Гольм и Пёльман, осуждая позиции антимакедонской партии в период заключения мира, указывали, что требования ее, чтобы каждый удержал в своем владении то, что принадлежит ему по праву, практически не имели никакого значения и только показывали, сколько доктринерства и софизмов внесли народные ораторы в обсуждение подобных вопросов.[113] С таким утверждением согласиться нельзя. Требование сохранения за Афинами исконных владений являлось справедливым требованием против агрессивных тенденций Македонского государства, особенно на севере, в районах, жизненно важных для Греции.

Условия договора были крайне невыгодны для Афин. Первое из них лишало афинян всякой надежды на возвращение потерянных городов во Фракии, а второе могло сделать Афины слепым орудием в руках Филиппа для осуществления его захватнических планов. Афинским владениям во Фракии грозила опасность попасть в руки царя. Вполне естественно, что обсуждение этого мирного договора на афинском народном собрании встретило большую оппозицию и обострила борьбу между партиями македонской и антимакедонской. Первая — одобряла договор, мотивируя свое одобрение тем, что афинянам удалось сохранить за собой часть фракийского [243] Херсонеса. Представители другой партии предпочитали лучше продолжать войну с Филиппом, чем согласиться на такие тяжелые условия. Так, Гегезип отмечал, что эти условия мира недостойны и унизительны для Афин. Аристофан, указывая на то, что Афины располагают флотом из 300 триер и имеют доход в 400 талантов, предложил не заключать мира, а продолжать борьбу с Филиппом. Демосфен доказывал, что при заключении мира с Филиппом надо обращать внимание на интересы союзников и что мир не должен быть ни для кого унизительным. Исходя из этого, Демосфен требовал привлечь к обсуждению мирного договора и остальных греков, а также, чтобы фокидцы и галонесцы были признаны афинскими союзниками. Вероятно, Демосфен имел в виду союз Афин с Фивами и желал подействовать на Фокиду, чтобы она могла послужить преградой на пути Филиппа к Афинам.[114] Однако уполномоченные македонского царя объявили, что они не могут согласиться на изменение Филократова проекта. Македоняне не могут признать фокидцев афинскими союзниками. Филократ согласился исключить из проекта мирного договора вопрос о фокидцах.[115] Македонская партия склоняла народ к принятию такого мира.[116]

Афиняне решили окончательно принять Филократов мир, когда Эвбул предложил альтернативу: или вооружиться, употребив зрелищные деньги на военные цели, или же принять мир на условиях, предложенных Филократом. Эта мера уничтожила всякие колебания, и проект мира был принят в марте 346 года. После всего этого афинские власти дали перед македонскими послами в подтверждение заключенного мира клятву. Послы Филиппа приняли клятву от членов афинского союзного совета. Теперь, когда проект мирного договора был принят, интересы Афин требовали скорейшей ратификации этого договора, чтобы положить предел завоеваниям Филиппа в области Фермопил и во Фракии. Поэтому было решено отправить в Македонию второе посольство в том же составе, что и первое, и возложить на него обязанность энергично и дружно защищать интересы Афин.[117]

Между тем Филипп в это время не был в Македонии. Отпустив еще первое афинское посольство, он отправился во Фракию против Керсоблепта. Филипп вместе с Антипатром расправился с Керсоблептом и занял ряд крепостей на [244] фракийском берегу: Серион, Эргиске, Миртенон, Дориску в устье Геброса, прошел Геброс и вторгся в области Керсоблепта. В Гиерон-Оросе Керсоблепт был осажден вместе с афинским гарнизоном. Так Филипп овладел всем фракийским берегом до Пропонтиды.[118] Керсоблепт покорился Филиппу и стал царствовать как македонский подданный. Афиняне получили от Хареса известие, что Керсоблепт потерял все свои владения и что Филипп занял ряд фракийских городов. Поэтому Демосфен настоятельно требовал, чтобы афинские послы как можно скорее ратифицировали мирный договор и этим остановили дальнейшие завоевания Филиппа.[119] Афинский полководец Проксен требовал пойти к тому месту, где находился македонский царь. Между членами посольства возникли разногласия.[120]

Между тем Филипп мог гордиться достигнутыми успехами. Он владел всей Фракией, откуда получал значительные доходы, три его дворе ждали послы всей Эллады (Фив, Спарты, Фессалии, Фокиды и др.); он мог чувствовать себя арбитром в греческих делах. Представители враждующих партий в афинском посольстве оставили довольно искаженные сведения о том, как это посольство было принято македонским царем. Из этих сведений можно сделать вывод, что Филипп использовал все свое искусство дипломата, чтобы скрыть от греков планы своих дальнейших завоеваний.

С особым вниманием Филипп отнесся к афинским послам и осыпал их подарками.[121] Однако, они были задержаны им в Македонии, где фессалийцы, как союзники Филиппа, должны [245] были также заключить мирный договор с Афинами. Это было сделано Филиппом для того, чтобы оттянуть время, не дать афинянам возможности помочь фокидцам и занять Фермопилы.[122] Лишь только тогда, когда Филипп достиг города Феры, он дал присягу на заключение мира. Им была подтверждена клятва договора в той форме, в какой ее приняло афинское народное собрание.

В июне 346 года афинские послы вернулись на родину. Филипп передал им письмо афинскому совету и народу, в котором между прочим заявил, что готов исполнить все их желания, не затрагивающие его чести.

После возвращения посольства Демосфен в совете 500 подверг резкой критике действия послов. При этом он высказал свои опасения по поводу движения Филиппа к Фермопилам и требовал принятия решительных мер. Эсхину удалось парализовать действия Демосфена, предложения которого были отклонены народным собранием. Македонские приверженцы, опираясь на письмо Филиппа, сумели усыпить бдительность народного собрания. Они утверждали, что македонский царь идет к Фермопилам как друг и союзник афинян, умалчивая об истинных намерениях Филиппа по отношению к фокидцам и фиванцам. Воспользовавшись своим успехом в народном собрании, Филократ осмелился войти с ходатайством о том, чтобы условия мирного договора были действительны и для потолков македонского царя.

Только спустя три года, когда полностью были раскрыты истинные цели македонского царя, афинское общественное мнение изменилось. В это время Демосфен начал с целью разоблачения большинства членов посольства как агентов Филиппа процесс по поводу второго посольства в Македонию. Демосфен считал, что прежде чем приступить к решительным действиям и к справедливой войне, надо создать единство среди граждан, раскрыть перед последними глубочайший вред македонофильских элементов, заблаговременно разоблачить внутри страны шпионство, предательство и измену.[123]

Начался период политических процессов. Вместе с Тимархом Демосфен подал жалобу в суд на главного своего противника Эсхина, обвиняя его в незаконных действиях посольства. Тогда Эсхин обвинил Тимарха в распутном образе жизни и таким способом, согласно афинским законам, лишил его [246] возможности продолжать против него процесс. Демосфену ничего не осталось, как вести этот процесс одному. Кроме того, представители демократической партии возбудили процесс и против Филократа. Обвиненный Гиперидом в тягчайших государственных преступлениях, Филократ не смог оправдаться, не явился на суд, был обвинен заочно и сначала отправлен в изгнание, а затем казнен. Это осуждение Филократа не могло не подействовать на репутацию Эсхина. Организуя систематическое преследование политических противников, Демосфен и Гиперид подготовляли главный удар против Эсхина.