Эта перестановка, по всей видимости, вызвана вынужденным переселением части племен в связи с изменившейся военно-политической ситуацией. После того, как область Трапезунта, а также территория халибов и тибаренов вернулись обратно под власть понтийских владык при Митридате VI Евпаторе, тибарены и халибы стали верными союзниками царя, пополнив его войска в качестве царских (βασιλικοί) воинов (App. Mithr., 69; Plut. Luc. XIV. XIX). Моссинойки не подчинились Митридату, колхи же выказывали нерасположение[61], поэтому эти племена были вытеснены к востоку другими народами, заняв территорию их прежнего расселения с ведома и согласия царя Понта, ставшего господином всех этих областей (Strabo. XII. 3, 28). Таким-то образом макроны оказались к юго-западу от Трапезунта, потеснив колхов и моссинойков. Мы полагаем, что переселение племен этого региона диктовалось степенью лояльности царям Понта. В годы войны Митридата VI с римлянами различные народы Северного, Восточного и Южного Причерноморья пополняли его войска, переселяясь в совершенно далекие от их исконных мест обитания районы, так что создание военных поселений на царской земле из представителей племен должно было стать в Понтийском государстве в порядке вещей. Назначение гарнизонов по этническому принципу в города, признававшие власть царя Понта, является доказательством возможности поселения воинов - выходцев из местных этнических групп и на царских землях Понтийской Каппадокии[62]. Это тем более вероятно, что каждая крепость имела гарнизон царских войск, а в войсках Митридата VI служили греки, галаты, халибы, тибарены, армяне, киликийцы, скифы, сарматы, тавры, ахейцы, гениохи, левкосиры, колхи, языги, кораллы, фракийцы, бастарны и др.[63] Одни были наемниками, другие союзниками, а третьи, в основном коренные жители Каппадокии и Пафлагонии, являлись регулярным контингентом царских войск. О возможности создания военно-хозяйственных поселений свидетельствуют источники. По данным Аппиана, потерпев поражение в Греции, понтийский царь решил закрепиться в Галатии и с этой целью ввел гарнизоны в города, назначив туда сатрапом Евмаха. Но тетрархи галатов, собрав войско из сельских местностей (στρατίαν άγάραντες· άπό των αγρών), тотчас же изгнали его из Галатии (App. Mithr. 46). В 83-81 гг., когда Мурена, наместник провинции Азия, развязал военные действия, Митридат VI "приказал Гордию напасть на деревни" по ту сторону Галиса (ές τάς κώμας έσβαλεῖν), вследствие чего было захвачено большое количество "вьючного скота, людей, как простых, так и солдат") (στρατιώτας) (Ibid. 65). В другом месте (Ibid. 69) сказано, что к Митридату на службу пришли "и те, которые живут на землях так называемых амазонок около р. Фермодонт". По всей вероятности, это были жители плодородной равнины Фемискиры - одного из наиболее важных аграрных районов Понтийского царства, которых Аппиан именует οι θεμισκύρίοι (Ibid. 78). Они прославились своим упорным сопротивлением войскам Л. Лициния Лукулла. Так, когда Митридат Евпатор вынужден был бежать к Тиграну в ходе Третьей войны с Римом (74-63 гг.), то для продолжения военных действий оба царя, "обходя области (очевидно, Армении и пограничных с ней владений Митридата. - С. С.), собирали другое войско" (Ibid. 87). Это можно было сделать только, если на подвластных им землях находилось верное население, способное пополнить поредевшие царские войска. Естественно, что ими в первую очередь должны были стать жители полувоенных сельских поселений.

Из отрывочных показаний Аппиана видно, что в Понте и соседних странах на царских землях обитали как обычные земледельцы-общинники, так и поселенцы, выполнявшие военно-хозяйственные функции, и именно они являлись одним из главных резервов понтийских царей. И хотя Аппиан нигде не называет их катойками, подобные поселенцы могли именоваться именно так.

Описывая понтийское побережье между Фарнакией и Трапезунтом, Страбон называет Зигополь, Исхополь, Керасунт и Гермонассу μέτριοι κατοικίαι (XII. 3.17). До создания Фарнакии, которая объединяла население Керасунта и Котиоры, греческие писатели называли Керасунт полисом (Ps. - Scylax. 89) и апойкией синопейцев (Ps. - Scymn. II. 911-916; Xen. Anab. V. 3. 1-2). После основания Фарнакии этот полис потерял былое значение и при понтийских царях мог превратиться в обыкновенную деревню подобно соседней Котиоре, которую постигла та же участь[64]. Следовательно, организация в этом районе военных колоний с целью удержать в повиновении местное население, вполне вероятна. Вывод катойкий на побережье между Ясонисм и Трапезунтом был вызван выселением из этой части царства колхских племен и моссинойков и поселением на их месте макронов, халибов и тибаренов. Организацией колоний цари Понта хотели несколько оживить хозяйственную деятельность запахнувших было древних эллинских центров Керасунта, Котиоры и Гермонассы. Не исключено, что военные колонии-катойкии в окрестностях Фарнакии должны были, по расчетам Митридата Евпатора, стать опорой власти царя на χώρα βασιλική в противовес полису Фарнакии, получившей в конце II в. некоторые права самоуправления и автономии. Если это предположение верно, то налицо политика укрепления царской хоры путем организации катойкий, подобная той, которую мы отмечали для западных районов Понтийской Каппадокии, где в противовес полисам цари возводили крепости - τά φρούρια (см. выше). В восточных районах царства еще Фарнаком I были произведены административно-территориальные изменения, поэтому присоединение при Евпаторе пограничных с Малой Арменией земель потребовало укрепления системы управления, что и должны были выполнить подчинявшиеся царю катойкии.

Если исходить из названия катойкий (Ζυγόττολις, Ίσχόπολις), то вторая часть двухсоставной основы - πόλις, может быть, указывает на получение этими колониями полисного статуса. Однако отсутствие монетного чекана, незначительные территории и население (μέτριαι - по выражению Страбона), обозначение их термином "катойкия" говорят об отсутствии, по-видимому, у них этого статуса, а если он и был, то не связан с получением земельных владений (хоры), остававшихся в собственности царя. Это означает, что названные пункты не являлись центрами административно-территориальных округов, а, напротив, подчинялись царским наместникам территорий, в состав которых входили. Организация военных колоний-катойкий в Понтийской Каппадокии подтверждается тем, что в соседней Великой Каппадокии существовали полуаграрные-полувоенные поселения (αί κατοικίαι), жители которых занимались земледелием и садоводством (Strabo. XII. 2.8).

Большое значение для понимания характера земельных отношений в Пафлагонии имеет присяга-клятва жителей этой страны Августу, принятая в 6/5 г. до н. э. после присоединения к Римской империи (OGIS. II. 532 = SP. III. 66), а также сообщение Страбона (XII. 3. 38) о преобразовании Помпеем деревушки (ή κώμη) Фаземон в полис Неаполь. В преамбуле присяги говорится, что "клятва была совершена населяющими Пафлагонию..." ([ύ]πό τώ[ν] κατοικίούντων Πα]φλαγονία[ν]), а в заключительных строках сказано, что "равным образом и Фаземониты, которые населяют ныне так называемый Неаполь, находились все вместе в Храме Августа возле алтаря Августа" (Ὀμοίως τε Φαζιμωνεῖται οί[τήν νυν Νεάπο]λιν λεγομένη ν κατοικουν[τες]). В последних строках упоминаются Фаземониты, т. е. жители Фаземонитиды, одного из округов бывшего Понтийского царства, получившего название от ή κώμη Фаземон, столицы округа. В контексте надписи οί κατοικοῦντες не означает исключительно население военных колоний - катойкий, а имеет скорее значение "населять, жить". Если же сопоставить указанные строки надписи с сообщением Страбона о преобразованиях Помпея в Фаземоне, о которых географ пишет: "После Амисенской области вплоть до р. Галис лежит Фаземонитида (ή Φαζημωνιτίς), которую Помпей переименовал в Неаполитиду, объявив городом (την πόλιν) поселение (ή κατοικία) в селении Фаземона (κατά Φαζημώνα κώμην)", то картина несколько усложнится[65]. Считается, что Помпей переименовал в Неаполь и сделал полисом деревню Фаземону[66], хотя текст Страбона определенно указывает, что речь должна идти о поселении (катойкии) близ Фаземоны. Предлог κατά с Асс. означает распространение, направление действия по чему-либо или куда-либо, а также имеет разделительное значение и показывает объект или действие по отношению к другому объекту или действию. Исходя из этого, можно сделать вывод, что к селению (ή κώμη) Фаземон, столице административно-территориального округа (стратегии, эпархии?), относилась какая-то ή κατοικία, которую Помпей превратил в полис, назвал Неаполем и весь округ переименовал в Неаполитиду. Это предполагает превращение бывшей катойкии в столицу округа, а бывшей столицы в кому - второстепенный населенный пункт, подчиненный новой столице. Изложенное выше подтверждается тем, что город Неаполь, основанный Помпеем в 65 г. до н. э., со II в. н. э. стал именоваться Андрапа, по названию, которое бытовало еще до Помпея (SP. III. P. 74)[67]. Отсюда следует, что Помпей превратил в столицу нового округа не Фаземон, а катойкию Андрапу, ставшую городом Неаполем.