На столе, сложенные в тарелку и укрытые полотенцем, давно уже остывшие, лежали нетронутыми Дунечкины пироги с рисом. А за стеной все шумели и шумели голоса гостей. Что-то, подвыпив, рассказывал дядя Егор; ему вторила тоненьким голоском тетя Матреша; о чем-то спорили они с отцом… И без конца дрались и бранились за столом ребята…

От этого воскресного «веселья» на Соню напала тоска. Стараясь не поддаваться, она все снова и снова рассказывала Дунечке о том сказочном и прекрасном, что видела она сегодня на белом полотне.

Апрель был полон необыкновенных и мрачных событий.

Третьего числа весь мир был ошеломлен трагедией «Титаника». Об этом говорили и дома и в школе. Елена Петровна собрала девочек во время большей перемены и рассказала, что произошло.

В эту ночь в Атлантическом океане на пути в Нью-Йорк погиб огромный пароход «Титаник». Он столкнулся с подводной ледяной горой — айсбергом, получил пробоину и утонул.

«Титаник» был самый большой пароход в мире. В нем было несколько этажей, там были и салоны, и спальни, и столовые, и восточные бани, и кафе… Пароход взял три тысячи пассажиров и одной команды на нем было восемьсот человек.

«Титаник» только что построили, он вышел в свой первый рейс. Слава о его мощности и роскошном убранстве прошла по всему свету. Владельцы парохода хвалились его непотопляемостью, они уверяли, что «Титаник» потопить невозможно.

В эту роковую ночь «Титаник» шел на предельной скорости. В двенадцатом часу, когда только что кончился концерт и пассажиры собирались ложиться спать, «Титаник» слегка вздрогнул. Никто не обратил на это внимания, люди смеялись и разговаривали в ярко освещенных салонах. А в это время в пробоину уже хлынула темная океанская вода.

Капитан Смит тотчас приказал передать по беспроволочному телеграфу всем пароходам, находящимся поблизости, что «Титаник» терпит бедствие. Команда отчаянно старалась спасти пароход, но оказалось, что помпы, откачивающие воду, работают плохо, что стенки отсеков слабые и не выдерживают напора воды.

Капитан Смит сразу понял, что наступила катастрофа. Он предложил пассажирам надеть спасательные пояса и перейти в шлюпки. Пассажиры удивлялись — зачем им уходить из теплых нарядных кают в ненастную ночную тьму, в океан, по которому плывут льды? Никто не верил, что «Титаник» может утонуть. Но, когда увидели, что пароход начинает крениться носом, началась страшная паника. Все население парохода бросилось к лодкам. Лодок не хватало. Перестали работать динамо-машины, электричество погасло. Все погрузилось во тьму.

Капитан, чтобы как-то успокоить пассажиров и ослабить панику, приказал оркестру играть. И музыканты, чувствуя, как их пароход уходит под воду, сидели и играли, играли вальсы, играли, глядя в глаза смерти. А когда увидели, что конец близок — заиграли похоронный марш.

В лодки сесть успели немногие. Пароход вдруг поднялся кормой кверху и сразу ушел в пучину. Дикий крик, стон похоронного марша — все умолкло. Наступила мгновенная тишина — около трех тысяч человек ушло под воду вместе с «Титаником».

Капитан еще держался на воде, он помогал спастись кому-то. Ему предложили место в лодке. Но капитан отказался, и черные волны океана сомкнулись над его головой…

Елена Петровна замолчала. Девочки со вздохом перевели дыхание.

Зазвенел звонок. Соня, потрясенная страшной трагедией, вошла в класс, села за парту. Но перед глазами стояла черная пучина океана и тонущий пароход, с которого несется в ненастную тьму прощальное рыдание похоронного марша. Елена Петровна, тоже совсем расстроенная, сидела за своим столом и никак не могла начать урока.

— А как же капитан не увидел льдину? — спросила Соня.

— Потому что он был плохой капитан! — сказала Анюта Данкова. — И хорошо, что он утонул! Его бог наказал.

— А ты бы согласилась тонуть, если бы тебя в шлюпку сажали? — вскинулась на Анюту Саша Глазкова. — А он вот от шлюпки отказался!

— Ну, если из-за него столько людей погибло, то и надо ему утонуть!

В классе поднялся шум. Заспорили, кто виноват. Большинство решило, что капитан. Должен был лучше глядеть и не налетать на льдину. А Соне было так жалко бедного седого капитана, который сам отказался от спасения и ушел на дно вслед за своим кораблем, что никак не могла сказать ни одного слова осуждения. Если он виноват, то ведь и сам он умер!

— Неизвестно, так ли уж он виноват, — сдержанно сказала Елена Петровна. — Есть предположение, что владельцы «Титаника» заставили его вести пароход этим маршрутом. Ни одно судно весной не ходило по этому пути, потому что все боялись подводных льдов. И капитан Смит не хотел идти, он знал, что тут опасно. Но владельцы приказали. Здесь путь короче. Им хотелось поставить рекорд быстроты.

— А эти владельцы — где они? — спросила Саша. — Они тоже погибли?

— Нет… — Елена Петровна встала и в волнении прошлась по классу. — Они не погибли. Они сидят в своих виллах и особняках. Они только горюют, что потерпели убыток.

— Вот они и виноваты, — крикнула Саша, — а вовсе не капитан!

Девочки зашумели.

— А их теперь что — судить будут?

— Наверное, в тюрьму посадят!

— А может, и казнят — вон сколько людей из-за них погибло!

— Нет, их не казнят, — сказала Елена Петровна. — У них хватит капитала, чтобы откупиться!

И, тут же спохватившись, она провела рукой по лбу и по волосам и уселась за стол.

— Ну, хватит, девочки, давайте заниматься.

Когда Соня пришла домой, там тоже шел разговор о «Титанике». Мама охала, качала головой:

— В первый рейс вышел! И столько народу! Ох, какая страшная картина!

— Да, — отец в волнении разглаживал усы, — и не опомнисси! Льдина-то, пишут, вся под водой была, только макушка наверху торчала. Ну, ночью-то и не разглядели!

— А это не капитан виноват, — тотчас вмешалась в разговор Соня. — Это владельцы виноваты — они заставили его по этой дороге плыть. Но только их в тюрьму все равно не посадят, потому что они богатые и капиталом откупятся.

Мама в изумлении уставилась на нее:

— А ты откуда знаешь?

— Да ведь нам Елена Петровна все рассказала.

Мама покачала головой:

— Умный человек Елена Петровна, только зря она так говорит. Ты нигде больше этого не повторяй — насчет капиталов да тюрьмы, — слышишь? А то подхватит какой-нибудь, вроде Сергея Васильича, и несдобровать вашей Елене Петровне.

— А что? — испугалась Соня.

— Как — что? Могут с места прогнать. А то еще и в острог посадят. «Ты что же, — скажут, — своих учениц против богатых настраиваешь?» Ведь у нас богатые всегда правы, а бедный всегда виноват!

— Ну, вот и сама заглаголила! — сказал отец. — А все на меня говоришь.

— Да ведь жалко человека! — возразила мама. — Время такое опасное, везде все бунтовщиков ищут. Чуть слово сказал, уж и бунтовщик. Сходить, поговорить, что ли, с нею…

— Не бойсь! — ответил отец. — Они, молодые-то учителя, лучше нас с тобой знают, что говорить и что делать. Они люди образованные, им дальше видно.

Еще все и дома и во дворе волновались и обсуждали гибель «Титаника», как случилось новое событие. Утром четвертого апреля газеты сообщили, что сегодня будет солнечное затмение — Луна пройдет между Солнцем и Землей и закроет солнечный диск. Когда Соня прибежала из школы, все ребята во дворе уже ходили перемазанные сажей — коптили стекла, чтобы смотреть, как будет «затмеваться» Солнце. Соня даже обедать не могла от волнения и нетерпеливого ожидания. Ей и верилось и не верилось. Если в газетах написано, что Солнце потемнеет, значит, так и будет. Но а все-таки как же это может быть? С тех пор как Соня живет на свете, солнце могли закрыть только тучи и облака, но само оно никогда не темнело…

Ребята бродили по двору, не могли ни играть, ни заняться чем-нибудь; все поглядывали на солнце и ждали, ждали с тревогой и любопытством.

Поглядывал на небо из-под руки и дворник Федор. Выходили из своего подвала тетеньки-прачки. Проходил по двору за водой на колодец Иван Михайлович и, остановившись перекинуться словцом с Федором, тоже, прижмурив свои голубые глаза, глядел на солнце…