У исследователей нет единого мнения, как именовать округа в Понтийском государстве. Признавая их административно-территориальными единицами царства, одни считают их стратегиями во главе со стратегом[46], другие - эпархиями во главе со стратегами[47], или энархами[48], а третьи вообще выражают сомнение, что области Понта, описанные Страбоном, являлись административными округами царства. По их мнению, это названия географических областей, на что указывает якобы термин ή χώρα в тексте древнего географа[49]. Думается, однако, что последняя точка зрения неверна. Во времена Страбона многие области уже не входили в Понтийское царство, поэтому использование термина ή χώρα, т. е. "страна, область" в географическом смысле без оттенка административного деления, понятно. Но это не исключает вероятности того, что данные территории ранее входили в Понтийское государство в качестве его административно-территориальных единиц. Последнее подтверждается их этимологией: большинство их названий образовано от названий укреплений, сел и городов- центров каждой округи. Например, Σίδη > ηνη > Σιδηνή; Γαζηλών > itiç > Γαζηλωνιτις; "Αμισός >ηνη > Άμισηνή и т. д. Суффиксы и окончания топонимов на -ηνη, - ιτις доримского происхождения, о чем свидетельствуют названия соседних с Понтом стратегий Великой Каппадокии (Лавиансена, Хаманена, Моримена) или самостоятельных областей (Софена, Кадена). Подобная этимология восходит к Ахеменидам[50] и может указывать на то, что укрепление как центр округа, давшего ему название, могло контролировать ближайшую территорию и служить его столицей. Это подтверждается тем, что название каждого из округов было производным от того или иного укрепления: Фаземонитида от селения (κώμη) Фаземон; Нсаполитида от города (ή πόλις·) Неаполя; Фанарея от укрепления (castellum) Фанория (Plin. VI. 3.8); Зелитида от города Зела; Камисена от укрепления (το ερυμα) Камиса (позднее Помпей, основавший Мегалополь и соответственно новую область Мегалополитиду, объединил ее с Камисеной и Кулупеной; впоследствии одна часть этих двух областей отошла к Зелитиде, другая - к Комане, третья к тетрарху Галатии Атепоригу; еще позднее к ним была присоединена Каранитида, названная по городку (το πολίχνιον) Караны (Strabo. XII. 3.37). Все это показывает, что Камисена при понтийских царях могла быть самостоятельным административно-территориальным целым. Это может относиться и к Каранитиде, являвшейся также частью царских земель. Пимолисена получила название от укрепления (το φρούριον) Пимолиса; Кимиатена - от укрепления (φρουριον ἔρυμνον) Кимиата (Strabo. XII. 3. 40-41); Галзелонитида от Газелона (Strabo. XII. 3. 13-14; Plin. VI. 2; Ptol. V. 6.9 - Γαζαλήνα (вар. Γαζαληνή, Γαζαλίνη); Сидена от укрепления (χωρίον έρυμνόν) Сида (Strabo. XII. 3.16); Фемискира от города Фемискир (Mela. I. 19), где, по преданию, находился лагерь амазонок (ср. Justin. II. 4. 2-6; Schol. Apol. Rhod. II. 369-373). Дакопена или Диакоиена получила, вероятно, наименование от селения Dacozae = = Δακών, Δακνών (Vita Basil. // Act. S. Mart. I. P. 237; SP. I. P. 247). Что касается остальных областей, то они также поименованы соответственно крепостям-эпонимам, но сведений о них не сохранилось. Заметим, что все эти области перечисляются Страбоном вместе с территориями крупнейших городов Понта и Пафлагонии, а этимология их названий подобна обозначению территорий этих городов. Поэтому можно сделать вывод, что каждая крепость или город-эпоним контролировали определенную территорию, которая получала соответствующее наименование и административно-территориальный статус. Последнее подтверждается тем, что Гн. Помпей, как уже говорилось, перераспределил основную часть земельного фонда бывшего Понтийского царства между основанными им городами и сделал их, прежде не имевших собственной округи, центрами соответствующих областей, уменьшив при этом количество земли, которая принадлежала до того царским укреплениям на χώρα Βασιλική. И наконец, до нас дошел фрагмент надписи из Кале-Кёй (древн. Дакопа), который являлся, по некоторым предположениям, пограничным столбом, отмечавшим границу двух округов[51]. В ней отчетливо читается Δακοπηνής Γα[δ]άλων. Эти названия соответствуют упомянутым у Страбона (XII. 3.39; 3.13) Диаконене и Газелонитиде. Поскольку эти области могли быть административно-территориальными единицами царства, то данная надпись подтверждает деление царских территорий на самостоятельные округа и указывает, что описание Страбона соответствует административной структуре Понтийского государства.

Царских наместников этих округов справедливо все-таки считать стратегами, по крайней мере для III-II вв., когда сложилась административная система Понтийского царства. На это указывает разобранная выше надпись фратеров из Абонутейха и изложение Полибием (XX. 2) условий сдачи Фарнаком I в 179 г. захваченной им в ходе войны 183-179 гг. Пафлагонии: "Равным образом надлежит ему очистить Пафлагонию, а жителей, которых раньше оттуда выселил, возвратить назад, вместе с ними вооружение, метательные снаряды и прочие военные приспособления". На западе Понта военные действия велись под командованием стратега Леокрита (Polyb. XXIV. 8; Diod. XXIX. 23). В отрывке Полибия, несомненно, речь идет о военных поселенцах-катойках, которые были "выселены", т. е., вероятно, использованы в войсках Леокрита против царей, раз их приказано было вернуть и вновь поселить в Пафлагонии вместе с вооружением после окончания военных действий. Этим делом, очевидно, занимался наместник царя, его полководец-стратег, осуществлявший командование в этой части страны. А это подразумевает, что уже при Фарнаке I царские земли могли находиться под управлением стратегов.

Рост царских земельных владений шел постепенно и отчасти с использованием военной силы. Основатель Понтийского царства Митридат I Ктист первоначально укрепился к западу от Галиса в небольшой крепости (φρούριον έρυμνόν) Кимиате в области Кимиатена (Strabo. XII. 3.41; App. Mithr. 9). Страбон называет Кимиату то φρούριον, а Аппиан τό χωρίον - "укрепление, крепость, страна, поместье". Особого различия между терминами нет, так как оба относятся к укрепленному поселению. Но термин τό χωρίον нередко переводится "поселок, деревня, село", а τό φρούριον имеет исключительно военный оттенок, обозначая "крепость с гарнизоном или стражей"[52]. Если сопоставить эти термины у Страбона и Аппиана друг с другом, то получится, что Кимиата - крепость, принадлежавшая царю, где был расквартирован гарнизон царских войск. По всей видимости, Страбон имел в виду именно военный аспект означенного укрепления, тогда как Аппиан хотел подчеркнуть его принадлежность царю, царским владениям. Поскольку большая часть крепостей-эпонимов соответствующих областей Понтийской Каппадокии обозначается Страбоном как τά φρούρια, есть основание полагать, что в каждой находился гарнизон царских войск во главе с фрурахом, которому подчинялась и прилегавшая к укреплениям территория. А если справедливо предположение, что во главе каждой области стоял стратег или эпарх, то иерархическая структура управления царскими владениями будет выглядеть следующим образом; наместником или командиром гарнизонов на местах в расположенных по всей территории округа крепостях являлся фрурарх, командиром царского гарнизона в укреплении-эпониме того же округа - стратег, или эпарх, осуществлявший общее управление всей территорией и командующий войсками округа. Он отвечал за сбор налогов и их поступление в царскую казну. Доверенными лицами стратега на местах могли быть эпистаты или эпископы (ό επίσκοπος), как в других эллинистических государствах[53]. Такая полувоенная организация управления в Понтийском царстве диктовалась внешней и внутренней обстановкой в начальный период его существования. На протяжении III в. Митридатидам постоянно приходилось вести войны для расширения границ своих владений. К тому же само появление царства стало возможным в результате войн диадохов, и Митридат I Ктист, используя противоречия между ними, укреплял свое могущество. Эд. Мейер и Т. Рейнак отмечали, что первым понтийским царям удалось сохранить власть постольку, поскольку местное население Понтийской Карпадокии опасалось македонского завоевания и сплотилось вокруг новых властителей[54]. У того же Аппиана находим следующее описание действий первого царя Понта: "...много народу пришло к нему, и он захватил не только Каппадокию, но и соседние племена по Понту" (App. Mithr. 9).