О том, в какой степени сложившееся государство оказалось приспособленным к новому общественному положению, македонян, свидетельствует быстрый расцвет богатства, торговли, ремесла, а также широкое участие македонян во внешнеполитических отношениях. [178]

В. И. Ленин в своей лекции о государстве, анализируя классовую сущность государств на различных этапах исторического развития, отметил чрезвычайное разнообразие государственных форм в эпоху рабства. В рабовладельческом обществе мы имеем монархию, аристократическую республику или даже демократическую республику.[1] Это многообразие форм правления зависело от конкретно-исторических условий развития данной страны, от сложившегося соотношения классовых сил, а также от внешней обстановки. Однако, указывает В. И. Ленин, возникновение в древности различных форм государства: монархии и республик аристократической и демократической, — не уничтожает классовой сущности рабовладельческого государства как государства рабовладельцев для подчинения рабов.

Особенностью рабовладельческого государства являлось то, что при его помощи осуществлялось внеэкономическое принуждение большинства (рабов) в интересах меньшинства (рабовладельцев), «...античное государство было, прежде всего, государством рабовладельцев для подавления рабов».[2]

О том, как выполнялась внутренняя функция Македонского государства экономически и политически господствующим классом, могут свидетельствовать важнейшие реформы, которые были проведены в интересах этого класса и образовали целую эпоху во внутреннем развитии Македонии.

Буржуазная наука не смогла дать правильного объяснения классовой сущности проводимых государством реформ, не смогла раскрыть действительного содержания проводимых государством мероприятий. Этим и объясняется тот факт, что буржуазные ученые, приписывая все реформы в Македонии только гению Филиппа, приводили в пользу этих реформ [179] «высокие слова и высокие идеи».[3] В. И. Ленин в работе «Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве» подвергает резкой критике народников за их объяснение реформы развитием в «обществе» «гуманных» и «освободительных» идей. В. И. Ленин подчеркивает, что «не было в истории ни одной важной «реформы», хотя бы и носившей классовый характер, в пользу которой не приводились бы высокие слова и высокие идеи».[4] Вместо высоких идей и высоких слов, произносимых буржуазными учеными в пользу той или иной реформы, В. И. Ленин требует рассмотрения действительного содержания произведенных ею перемен. В этой связи следует рассматривать реформы Филиппа, которые знаменуют собой эпоху в развитии Македонского государства.

Развивающемуся молодому Македонскому государству прежде всего потребовалась собственная военная сила. Оно не могло существовать без регулярной военной силы, без особых отрядов вооруженных людей, обеспечивающих эксплуататорское господство класса, проводившего силою оружия свою политику внутри и вне страны.[5]

Первобытнообщинный строй, как известно, обусловил характер боевой организации македонян наиболее древнего периода. Это было время, когда все боеспособные члены племени выходили на войну с оружием в руках и когда собственно военной организации еще не существовало. Во время непосредственной опасности вооружались не только македоняне, но и иностранцы, жившие в Македонии. Фукидид указывает, что во время Пелопоннесской войны «Пердикка вел за собой войско подвластных ему македонян, а также гоплитов из эллинов, живших в Македонии».[6]

Разложение первобытнообщинного строя характеризовалось созданием у македонских племен военной организации, находившейся уже в руках вождей — представителей растущей племенной знати.

Архелай и Пердикка сделали серьезную попытку создания сильной постоянной армии. Но эта попытка полностью успехом не увенчалась: в стране еще не были созданы экономические предпосылки для организации регулярного войска.

Указывая на большую зависимость армии от экономических условий, Ф. Энгельс подчеркивал, что вооружение армии, ее состав, организация, тактика и стратегия зависят, прежде всего, от достигнутой в данный момент ступени производства и от средств сообщения.[7] [180]

История военного искусства Македонского государства является наглядным доказательством важнейшего положения марксизма о том, что организация армии и способы борьбы, а вместе с ними победа и поражение зависят, в конечном счете, от экономических условий, от свойств людей и оружия, от качества и количества населения и от развития техники.[8] Через людской состав армии, через вооружение и боевую технику осуществляется влияние развития производства и производственных отношений на состояние и развитие военного искусства.

Человек и оружие непосредственно определяют организацию армии и способы ведения войны и боя. Стало быть, для того, чтобы выяснить причины изменения тактических, стратегических и организационных форм армии, нужно изучить историю развития человека и оружия, качество и количество населения, развитие техники.

Следует отметить, что все организационные, тактические и стратегические формы армии не могли быть созданы полководцами, как бы гениальны они ни были. Их выдвигала сама жизнь, социально-экономические условия того или иного исторического периода. Гениальные полководцы, правильно поняв современные им условия, подмечая возникшие новые формы войны и боя, лишь «приспособляли способ борьбы к новому оружию и новым бойцам».[9]

Буржуазная историография, идеализируя Филиппа, приписывает только ему все организационные, тактические и стратегические нововведения в военном деле македонян без достаточного учета изменений в производстве, без выяснения качества оружия и состава армии. Тарн, Момильяно, Парибени и многие другие не были в состоянии выяснить социальной природы македонской армии и условий ее рождения. Этому вопросу не отводится должного места и в военно-политической литературе.[10]

Прежде чем выяснить социальную сущность македонской армии, необходимо посмотреть, что она представляла собой [181] с точки зрения военной, какие преимущества она имела перед армиями, существовавшими в рабовладельческом обществе.

Диодор, не вдаваясь в подробности социально-экономического порядка, называет Филиппа первым создателем македонской фаланги.

Известно, что преобразования, которые были сделаны в конце IV века в военном деле, привели к созданию единой профессиональной армии, какой в то время не имело ни одно государство. Такой переворот в военном деле был возможен при наличии определенного уровня производства, техники, оружия и нового качества солдат. Филиппу удалось лишь оформить то, что уже было подготовлено общественно-экономическими условиями предыдущего периода.

Что из себя представляли армии до возникновения македонской фаланги?

В рабовладельческих государствах Древнего Востока, в силу примитивных форм ведения хозяйства, невысокого уровня развития производства вообще и производства оружия в частности, армии по своим организационным, тактическим и стратегическим формам были довольно примитивны.