Об уничтожении партикуляризма отдельных областей и прежней власти знати свидетельствует также порядок комплектования войск.

Области отдельных племен были разбиты на наборные округа.[35] Эти округа должны отвечать за набор войска, служить целям общего управления. Так, мы встречаем отдельные войска, названные по имени линкестов, орестов, элимейцев, тимфейцев, зордейцев.[36] Встречаются также наборные округа по территориальному принципу, например: Антемунт, Боттиэйя, или по городам: Пелла, Амфиполь, Пидна, Эги, Алор, Бероя.[37] Такое территориальное деление в комплектовании армии являлось отражением деления граждан по территориальному принципу, а это и есть отличительная черта государства. [189]

В то время как в греческих государствах, особенно в Афинах, в этот период военное руководство было отделено от политического, вследствие чего неизбежны разногласия между стратегами и политиками, пагубно действующие на интересы государства, Македонская монархия располагала военной силой и могла бесконтрольно пользоваться ею для достижения политических целей. Таким образом, изменение состава армии и развитие вооружения привели к новой организации армии и к изменению способов ведения войны и боя.

Македонская армия не только изменилась качественно, но и быстро выросла количественно. За короткое время её численность увеличилась втрое.[38]

Рис. 29 (в книге -26). Монеты Филиппа II. [190]

Наряду с завершением организации постоянной регулярной армии, усовершенствованием македонской фаланги путем соединения различных видов войск и улучшения технического оснащения ее, начал создаваться македонский флот, численность которого при Филиппе достигла 160 триер. Македонские горы и Пангейская область, как это видно из договора Аминты с халкидцами, давали в изобилии материал для сооружения кораблей.[39]

Создание мощной военной организации способствовало политическому объединению страны, уничтожению самостоятельности племенных центров, укреплению единой монархической власти.

Немаловажное значение в укреплении единства страны имело также установление единой монетной системы.

После того, как Филипп II овладел Пангейской областью и богатыми золотыми рудниками в Пангее, он стал интенсивно обрабатывать эти рудники, откуда, по свидетельству Диодора, Македония стала получать годовой доход больше

Рис. 29а (в книге - 26а). Монеты Филиппа II. [191]

чем в 1000 талантов.[40] Овладение Македонией различными районами месторождений золота дало возможность включить их разработку в систему государственного хозяйства и организовать усиленную эксплуатацию рабской силы.[41] Большие доходы от рудников не могли не способствовать экономическому и политическому росту Македонского государства.

С этого времени стало возможным чеканить золотые монеты (статеры) в большом количестве.[42] Благодаря массовой чеканке золотых монет Филипп ввел единство в монетную систему и успешно противопоставил ее конкурирующим персидским дарикам, бывшим в то время в обиходе в восточной части Средиземного моря.[43] До Филиппа II золотая монета в Греции была редкостью, но, когда Филипп захватил важные золотые запасы севера, македонские золотые деньги сделались до того распространенными, что слова «Филиппэйой» и «Александрэйой» служили их нарицательными именами.

Захватив Пангейскую область и Струмскую долину, которая в древности славилась своим плодородием и минеральными богатствами, завершив унификацию монетной системы, Филипп начал чеканить серебряные, а затем и бронзовые монеты. Серебряную монету Филипп чеканил по родосской системе, чтобы подчеркнуть антиафинский характер своей монетной системы. Как известно, родосская серебряная монета боролась с афинской, и то, что основной серебряной единицей в Македонии становится родосская серебряная драхма, говорит о том, что Филипп намеревался использовать родосскую валюту для борьбы с Афинами.[44]

Установление единообразия в организации монетного дела имело не только большое значение для развития торговли, но и для усиления политического престижа Македонии. Расцвет македонского монетного дела в известной мере помог укрепить экономическое и политическое влияние [192] македонского государства далеко за пределами самой Македонии. В этом отношении она выступила достойной соперницей не только Персии, но и греческих государств, в первую очередь Афин.

О долговечности монетной системы Филиппа свидетельствует то обстоятельство, что она циркулировала в Македонии и в соседних с нею областях до начала императорской эпохи.[45]

Впоследствии на эти денежные средства Филипп получил возможность набрать наемников, еще больше укрепить свою военную организацию и расширить свое политическое влияние в Греции.[46] Сделавшись крупной финансовой силой после овладения богатыми пангейскими золотыми и серебряными рудниками, Македония стала идти к своему расцвету в области развития экономики, торговли и городской жизни более быстрыми шагами.[47]

Основными занятиями македонян в это время оставались: земледелие, скотоводство и ремесло. Наряду с развитием горного дела, интенсивно продолжали развиваться такие, промыслы, как лесопиление и смолокурение.[48]

Мы почти не имеем сведений о том, какие размеры приняло в Македонии рабство. Как указывает А. И. Тюменев, косвенным показателем возросшего удельного веса рабского труда может служить та роль, какую с этого времени начинают играть в жизни страны золотые и серебряные рудники Пангея.[49]

Позднейшее завоевание Греции, Халкидики, Херсонеса Фракийского расширило торговые связи Македонки не только внутри страны, но и далеко за ее пределами. В частности, в результате успешной войны с Афинами и овладения Херсонесом Фракийским Македония стала контролировать всю понтийскую торговлю. Что касается развития торговли внутри страны, то об этом говорят, правда, недостаточные, сведения о хозяйственной жизни многих македонских городов, [193] как, например: Эги, Пелла, Амфиполь, Беройя, Аполлония, Филиппы, Мефона, Алорос и др.

Таким образом, все внутренние реформы, проведенные в Македонии в середине IV века, отражали стремление господствующего класса укрепить свою власть. Личная инициатива Филиппа в этих мероприятиях, как справедливо указывает С. И. Ковалев, какую бы важную роль она ни играла в изображении нашей традиции, является второстепенной.[50] Филипп был только выразителем тех социально-политических процессов, которые происходили в Македонии и выражали стремление молодого македонского государства к упрочению своих экономических и политических позиций.

Внутренняя политика Македонского государства определила внешнюю его политику, также проводившуюся в интересах господствующего класса. Сложение Македонского государства неизбежно направило политику этого государства на путь завоеваний, являвшихся средством укрепления и расширения господства эксплуататоров, а также грабежа других народов.