Решающим аргументом Голенко в пользу данного положения служат медные монеты Каппадокийского царства, чеканенные в первой половине III в. до того, как цари Каппадокии стали выпускать серебро с царской легендой. Согласно его точке зрения, эти монеты чеканили не цари, а правители Каппадокии в качестве вассалов Селевкидов с титулом стратегов или династов[17]. Однако в большинстве своем - это монеты жрецов-правителей теократических государств Тианы. Моримы, Анисы. Жрецы принадлежали к правящей династии Ариаратидов и были родственниками правителей страны. Когда правитель Мазакского царства Ариарамна захватил Тиану, он продолжил выпуск монеты такого же типа, какой до него чеканил жрец-правитель Тианы, но со своим портретом[18]. Это показывает, что медный чекан в Каппадокии осуществляли не сатрапы, а независимые жрецы-правители храмовых центров и правители страны. Поскольку они принадлежали к династии Ариаратидов, потомков персидских Ахеменидов, то их головной убор - кирбасию можно рассматривать как символ этой династии[19]. Предком Ахеменидов считался мифический герой Персей, поэтому правители каппадокийских теократических государств могли возводить и себя к этому легендарному персонажу и потому помещали свой портрет в кирбасии или кожаной шапке. Аналогию этим изображениям можно найти на одной из серий автомной меди Амиса и Хабакты 80-70-х годов I в. до н. э., на которой запечатлен в образе Персея другой его потомок, царь Митридат VI Евпатор, в таком же головном уборе (рис. II. 4, 5)[20]. Так что нет необходимости усматривать в портрете на анонимных понтийских оболах некий отвлеченный образ сатрапа, а весь чекан рассматривать как наместнический.

Решающим для определения места чекана анонимных монет является наличие монограмм. Они во многом напоминают те, которые встречаются на медных монетах митридатовского времени ряда понтийских городов, а также золотых и серебряных монетах Митридата III, Фарнака I и Митридата VI. В этом легко убедиться на основании приводимой ниже таблицы.

Как видно из таблицы, монограммы на анонимных монетах близки монограммам царских монетных магистратов. Некоторые монограммы анонимной меди повторяются на медных монетах Команы Понтийской, Синопы, Амастрии и Амиса. Известно, что медный чекан Понта представлял собой квазиавтомный унифицированный выпуск однотипных монет, осуществлявшийся в городах под контролем царской власти в лице царских монетных магистратов[21], которые ставили свои монограммы и на царские выпуски монет. В связи с тем, что ряд монограмм на автономных монетах городов Понта и Пафлагонии повторяется на анонимной меди, следует полагать, что одни и те же царские чиновники следили за выпуском обоих монетных серий. В таком случае производство этих монет в Синопе, Амисе или Амастрии следует исключить сразу, так как в этих городах, начиная со 120 г., выпускалась своя медная монета, что делает невероятным параллельный чекан анонимной меди[22]. Остается допустить, что анонимные монеты выпускались в Комане Понтийской, крупном храмовом центре Понтийского царства, известном своими святилищами далеко за пределами страны. Это предположение подтверждается тем, что как минимум семь монограмм на монетах Команы 105-90 гг. почти полностью или в модифицированном виде повторяют монограммы на анонимной меди.

Автономная полисная монета Команы при Митридатс Евнаторе появилась не ранее 105 г., причем на монеты 105-90 гг. приходится наибольшее число таких совпадений. Как выше указывалось, анонимные монеты Понта стали чеканиться в первые годы правления Митридата VI, когда Комана еще не получила право выпуска монеты с названием города. В связи с тем, что параллельный выпуск автономной и анонимной понтийской меди в одном городе невозможен, вполне вероятно, что между 123/120-105/90 гг. в Комане могли быть отчеканены интересующие нас монеты. Следует отметить, что в Комане отсутствуют монеты типа "Арес-меч" 105-90 гг., выпущенные непосредственно после монет такого же типа более ранней группы 111/105 гг.

В нумизматической литературе подмечено, что медь типа "Арес- меч" 105/90 гг. чеканена раньше монет той же группы типа "Эгида- Ника" (рис. II. б)[23]. Это обстоятельство должно означать, что последние выпущены не в 105 г., когда били монеты типа "Арес-меч", а позднее, и завершали серию городской меди IV группы Ф. Имхоф-Блумера. Значит они выпущены в самом начале I в. до н. э., из чего следует, что медный чекан полисной монеты в Комане начался не ранее рубежа II-I вв. - 90-х годов. Данный интервал увязывается с нижней хронологической границей выпуска последней группы анонимной меди с цветком. Отсюда можно сделать вывод, что весь чекан этой меди не должен выходить за пределы 123/120-96 гг., когда в обращение поступили первые царские монеты из благородных металлов и полисные монеты Команы Понтийской.

Установив место чекана, легко объяснить типологию монет. Основные их типы "шлем-кирбасия", "голова в кирбасии", "восьмиконечная звезда", "лук и горит", "два полумесяца и цветок". Команы Понтийская и Каппадокийская были известны святилищами богини Ма-Эннио - покровительницы природы земли, воды и всего сущего. Ей посвящались оргиастические мистерии, сопровождавшиеся выносом богини и одержимостью ее почитателей. Культ Ма-Эннио тесно смыкался с культом богини подземного мира Беллоной, малоазийским культом Матери Богов и фригийской Кибелой или Кубабой. Греки отождествляли с каппадокийской Ма культ Девы-Парфенос, одной из разновидностей которой была Ифигения, а также своих богинь Артемиду Таврополу и Афродиту[24]. Страбон (XIII. 2. 3) передает миф о том, что обряды Артемиды перенесли из Таврии в Коману Орест и Ифигения, оставившие там свои волосы. Одной из греческих ипостасей местной богини была также Афина[25].

Как видим, для культа женского божества в Комане характерен синкретизм, свойственный религиозной жизни Понтийского царства. Культ богини Ма тесно переплетается с культом Анаит (Анахиты), которую греки также отождествляли с Артемидой Таврополой. Поэтому многие обряды в обоих культах тождественны, в частности торжественное заклание быка и священные празднества - тавроболии[26]. Одним из символов Анахиты была Луна, и для Артемиды характерно почитание Луны и Солнца. Не случайно Артемида Эфесская, близкая богине Анаит, изображалась вместе с солярно-лунарными знаками. Религиозные представления греков нередко отождествляли умерших женщин с Луной и потому на памятниках религиозного культа изображали умершую в сопровождении Луны и Солнца[27]. Поскольку в каппадокийском культе Ма прослеживаются черты подземной богини Беллоны, то не удивительно, что на монетах Команы наряду с изображением символа Солнца - восьмилучевой звезды присутствует и лунарная символика - два полумесяца. Звезда-Солнце и полумесяц фигурируют также в обрядах Кибелы и Аттиса[28]. Звезда (Солнце) является атрибутом верховного бога иранской религии Ахура-Мазды - покровителя династии Ахеменидов, а богиня Анахита входила в официальный пантеон Ахеменидов, поэтому солярные символы могли относиться и к ней[29]. Так что восьмилучевая звезда-Солнце и полумесяцы не противоречат культу верховного женского божества в Комане и вполне могли фигурировать на ее монетах.