Цветок являлся символом богинь плодородия Коры-Персефоны, Деметры, Афродиты, Артемиды, Исиды и атрибутом элевсинских мистерий. Кора-Персефона часто изображалась с цветком или бутоном в руке[30]. По значению эта богиня близка Беллоне и могла восприниматься как одна из ипостасей Ма-Эннио, и потому цветок на монете Команы закономерен.

Мужским парсдром Анахиты был солнечный бог Митра, а Кибелы - Аттис, которого в Понтийском царстве почитали как Митру[31]. Для анатолийского пантеона характерно почитание Аттиса в образе Мена[32], мужского лунного бога, одного из покровителей Митридатидов, паредра женской богини Луны (Strabo. XII. 3. 31). В культах этих богов популярны солярно-лунарные символы - звезда (Солнце) и полумесяцы. Ахура-Мазда и Митра являлись покровителями персидских царей Ахеменидов, а значит и их потомков понтийских Митридатидов и каппадокийских Ариаратидов. Не менее популярен был культ Персея, который почитался как родоначальник персов и предок Ахеменидов, Ариаратидов и Митридатидов, возводивших себя к Ахемену и Отану[33]. В соответствии с религиозным синкретизмом в греко-иранском Понтийском царстве Персей почитался и как Митра, о чем свидетельствует его тиара (митра) на монетах и скульптурных изображениях. Культ Персея в Малой Азии включал в себя ряд элементов культов Мена, Сабазия и Аттиса[34]. Следовательно, мужское изображение на анонимной меди не противоречит солярно-лунарным символам женских божеств ирано-малоазийского пантеона, почитаемых в Комане. Наоборот, подтверждает, что в этом священном полисе культ Ма-Эннио с чертами Кибелы и эллинских богинь элевсинского круга непременно должен включать в себя и мужской паредр этой богини - черты, обязательные для любого оргиастического культа, связанного с идеей плодородия, жизни и смерти вообще.

В источниках сохранилось упоминание о храме Аполлона в Комане (Actes St. Basiliscus: Act. SS. Mart. T. I. P. 140 = SP. II. P. 249-251). Он, вероятно, был построен при Митридате V Эвергете в начале 120-х годов, когда царь сделал этот культ официальным и способствовал реконструкции его общегреческой святыни на Делосе (см. выше). Аполлон как брат Артемиды по всем параметрам подходил в качестве мужского паредра Ма-Эннио. Этот эллинский солнечный бог отождествлялся в иранском мире с Ахура-Маздой и Митрой-Гелиосом[35], что делало его составной частью религиозных мистерий в Комане. Ведь оба последних были соалтарными божествами Анаит и близкой к ней Ма, что в греческом варианте давало пару Артемида- Аполлон. Таким образом, наличие лука и горита на монетах Команы находит объяснение в культе бога Аполлона и его женского pendant - Артемиды, атрибутами которых они являлись. Аполлону-Гелиосу-Митре с чертами Персея не противоречит помещение на реверс монет восьмиконечной звезды - символа Солнца. Так что типология означенных монет тесно связана с синкретическим греко-иранским культом Великого женского божества в Понтийской Комане, где, как представляется, и была отчеканена понтийская анонимная медь.

Важное значение имеют надчеканки: "горгонейон", "лук", "шлем", "трезубец", "молния", "Пан". Надчеканка "горгонейон" засвидетельствована только на монете с кожаным шлемом и головой в кожаном шлеме, что показывает связь типов лицевых сторон с популярным в Понте культом Персея. Надчеканка "молния" связана с культами Афины Паллады и Зевса[36]. В то же время известны монеты митридатовской квазиавтономной чеканки с изображением Афины и Персея, подтверждающими связь этих культов (WBR. I². 1. P. 63. № 17. Pl. VII, 103; P. 107. № 1. Pl. XI. 24) (рис. II. 7.). Молнии были также атрибутом культа Мена-Фарнака[37]. Шлем может быть символом Ареса, Афины и Беллоны, культ которой тесно связан с культом Ареса. Что касается лука, то это символ многих богов от Аполлона и Артемиды до Персея. Надчеканка "трезубец", несомненно, указывает на культ Посейдона, которого почитали не только в качестве покровителя водной стихии, но и как хтоническое божество элевсинского круга. В этой ипостаси он связан с богиней подземного мира Персефоной, которую воспринимали и в образе Ма-Эннио. Пан - лесной бог также фигурировал среди элевсинских божеств. Всё это показывает, что надчеканки тесно связаны с основными типами анонимных монет и не выходят за рамки синкретических культов греко-малоазийско-иранских богов, которым посвящены храмовые комплексы в Комане, предполагаемом месте чекана анонимной меди.

А. Болдуин и К. В. Голенко подметили, что некоторые надчеканки перекрывают друг друга, а типология реверса монет со шлемом чередуется: если нет изображения лука, присутствуют два полумесяца и наоборот. На реверсе некоторых монет со шлемом имеется имя магистрата в контрамарке с луком или отдельно от лука, поставленное на монету позднее. При этом некоторые монеты с такими надчеканками первоначально имели два полумесяца, а затем были перечеканены на тип с луком и одновременно контрмаркированы надчеканкой "лук в овале". Следовательно, заключает Болдуин, монеты с полумесяцами древнее монет с луком и выпускались в одной мастерской. Есть монеты, которые первоначально имели два полумесяца, а затем были перечеканены новым типом звезды без полумесяцев и лука в качестве основного типа, одновременно с контрмаркированием в виде надчеканки "лук в овале и имя". К. В. Голенко заметил, что это попытка заменить старые символы (полумесяцы) на новые (лук), чему придавалось большое значение[38].

По всей вероятности, этим чередованием надчеканок ранее выпущенные монеты, предназначенные для одного культа, пытались использовать для другого, но близкого по характеру. А это значит, что надчеканки свидетельствовали об использовании монет в разных обрядовых церемониях, проводившихся в одном месте. Интересно, что некоторые имена монетных магистратов, например, ΑΠΟΛΛ и ΣΤΕΦΑ (рис. II. 16, 18), напоминают жреческие и указывают на культ Аполлона, одного из мужских паредров женской богини, почитаемой в Комане. Очевидно надчеканки и имена принадлежали лицам, следившим за выпуском монет, предназначавшихся для оплаты расходов на отправление тех культов, за которые они отвечали. Такое чередование типов и надчеканок должно указывать на то, что за производство монет в Комане помимо царских монетариев несли ответственность поочередно служители храмов Ма-Эннио (цветок) и Аполлона (лук, горит). Религиозно-храмовый характер анонимной понтийской меди косвенно подтверждается тем, что близкие ей колхидские монеты из Вани, по всей видимости, также служили для религиозно-культовых обрядов, поскольку найдены в большом количестве перед алтарем и тесно связаны с культом Верховного женского божества природы и всего сущего.

Сказанное подтверждается упоминавшимися выше тетрадрахмами Митридата V Эвергета, одну из которых Л. Робер датировал 128 г., а другая относится к 125/124 г. согласно указанной на ней дате ΓΟΡ (= 173 г. п. э.). На оборотной стороне монет представлена фигура стоящего обнаженного божества, которую Л. Робер предложил считать древней культовой статуей Аполлона Делосского VI в. до н. э., будто бы восстановленной понтийским царем в знак уважения к Делосскому храму и Афинам (см. часть 1, гл. 3). Однако голову бога украшает шлем-кирбасия, совершенно аналогичный представленному на анонимной понтийской меди. В левой руке бога лук скифского типа[39], аналогичный луку на анонимных оболах как в виде основного типа, так и в надчеканках (рис. I. 12). Нет сомнения, что между тетрадрахмой Митридата V Эвергета и понтийскими анонимными медными монетами существует, таким образом, прямая связь. Следовательно, terminus post quem для анонимной меди следует считать последние годы правления Митридата V. Поскольку голова бога на анонимных монетах близка фигуре стоящего Аполлона на тетрадрахмах и сопровождается символами Митры-Аттиса-Персея, то в этой фигуре, скорее всего, узнается не статуя Аполлона Делосского эпохи архаики, а изображение этого божества, почитавшееся в Понтийском царстве. На это указывают сугубо местные символы и детали ее изображения, совпадающие как на анонимных монетах, так и на тетрадрахмах. В таком случае, с учетом филэллинства Эвергета и его покровительства греческим святыням Аполлона мы вряд ли ошибемся в предположении, что на царских монетах и анонимной понтийской меди представлено синкретическое греко-ирано-малоазийское божество Аполлон-Персей-Митра в ипостаси, почитаемой в великих понтийских святилищах Зеле и Комане, а может быть и Америи, где стояла статуя Мена-Фарнака, близкого Митре-Персею божества. Являясь в каждом из них паредром Великих женских богинь Понта и Каппадокии, оно могло с удвоенной силой почитаться при Митридате V, который поместил одну из его культовых статуй (скорее всего, команскую) на собственных праздничных монетах. Следовательно, отнесение анонимных монет к чекану одного из храмовых центров Понта, вероятнее всего Команы, является вполне возможным.