Демосфен указывает, что македонские завоеватели не только уничтожили Олинф, но и сравняли с землей еще 32 халкидских города, во главе которых он стоял.[90] Кацаров не соглашается с этим утверждением Демосфена, считая его явно преувеличенным.[91] Нам тоже кажется, что уничтожение всех халкидских городов не входило в интересы македонского государства, стремившегося использовать богатства названных городов для расширения своего влияния на севере. Поэтому присоединение этих городов к Македонии имело больше оснований, чем их разрушение. Что касается Олинфа, то строгая расправа с ним должна была устрашить все остальные непокорные Македонии города.

О том, что представлял собою Олинф, каковы были его богатства, его роскошные дома, городские укрепления, развитая торговля, становится (более ясным после важных археологических раскопок между реками Олинфом и Амниасом.[92]

Олинф был самым сильным и самым влиятельным греческим городом на македоно-фракийском берегу. С Олинфом пал последний опасный сосед Македонии на полуострове [235] Халкидики.[93] Падение Олинфа имело громадное значение как для дальнейшего развития Македонии, так и для судьбы греческих городов. После взятия Олинфа Филипп уничтожил политическую самостоятельность халкидских городов и переселил часть жителей Халкидики во Фракию, где он основал ряд колоний, ослабив этим сильный греческий элемент на своем морском берегу.[94] На освободившихся местах Филипп поселил македонских колонистов и роздал землю своей знати.[95] Этим почином Филипп укрепил свои берега, значительно расширил морскую торговлю и экономические связи с соседними странами,

Таким образом, войны македонского государства являлись не оборонительными, какими их пытались представить руководители этого государства, а войнами захватническими, имевшими целью распространение и укрепление рабства. О том, что в Македонии после этих войн сфера применения рабства увеличилась, свидетельствуют указания античных авторов о превращении завоеванного Филиппом населения в рабов и использования их в хозяйстве.

Олинфская катастрофа привела к двум важным последствиям: с одной стороны, она обострила борьбу партий в Афинах, с другой — усилила тягу всех слоев афинского населения к миру.

Когда Филократ внес предложение, чтобы афиняне не отказывались, если Филипп захочет заключить с ними мир, Демосфен присоединился к этому предложению. Хорошо взвесив все обстоятельства, он пришел к твердому убеждению, что при настоящем истощении сил и средств, при отсутствии к тому же союзников, при наличии в руках царя Фракийского берега, Фессалии и даже частично Геллеспонта и Боспора продолжать войну с Македонией афинянам нельзя.

Десятилетняя борьба с Филиппом принесла много бед греческим государствам. Было израсходовано напрасно 1500 талантов, загублено немало кораблей.[96] Финансовое истощение было настолько велико, что нечем было платить жалование. Филипп овладел всем фрако-македонским берегом. Афины были изолированы, важнейшие их союзники отпали, потеряна была и Эвбея. При таких обстоятельствах бороться с превосходящими силами противника было опасно. Однако, голосуя [236] за мир, борющиеся общественные силы в афинском государстве исходили из различных соображений.

Если Филократ, предлагая мир, исходил главным образом из интересов Македонии и ее приверженцев, то Демосфен исходил из интересов афинских демократических кругов, которые должны были эту передышку использовать для подготовки к решительной битве.

Не был против мира с Афинами и сам Филипп. Афины все еще были сильны на море, могли блокировать македонский берег и мешать торговым сношениям Македонии с Элладой. Все еще слабый флот Филиппа не мог померяться с афинским. Кроме этого, Фокида создавала Филиппу препятствия для похода на Аттику. Посланные к македонскому царю отдельные афинские представители были щедро награждены Филиппом. Прибыв обратно в Афины, они создавали настроение доверия и благорасположения к царю.

Филократ предложил избрать десять человек для переговоров с Филиппом о заключении мира с Македонией и о соблюдении общих интересов Афин. В феврале 346 года действительно было назначено в числе 10 человек посольство к македонскому двору: Филократ, Ктесифонт, Патрокл, Кимон, Деркил, Аристодем, Фринон, Эсхин, Демосфен, Навсикл.[97] Кроме того, к посольству присоединился представитель союзников Аглаокреон с острова Тенедоса. Если охарактеризовать это посольство персонально, то можно увидеть, что оно в основном состояло из приверженцев Македонии. Филократ уже давно был известен Македонии как ее друг, Аристодема и Фринона Филипп щедрыми наградами сделал своими восхищенными поклонниками. Эсхин вместе с Эвбулом становится также сторонником царя.[98] Фринон был известен как панегирист Филиппа, Навсикл — как друг и единомышленник Эсхина. Из всего этого видно, что соотношение сил в Афинском государстве во время заключения мирного договора сложилось не в пользу демократической партии.[99] [237]

История с заключением мира имела особое значение не только потому, что в ней раскрывалось отношение к Филократову миру различных общественных групп Греции, но, главное, потому, что это отношение выразилось в оформлении двух противоположных партий — македонской и антимакедонской, с различных точек зрения оценивавших македонские завоевания.

Уже по вопросу об Амфиполе в Афинах существовали две партии. Если партии здесь строго еще не оформились, то возбуждение шума о войне с Персией было уже делом рук македонских приверженцев, так как затеявшаяся с Персией война отвлекла бы внимание греков от непосредственной опасности македонской агрессии. В период заключения Филократова мира эти партии уже имели свои политические установки, свои программы. Каждая партия в своей борьбе придерживалась определенных экономических и политических принципов.[100]

Каковы же экономические и политические принципы обеих партий?

Прежде чем выяснять сущность этих принципов, необходимо остановиться на характеристике главных представителей этих партий.

Идеологическим вождем македонской партии в Афинах был Исократ.[101] Кроме Исократа, лидерами македонской партии были Эвбул, Эсхин, Фокион и Демад.

Эвбул — один из виднейших афинских финансистов. Он стремился ослабить экономический кризис в Греции путем союза с Македонией. В то время, когда стала необходимой энергичная война с Филиппом, Эвбул всеми силами удерживал афинян от нее под предлогами проведения финансовых [238] реформ. При проведении этих реформ Эвбул исходил из того, что интересы массы пришли в столкновение и противоречие с расходами на войну. Каждый афинский гражданин требовал от государства свою долю прожиточного минимума, все время уменьшавшегося в связи с войной. Желая сгладить противоречия имущих слоев с интересами широких демократических масс, Эвбул провел постановление, по которому все излишки расходов должны поступать для раздачи народу в кассу феорикона, заведующим которой стал в 354 году сам Эвбул. Эвбул за счет экономии военных ресурсов, еще в большем размере, чем прежде, увеличил денежные, раздачи. Феопомп упрекал Эвбула в том, что он избаловал народ и изнежил его.