Учитывая сказанное, рассмотрим каждый регион Причерноморья с точки зрения отношения к царю и зависимости от него. Это позволит составить представление о Причерноморской державе Митридата в целом и выявить характерные особенности, присущие каждой из ее составных частей. Попытаемся осветить ряд вопросов экономического характера, политической истории, обрисовав юридическое и правовое положение различных центров в составе государства Митридата.

В последней четверти II в. до н. э. греческие полисы Северо-Западного Причерноморья попали под власть Скифского царства Скилура. Включив в состав своего государства Ольвию, крымские скифы пытались установить протекторат и над Херсонесом Таврическим. Упорную борьбу со скифами Скилура и его сына Палака херсонеситы вели на протяжении II в., в результате чего их силы были на исходе[12]. Если ранее херсонесцы могли рассчитывать на помощь сарматов[13], то к концу столетия последние, среди которых выделялось племя роксоланов (или ревксиналов), выступили против Херсонеса в союзе со скифами. Как повествует Страбон (VII.3.17), роксоланы под предводительством царя Тасия воевали со стратегами Митридата VI, придя на помощь Палаку, сыну Скилура. Из того же Страбона и херсонесского почетного декрета в честь стратега Митридата Евпатора Диофанта, сына Асклепиодора (IosPE. I².352), следует, что роксоланы присоединились к Палаку уже в самый разгар кампании в степях Северного Причерноморья и не смогли устоять против хорошо организованной греческой фаланги Диофанта из 6 тыс. воинов. Очевидно, при Скилуре сарматы еще не перешли в стан союзников скифов и лишь следили за тем, как разворачивалась борьба полководцев Митридата и скифов.

Страбон говорит, что Херсонес, подвергавшийся постоянным разорениям варваров, выбрал себе покровителя в лице Митридата Евпатора, а тот, желая стать во главе всех варваров за перешейком Таврии вплоть до Борисфена и Адрия, послал войско и с радостью начал войну со Скилуром, а затем сыновьями последнего (Strabo. VII.4.3). Поэтому следует думать, что первыми, с кем вступил в борьбу царь Понта, были скифы, а первыми, кто призвал его в качестве защитника-простата и отдался под его власть, были Херсонес Таврический и Ольвия. В таком случае сарматы-роксоланы вступили в войну только после того, как поняли истинные намерения Митридата в Тавриде и Северо-Западном Причерноморье и потому присоединились к своим извечным противникам - скифам, предав Херсонес.

Выбор Херсонеса в качестве опорного пункта для ведения войны в Северном Причерноморье был не случаен. Город установил хорошие отношения еще с Фарнаком I и в их договор о дружбе и союзе был включен пункт о помощи со стороны царя в случае нападения варваров на подвластные херсонесцам земли (см. выше). Существует предположение, что Митридат VI мог воспользоваться этим договором для отправки войск в юго-западный Крым[14]. С возобновлением условий данного договора принято связывать посольство Митридата в Херсонес, в ознаменование успеха которого граждане дали проксению послу - некоему сыну Кефалы, уроженцу Амиса (лишнее подтверждение активной роли Амиса в проведении политики Евпатора в Северном Причерноморье). В этом постановлении, между прочим, говорится, что амисенец выказывает себя во всем благорасположении, а пребывание свое делает достойным для города и царя - явный намек на успех миссии (IosPE. I².349 = = НЭПХ.II.110)[15].

Вполне вероятно, что в результате посольства Митридат отправил войско в Крым для борьбы со скифами. Однако вряд ли царь лишь обговорил условия этой помощи, просто возобновив старый договор с Фарнаком. Скорее всего ему понадобилось выяснить обстановку в этом районе, узнать позицию сарматов, которые, как выше указывалось, опасались распространения влияния Понта в степях между Танаисом и Борисфеном. Ведь со времен Фарнака у Понта существовали и какие-то отношения с сарматскими царями, которые вряд ли выпадали из категории дружественных (см. выше). По свидетельству Трога (Юстина) Митридат приступал к войне со скифами с большой робостью и неуверенностью, так как сам был неопытен и неискушен в военном деле; к тому же над ним довлела слава о непобедимости скифов (XXXVIII. 7.4; ср. XXXVII. 3.2; XXXVIII. 7.3). Так что результатом посольства могли быть, в первую очередь, ознакомление при содействии херсонесцев с тактикой скифов, местами будущих сражений, выбор подходящей тактики и определение позиций Херсонеса и сарматских царей.

Косвенные указания Страбона и декрета в честь Диофанта позволяют говорить о каких-то безымянных стратегах Митридата, против которых воевали Скилур и его сыновья во главе с Палаком, а также роксоланы под предводительством их царя Тасия (πρός τους Μιθριδάτου στρατηγούς) (Strabo. VII. 3. 17; 4,7; IosPE. I². 352. Стк. 3-4). Поначалу военные действия, которые вели предшественники Диофанта, складывались не очень удачно[16], поскольку скифы в конце II в. подошли к стенам Херсонеса. Только после этого прибыл и взял на себя командование Диофант.

К сожалению, точно определить начало Крымской кампании Митридата и войн Диофанта не представляется возможным. Предлагались даты от 116 до 107 гг., причем наиболее распространенной является точка зрения Т. Рейнака - 110-107 гг. до н. э.[17] Бесспорно одно: Митридат вступил в Скифию только тогда, когда полностью стал единоличным владыкой царства, так как источники ничего не говорят о его соправителях или регентах к началу военных действий. Поскольку, как выше указывалось, Митридат VI расправился с братом Хрестом в 115/114 г., то этот год можно условно взять в качестве terminus post quem высадки понтийских войск в Скифии и посольства в Херсонес. Известно, что в 109/108 г. Митридат активизировал действия в Малой Азии, для чего более года изучал расположение соседних областей на месте, отсутствуя в родовом царстве. А это вряд ли было возможно до окончательного закрепления за ним Северного Причерноморья, ибо требовало значительных сил и затрат. Еще в древности период противоборства Рима с Митридатом VI определяли по-разному - от 46 до 40 лет. Оно полностью прекратилось лишь со смертью царя в 63 г. В таком случае 46 лет его борьбы с Римом дают 109 г. как начало кампании по захвату Пафлагонии, а 40 лет охватывали, вероятно, только продолжительность борьбы во время пребывания в родовом царстве. Поскольку в 70/69 г. до н. э. Митридат, потерпев поражение, впервые был лишен царства и укрывался в Армении, то эту дату можно рассматривать как переломную в войне с римскими полководцами, лишившими его исконных владений. Отсчет от нее 40 годов дает опять 109 г. как начало его антиримской деятельности. Следовательно, кампанию за овладение Пафлагонией рассматривали как антиримскую акцию, которая была невозможна до установления господства Митридата на северном побережье Черного моря, поскольку в противном случае он был бы скован рамками договора 179 г., предписывавшего сохранять дружбу с Римом и не предпринимать ничего ему во вред. С включением Херсонеса и других северочерноморских областей в Причерноморскую державу отпала юридическая сила означенного договора, ибо Херсонес как самостоятельное государство перестал существовать. Как следствие, было ликвидировано и требование соблюдать дружбу с Римом, что толкало понтийского монарха к внешнеполитическим и военным акциям в Малой Азии без ущерба собственному престижу филэллина и формального "друга римлян". Таким образом, 109 г. можно брать за terminus ante quem понтийских войн Митридата. Поэтому начало кампании следует датировать 114/113 г., а диофантовы войны- 113-111 гг.[18]