Из описания Плутархом миссии Мария видно, что римский полководец хотел спровоцировать понтийского царя на войну для достижения личных выгод, поэтому действовал на переговорах весьма жестко. По этому поводу в современной литературе существуют два подхода: согласно одному - Марий действительно искал повод к войне, чтобы повысить свой политический вес в Риме, так как Митридат VI уже давно замышлял войну с Республикой[15], согласно другому- Марий изучал возможность войны, но не стремился вызвать ее во что бы то ни стало[16]. Второе мнение представляется нам ближе к истине. В Риме видели, что война с Митридатом неизбежна, и это понимал сам понтийский царь. Однако он еще был не готов к ней, поскольку не завершил завоевания в Причерноморье: оставались непокоренными Северо-Восточное и Северо-Западное его побережья, а позиции во Фракии недостаточно прочными. К тому же он видел, и миссия Мария это наглядно показала, что Рим не хочет войны, а угрозы главы посольства скорее его личные амбиции, нежели официальная позиция сената, продолжавшего линию на переговоры. Если бы Митридат ответил вооруженным путем на угрозы Мария, это было бы расценено как нарушение дружбы с Римом, что выставило бы его перед населением Малой Азии откровенным захватчиком, а римлян - пострадавшей стороной. Поэтому царь решил пока не обострять отношений с Римом и дождаться откровенно враждебной акции с его стороны, чтобы этим привлечь к себе как можно большее число сочувствующих и сторонников. Вот почему, по сообщению Плутарха, он как бы испугался угроз Мария, а это, как следует из текста Юстина (XXXVIII. 2.1-2), привело к выводу его войск из Каппадокии и отзыву оттуда сына и Гордия. Эти действия, несомненно, связаны с посольством Мария, поскольку, согласно монетам, правление Ариарата IX Евсебия длилось не более пяти лет[17]. Если воцарение сына Евпатора имело место в 101/100 г., то его отзыв датируется 97/96 г., что последовало сразу за прибытием Гая Мария в Рим.

Была и другая причина подобного шага: согласно Трогу (Юстину) население Каппадокии, недовольное правлением ставленников Митридата VI, отложилось от него, призвав на царство Ариарата VIII, брата Ариарата VII, воспитывавшегося в римской провинции Азия. Это указывает на вероятные проримские симпатии нового царя и дает повод думать о маневрах Рима против Митридата VI с целью ослабить влияние последнего в Каппадокии, когда тот, поддавшись давлению Мария и Сената, вынужден был уйти оттуда. Это вызвало ответную реакцию царя, опять вторгшегося в страну и изгнавшего Ариарата VIII, который вскоре умер.

В связи с ослаблением власти Митридата Евпатора в Каппадокии снова активизировал действия Никомед III, не оставивший намерений присоединить ее к своим владениям. С этой целью он вознамерился посадить на каппадокийский престол собственного ставленника, выдав его за третьего сына Ариарата VI и Лаодики. Добиваясь поддержки в Риме, он направил туда посольство во главе с Лаодикой. В ответ Митридат отправил свое посольство во главе с Гордием, которое должно было доказать, что Ариарат IX являлся сыном Ариарата V, союзника римлян в войне против Аристоника (см. выше) и потому имел все нрава на Каппадокию. Столь явный обман со стороны Митридата становится понятен, если принять во внимание сообщение Валерия Максима (III. 7.8), будто legatio Asiatica Марка Эмилия Скавра замешано во взятках от Митридата. Поскольку посольство Скавра к понтийскому царю датируется 97-96 гг.[18], то передача ему взятки, очевидно, связана с попыткой Митридата усилиями этого римского деятеля склонить решение сената в пользу своего претендента на трон Каппадокии перед ставленником Вифинии. Это предположение подтверждается тем, что Скавр и Ариарат VIII имели отношение к провинции Азия, а события, в которых они принимали участие, происходили в одно и то же время. Однако сенаторы поняли обман и вынесли решение отобрать у Митридата VI Каппадокию, а у Никомеда III принадлежавшую ему часть Пафлагонии (то же произошло, очевидно, и с удерживаемой Митридатом частью Пафлагонии) и даровать им свободу (Justin. XXXVIII. 1-8). Поручение довести это решение до сведения понтийского царя было возложено на Скавра.

Получив свободу из рук римлян, каппадокийцы попросили сенат назначить им нового царя, ссылаясь на невозможность жить без него. В соответствии с договором о дружбе и союзе Рим позволил им голосованием выбрать правителя и в 96 г. им стал Ариобарзан I Филоромей, представитель проримской партии (Strabo. XII. 2.11; Justin. XXXVIII. 2.8). Римское влияние в этом царстве значительно усилилось. Гордий также участвовал в выборах в качестве кандидата, но проиграл (Justin. XXXVIII. 5.9). Таким образом, Митридат Евпатор временно вынужден был уступить свои позиции в Каппадокии, хотя продолжал поддерживать Гордия[19], который попытался восстановить свою власть.

В 94 г. Гордий и Митридат склонили Тиграна II начать войну с Ариобарзаном. В связи с укреплением власти Армении в Софене граница Армянского царства приблизилась к Каппадокии; это толкало Тиграна на расширение влияния в соседней стране, ибо гарантировало контроль над Софеной, спорной с Каппадокией территорией. Данным обстоятельством воспользовался Понт, склонив Армению к союзу. Договор с Митридатом был крайне выгоден Тиграну II, обеспечивая поддержку могущественного соседа в связи с угрозой со стороны Парфии, с которой Митридат имел неплохие отношения. Он был направлен и против Рима, поскольку интересы обоих царей сошлись на дружественной Риму Каппадокии[20]. Митридату Евпатору дружба и союз с Арменией давали нового союзника в предстоящей борьбе за возврат земель Отанидов, закладывая основу для антиримской коалиции наследников Ахеменидов, противостоявшей римской экспансии. В то же время договор открывал понтийскому царю возможность чужими руками действовать в Каппадокии, сохраняя для вида дружбу с Римом[21]. Руководствуясь этими соображениями, Митридат VI скрепил союз с Арменией браком с Тиграном своей дочери Клеопатры (Justin. XXXVIII. 3.2). Нельзя исключить предположение, что Митридат преследовал далеко идущие планы со временем присоединить к своей державе и Армению. Поэтому действовал в стиле своего отца, который некогда пытался вначале укрепить влияние в Каппадокии через брак одной из дочерей с местным царем с целью включить ее в будущем в состав своих владений.

Когда армянские и понтийские войска вторглись в страну, Ариобарзан I бежал в Рим. Каппадокия опять оказалась во власти Митридата и на престол вновь взошел Ариарат IX и его опекун Гордий (Justin. XXXVIII. 3.3). Дальнейший ход событий восстанавливается на основании сопоставления различных источников, так как связное их изложение у Трога сильно сокращено его эпитоматором Юстином. Согласно Плутарху (Sulla. V. 6), Сулла после своего преторства был послан в Каппадокию, чтобы исполнить решение сената и вернуть туда Ариобарзана I, восстановить там влияние Рима и изгнать Митридата. Собрав незначительные силы в провинции Киликия, наместником которой он являлся, и используя помощь союзников, Сулла вступил в битву с полководцем Митридата Архелаем, командовавшим объединенным армяно-понтийским контингентом, и перебив многих армян и каппадокийцев (понтийцев, т. е. воинов из Понтийской Каппадокии, пришедших с Архелаем), одержал победу (Plut. Sulla. V. 6; Liv. Ep. 70; Frontin. I. 5.18). После этого он изгнал Гордия и водворил на царство Ариобарзана (Plut. Sulla. V. 6; App. Mithr. 10; 57); при этом Митридат подчинился решению Рима и не оспаривал правомерности действий Суллы, предпочтя снова не обострять отношений, чтобы в дальнейшем обвинить римлян в развязывании войны и предстать их жертвой.