прыгать на землю.

— Говоря о вере, — пробормотала я, когда села на подоконник и свесила обе ноги через край. — Я надеюсь на небеса, что это сработает или что я бессмертная, потому что если это не так, я буду в очень плохой форме. — Я сделала глубокий вдох, закрыла глаза и протянула руки, прошептав легкий призыв, заклинание, которое временно охраняло магов от вреда. Слабое золотое свечение заструилось вверх по моему телу, скользя по поверхности, оставляя меня со знакомым покалывающим чувством, которое говорило мне, что я была окружена магической энергией. — Вот и ваш запрет, Доктор Костич, — сказала несколько самодовольно, и спрыгнула с подоконника.

— Ауч. — Я выплюнула немного сушеного газон и грязь и очень испуганного жука. — Ох, дорогой бог на небесах. Ай. — Заклинание не сработало. Это стало очевидным для меня примерно через полсекунды после того, как я покинула подоконник, и, прежде чем я ударилась о землю крошечного сада распростертого внизу.

Я коснулась моего носа, интересно, сломала ли я его.

— Ай. — Он закачалась туда-обратно на отлично, таким образом, я заключила, что он не сломан, как я думала. Я медленно села, осторожно двигая руками и ногами. У меня все болело, но ничего, казалось, не сломано, только в синяках. Либо заклинание сработало все же, либо я была бессмертной.

— Жаль, что я… не… ой… не знала, как это будет, — пробормотала я про себя, когда болезненно поднялась на ноги и захромала в сторону дома. К тому времени, как я сделала несколько шагов, мне было идти немного легче.

— Теперь надо найти Савиана, — сказала я, взглянул вверх и вниз по улице. В это время ночи было очень мало движения, всего несколько машин проезжали мимо. Когда я добралась до оживленного перекрестка, где я надеялась найти стоянку такси, автомобиль, проезжавший мимо меня, вдруг ударил по тормозам с визгом покрышек на мокром асфальте, которое больно ударило по ушам.

К моему изумлению машина проехала назад, и дверь заднего сиденья резко открылась.

— Садись!

— Как ты?.. — Я уставилась на мужчину в изумлении.

— Садись! — Балтик не ждал, когда я подчинюсь; он просто схватил меня и забросил меня в машину, последовав за мной и прорычав что-то водителю. Прежде чем я смогла подобрать себя с пола, я кинулась назад, когда машина сорвалась с места, как ракета.

— Эй! — Я изо всех сил старалась сесть прямо, позволяя мужчине рядом со мной, вытащить меня наверх на сиденье. — Это было совершенно неуместно! Я не мешок картошки, который можно просто так бросить!

— Я ни в коем случае не рассматриваю тебя, как мешок картошки.

— Хорошо. — Я посмотрела на него самым злобным взглядом, которым могла. — Если ты намерен взорвать дом Габриэля, ты можешь подумать об этом еще раз!

К моему удивлению, небольшая улыбка мелькнула на его губах.

— Я вижу, что века не уменьшили твое желание говорить мне, что делать, пара.

— Я не твоя пара, — сказала я чопорно, раскручивая толстовку, которая собралась вокруг моего туловища, когда он бросил меня в машину. — Я, возможно, была ею в прошлом, но теперь меня зовут Талли, и я была бы признательна, если бы ты меня так и называл.

— Твое имя Ясолд де Бушер и ты моя пара. Почему ты искала убежище у серебряных драконов?

Я поглядела на водителя.

Балтик проследил за моим взглядом и что-то сказал на языке, которого я не знала.

— Мне очень жаль. Я не говорю по-русски.

— Это был зилантский, а не русский, — сказал он.

— Ну, я не говорю на нем, что бы это ни было.

— Говоришь.

— Нет, не говорю.

— Говоришь. Я сам учил тебя ему.

— Я счастлива была бы спорить с тобой об этом хоть всю ночь, но, честно говоря, есть у меня к тебе примерно тысяча вопросов, и мы не доберемся ни до одного из них, если потратим все наше время на то, чтобы выяснять знаю ли я язык или нет.

— У меня есть решение, которое… не спорь со мной.

— Ты такой же властный, как и был раньше, ты знаешь это? — сказала я ему, толкнув его в грудь.

Он схватил обе мои руки и потянул меня, пока его нос не был в доле дюйма от моего.

— А ты так и споришь и никого не уважаешь, как и раньше. — Мы смотрели друг на друга в течение минуты. Он сощурил глаза. Он понюхал воздух. — Почему ты не пахнешь так, как должна?

Я вырвалась из его захвата, выправляя толстовку во второй раз.

— Ну, мне жаль, что я оскорбляю тебя, но кроме тебя никто в этом не виноват, мистер исчезнувший в неизвестном направлении. Вместо того, чтобы принять ванну, я решила пойти и найти Савиана для того, чтобы заставить его найти тебя, чтобы я смогла поговорить с тобой, что я хотела бы отметить, я не должна была бы делать, если бы ты не исчез, как исчез.