При клеймении на щеку ставится круглое [клеймо] размером около 3 бу. Опасные преступники после вырывания ноздрей или клеймения ссылаются в Малороссию или Сибирь на серебряные или медные рудники, где они всю свою остальную жизнь проводят в качестве рудокопов[438].

Неопасные преступники после наказания возвращаются к своему прежнему положению. Если кто-нибудь подрался спьяну или оскорбил бранным словом родителей или старшего брата, то таких людей заключают в зависимости от тяжести преступления на сроки от семи-/193/четырнадцати до двадцати одного дня в тюрьму на Васильевском острове, где их три раза в день, утром и вечером, слегка порят, кормят их один раз в день и гоняют на всевозможные работы, а по истечении срока отпускают домой. Арестанток заставляют стирать и чинить белье больных, находящихся в больницах.

Если преступник имеет чин сержанта и ниже, то такого для наказания отводят на экзекуционную [площадь] на Васильевском острове. Впереди выстраиваются в две шеренги 500 солдат с прутьями из лозняка в руках, [длина такого прута] около 4 сяку[439]. Позади них стоят музыканты с флейтами, барабанами и скрипками человек по семь, руководят экзекуцией один генерал-майор, три поручика, три прапорщика и три капитана. Приговоренных к наказанию привозят верхом на лошадях. Въехав за барьер на экзекуторской лошади, все [они] сходят с коней. Солдаты с прутьями в руках становятся двумя рядами справа и слева по 250 человек. Музыканты тоже становятся с двух сторон, и как только они начинают играть, на наказываемых надевают ручные кандалы, оставляют на них только нижние рубашки, подхватывают каждого под руки справа и слева два человека и ведут прямо посредине между двумя рядами, и каждый, стоящий с прутом в руках, начиная с левого края, один за другим наносят по одному удару. Когда [преступник] доходит до конца экзекуторской, его ведут обратно и снова бьют. В зависимости от тяжести преступления проводят два-три раза туда и обратно. За барьером собираются целые толпы зевак. По окончании экзекуции наказанный на первый раз возвращается к своим прежним обязанностям. Прапорщики и выше, если даже и совершат преступление, не наказываются. На время следствия [их] сажают на гауптвахту[440], а после установления преступления лишают чинов и должности, и [они] становятся простолюдинами.

Больницы[441] называются осирипитари [госпиталь], или же боринойсино дама [больничный дом][442], В Петербурге их восемь, в Москве — двенадцать.

Больницы целятся на три разряда: высший, средний и низший. В больницах высшего разряда лечатся крупные сановники и благородные люди. Если заболеет благородный человек в пути с важным поручением, то [его] помещают в такую больницу. [для него] предоставляются сиделки и слуги и [вообще он] получает все, что [ему] необходимо. Летом [ему] отводится, прохладное место на высоком этаже с балконами со всех сторон и с занавесками. В палатах чистые столы и светлые окна, и нет ни в чем недостатка. Врачи все казенные, приходят каждый день, чтобы осматривать и лечить больных. За питанием наблюдает специальный чиновник из сержантов, который не допускает ни малейшего упущения. Каждые семь дней [больных] купают в ванной. Если [кто] любит заниматься благотворительностью, то может жертвовать пищу и деньги для пациентов этой больницы. Все это распределяется между всеми больными вне зависимости от того, благородные они или простые. Благородные же, получив такое пожертвование, в свою очередь раздают полученное беднякам, находящимся в больнице.

Больницы имеются не только в столицах, их много повсюду. Сёдзо, оставшийся в Иркутске, также лечился в местной больнице. Здание больницы в Иркутске построено в китайском стиле и очень красивое. Каждые семь дней в больницу приходит сам губернатор, обходит палаты и лично дает указания относительно пищи, лекарств /195/ и тому подобное,

Воспитательные дома — это места, где воспитывают подкидышей. В Петербурге один [воспитательный] дом и в Москве один. Это длинные трехэтажные здания, образующие квадрат. На комнатах дощечки с написанными [на них] номерами: "1-я", "2-я". В центре здания устроена школа и зал для всевозможных видов искусств.

Для приема детей сделано высокое окно, внутри которого большой ящик вроде выдвижного ящика комода. Кто хочет подкинуть сюда ребенка, должен /196/ написать на бирке время его рождения, повесить [бирку] на шею [ребенка] и с наступлением ночной темноты принести [его] под это окно. Если постучать в стенку, то изнутри выдвигается ящик. Ребенка кладут в ящик и снова стучат в стену. Тогда ящик втягивают внутрь, забирают ребенка, а в ящик кладут 500 копеек и опять выдвигают [его] наружу. Родители берут деньги и уходят домой.

Правительство устроило эти [дома], сочувствуя и желая помочь таким бедным родителям, которые не в состоянии сами воспитывать родное дитя.

На следующее утро, еще до рассвета, на воротах воспитательного дома вывешивается доска, на которой большими буквами подробно написано, что ребрнок, подброшенный вчера вечером в таком-то часу, родившийся в таком-то месяце, такого-то числа, одетый в одежду такого-то цвета, с таким-то талисманом, и прочие данные, которые могут служить приметой ребенка, помещен на воспитание в комнату номер такой-то. В той комнате, [где находится ребенок], тоже висит дощечка со всеми этими сведениями. Родители ребенка приходят сюда незаметно для других и, посмотрев на эту доску, узнают, где он находится, и возвращаются домой.

В воротах воспитательного дома стоит караульный, но вход туда не запрещен. Это сделано для того, чтобы родители, подбросившие [ребенка], могли от времени до времени приходить туда и смотреть со стороны, как себя чувствует их ребенок.

В воспитательных домах много бабок и кормилиц, которые и воспитывают детей. Постепенно, когда дети вы растают, их отдают в школы-мастерские, чтобы они обучались там к чему лежит их душа. Если же родители захотят взять ребенка обратно, чтобы воспитывать [у себя], то они должны подробно написать год, месяц, число и час, когда они подбросили ребенка, день его рождения, а также номер комнаты, в которой он находится, и опустить эту записку в тот же самый выдвижной ящик. Ребенка тотчас же кладут в ящик и выдвигают наружу. Говорят, что иногда возвращают детей, которые научились ремеслу и стали сержантами.

Торговые заведения купцов огорожены в одном квартале площадью около 2 квадратных тё. Трехэтажные кирпичные здания стоят [друг к другу] тыльными сторонами, но торговля ведется с обеих сторон. Богатые купцы [имеют магазины] на передней стороне домов, а на задней стороне расположены мелкие лавочки. Со всех четырех сторон [квартала] устроены ворота. В центре его — площадь, на которую со всех сторон привозят и разгружают товары; здесь же происходит погрузка отправляемых товаров, поэтому [сюда] постоянно то привозят, то увозят [кладь] десятки лошадей.