Такая метаморфоза вполне объяснима. Весьма странно, что в Понтийском царстве, где столицами округов являлись τα φρούρια, в одной из самых значительных областей, Фаземонитиде, столицей была простая деревушка-кома. По всей вероятности, до Помпея Фаземона была такой же крепостью (τὸ φρούριον), как и остальные столицы округов в Понте. Поблизости находилось военно-хозяйственное поселение (катойкия) Андрапа, связанная с Фаземоной экономическими и военно-административными узами. Обе подчинялись царю. После того, как Помпей перераспределил царский земельный фонд, разрушил все укрепления в Фаземонитиде (Strabo. XII. 3.38), Фаземона из укрепления превратилась в простую кому, а царская катойкия Андрапа - в полис, центр всей округи.

К 6/5 г. до н. э. картина была такой, какой запечатлел ее Страбон, уроженец Амасии. Вот почему в тексте присяги потребовалось уточнить, кто такие жители Неаполя, основанного Помпеем. Поэтому в термине οὶ κατοικοῦιτίές присяги мог отразиться первоначальный смысл понятия ή κατοικία - "военная колония, военно-хозяйственное поселение", т. е. тип того поселения, которое существовало на месте Неаполя. А это значит, что на царских землях в Пафлагонии и Понте функционировали военные колонии-катойкии.

Установлено, что в ходе преобразований Помпея на Востоке, в частности, когда речь идет об основании городов, римский полководец сохранил эллинистическую систему землевладения и колонизационную практику. Число основанных им городов (наибольшая цифра у Плутарха - 39), как показал А. Драйцентер, завышено. На самом деле Помпей не основывал города, а организовывал во многих городских центрах Понта, Сирии, Вифинии и Каппадокии подобия эллинистическим катойкиям, являвшимся на деле гражданскими колониями (coloniae civium = κατοικιάι πολιτών)[68]. Это можно рассматривать как свидетельство наличия эллинистических катойкий в Понтийском царстве. Он же объясняет реорганизацию катойкии на месте будущего Неаполя.

Организация катойкий предполагает выделение поселенцам в пользование участка земли - клера, который со временем становится собственностью клеруха[69]. К сожалению, у нас нет данных о системе клеров в Понте. Но на основании посвятительной надписи римского времени из соседней Великой Каппадокии (совр. Дильмуссин): Διί και... Αυρήλιος Μάρκος Διονυσίου εύξάμενος ύπερ της κληρουχίας - можно сделать вывод о делении участков между поселенцами-клерухами и на царской земле, поскольку названный в ней Аврелий Марк молил богов за лучший участок, расположенный на императорской земле[70], которая раньше была жреческим, а впоследствии царским доменом.

Таким образом, τα φρούρια и αί κατοικίαι на царских землях Понта выступали главной опорой власти монарха на местах. Очевидно, население катойкий подчинялось командирам гарнизонов в крепостях, а в конечном итоге наместникам царя - правителям (стратегам или диойкетам). Поэтому в Понтийском государстве катойкии являлись важным звеном военно-административного управления.

Другим термином, которым характеризуются укрепления Понтийского царства, является τό χωρίον. В Малой Азии он употребляется в следующих случаях: как общее понятие в смысле "местность, место, местечко, населенный пункт"; как крепость, укрепление; владение, недвижимость; и, наконец деревня. Применительно к античным государствам Малой Азии, Страбон противопоставляет его термину ή πόλις и вкладывает в него первые два значения[71]. Что касается Понтийского царства, то здесь у Страбона το χωρίον выступает исключительно во втором значении: крепость Синория на границах Малой Армении, построенная Митридатом VI в числе 75 укреплений для удержания этого района (XII. 3.28); Кайнон Хорион (то Καινόν χωρίον), естественное укрепление близ Кабиры, окруженное стенами (служило казнохранилищем, как и Синория) (XII. 3.31); Сида, Хабакта, Фабда (χωρία έρυμνά) из которых первая была столицей округа Сидена (XII. 3.16) (см. выше). Здесь τό χωρίον тождественно τό φρούριον, ибо в качестве столицы округа в Понтийском царстве выступал обычно последний. Превращение Сиды из центра округа в рядовое укрепление связано с тем, что после реформ Помпея царские крепости, выстроенные ранее в противовес полисам на χώρα βασιλική; были либо разрушены, либо вошли в состав территорий этих полисов, утратив былое значение. Помпей отдал Амису часть Сидены, поэтому Сида оказалась под властью этого города и ее статус должен был измениться, что отразилось на терминологии Страбона. Отсюда можно сделать вывод, что τό χωρίον обозначал укрепление, подчиненное какому-либо другому центру, будь то полис, как в случае с Амисом, или τό φρούριον, столица округа. В последнем случае τό χωρίον располагается на царской земле. До получения Хабактой при Митридате Евпаторе некоторых незначительных полисных привилегий она и, очевидно, Фабда, входили в систему укреплений административно-территориального округа Сидена как подчиненные наместнику этого округа с резиденцией в Сиде. Вот почему после присоединения этих трех укреплений к Амису и упразднения Сиды как столицы округа они стали именоваться τά χωρία, не отличаясь друг от друга но значению.

О возможности рассматривать τά χωρία в Понте как часть военно-административной системы, где размещались гарнизоны царских войск, которые, подобно катойкиям, подчинялись фрурархам и стоявшим над ними наместникам областей (стратегам, диойкетам, эпархам), свидетельствуют данные источников о царской крепости Кимиате, столице округа Кимиатена (см. выше). Страбон (XII. 3.41) называет Кимиату то φρούριον, Аппиан (App. Mithr. 9) - то χωρίον. Данное обстоятельство должно показывать, что в укреплениях типа τά χωρία могли размещаться царские гарнизоны. Ведь обязательной принадлежностью то φρούριον был гарнизон во главе с фрурархом. А если в отношении укрепления античные авторы употребляют два в целом равнозначных термина, то это подразумевает возможность размещения гарнизонов и в τά χωρία. Поскольку τό φρούριον выступал как столица округа, то входившие в него τά χωρία вместе с гарнизонами должны были, естественно, подчиняться этой столице и властям округа. Означенные укрепления, как представляется, уместно сблизить с τά χωρία в окрестностях Смирны и северо-восточных районах Лидии, где в конце II в. были расквартированы военные гарнизоны.

В найденном близ Смирны декрете 129 г. размещенные в укреплении воины обозначаются οί κατοικουντες·, что позволило сделать вывод о превращении солдат таких гарнизонов в военных колонистов-катойков[72]. Из надписи с текстом договора Смирны с жителями Магнесии на Сипиле и Палеомагнесии видно, что военные поселенцы в укреплениях типа τό χωρίον приравнивались к катойкам и имели право на участок земли вблизи укрепления. Поскольку в Понте τά φρούρια καῖ αί κατοικίαι были близкими по характеру поселениями, а τά χωρία являлись как бы "уменьшенным" вариантом τά φρούρια, можно сделать вывод, что и там аналогичные укрепления находились в подчинении у гарнизонов царских воинов, имевших земельные владения-клеры в ближайшей округе.

Таким образом, система царского землевладения и управления χώρα βασιλική основывалась на столице округа (τό φρούριον), где находился гарнизон воинов, подчинявшийся командиру гарнизона - фрурарху, подотчетному наместнику округа - стратегу. Существовали и военно-хозяйственные поселения (αί κατοικίαι, τά χωρία), жители которых были воинами и имели своих командиров (οί ήγεμώνες). Последние подчинялись стратегам округа, а в конечном итоге - самому монарху. При этом они владели земельными участками, с которых взимались налоги в царскую казну. Часть этих налогов - доходов казны хранилась в царских крепостях, разбросанных по всему царству.