В соседнем помещении обнаружено два клада медных монет, представлявших единый археологический комплекс. Первый, меньший клад состоял из 60 анонимных оболов, оболов типа "Аполлон-орел на молнии" (перечеканенных из анонимных оболов) и тетрахалков Асандра типа "Ника-прора", тетрахалков Пантикапея, Горгиппии (90- 80-х гг.), Херсонеса (70-63 гг.), а также Амиса, Амастрии и Синопы времени Митридата. Второй клад состоял из 1100 оболов, 80% которых имеет тип "Аполлон-орел на молнии", остальные - анонимные боспорские оболы и оболы городов Понта[21]. Поскольку самые поздние монеты относятся к первым годам правления Асандра-архонта, а поселение гибнет в пожаре и более не восстанавливается, то есть основание считать, что это произошло между 47 и 42 гг., ибо в кладе нет монет Асандра-царя. Монеты являлись жалованием жившим на поселении воинам. Учитывая набор статуэток и лепную керамику, можно предположить, что население состояло из скифов, выходцев из Малой Азии, боспорян, несших военную службу и занимавшихся земледелием. Об этом говорит и наличие зернотерок, пряслиц, ткацких грузил, очагов. Означенное военно-хозяйственное поселение-катойкия было построено еще при Митридате VI, хотя расцвет его пришелся на годы правления Фарнака II и архонта Асандра.

В I в. до н. э. возникает поселение "Зеленый мыс" в 2 км к западу от "Полянки". То же можно сказать о поселениях "Сиреневая бухта" и Генеральское-Восточное; в I в. н. э. уже существовали поселения Куль-тепе (Западное и Восточное) и Золотое-Восточное (в бухте). Верхний рубеж поселения Золотое-Восточное (Сююрташ) теряется где-то во II в. до н. э. и в эпоху Митридата VI оно, вероятно, не функционировало. Какое-то поселение или усадьба существовала на месте поселения Золотое в конце III-II в., затем, после кратковременного запустения в I в. до н. э., жизнь здесь возобновилась. Правда, несколько могил В. Н. Корпусова считает возможным датировать II-I вв.[22], но анализ погребального инвентаря не препятствует отнести их к I в. В равной мере это касается и одного захоронения II-I вв. из некрополя соседнего Новоотрадненского поселения[23].

Эллинистическое поселение Новоотрадное погибло в конце II в. и некоторое время оставалось необитаемым. Во второй четверти или середине I в. до н. э. здесь возникает новое укрепленное поселение (28×18,5 м) с квадратной башней на углу и стенками на сырцово-каменном основании. В таком виде укрепление просуществовало до рубежа I в. до н. э. - I в. н. э., когда оно было расширено, а позднее изменило планировку[24]. В I в. до н. э. весьма вероятны перестройки на поселении Афанасьевка. На поселении Семеновка зафиксированы следы пожара в слое I в. до н. э., после чего оно отстраивается заново[25] и в таком виде существует до III в. н. э. К сожалению, невыяснено, когда именно в I в. до н. э. возрождается это поселение.

Далее к западу поселений этого времени неизвестно, за исключением значительного городища в Кутлакской бухте западнее Судака. Это пятиугольная в плане крепость площадью 2400 м² с мощными стенами (2-2,8 м) и пятью башнями. Внутри исследована постройка, напоминающая казарму из шести одинаковых помещений с очагами. Дата поселения I в. до н. э.[26], хотя, возможно, оно возникло и ранее. Об этом свидетельствуют принципы строительства его оборонительных сооружений, имеющих параллели в фортификации Вани, Эшерского городища, акрополя Пантикапея, Мирмекия Митридатовской эпохи. Вероятно, это далекий боспорский форпост, возникший в период влияния последнего в Таврике. Наконец, недавние разведки укрепленного городища на вершине г. Оиук позволили говорить о его существовании уже в I в. до н. э.

Большинство поселений в глубине полуострова также, вероятно, возникло в этом столетии. Слой I в. есть на Михайловском городище[27], поселениях Либкнехтовка[28], Тасуново, Чурубашский маяк, на вершине Атаманской горы, Артезиан, Андреевка-Северная. Можно считать установленным, что в I в. до н. э. появляются поселения всех типов, характерных для европейской хоры Боспора в последующие столетия. Примерно на рубеже II-I вв. все существовавшие прежде поселения и усадьбы Азовского побережья были разрушены. Так что слова Страбона о том, что область, которой владеют правители Боспора (в Крыму), опустошена постоянными войнами, а берег Меотийского озера, мимо которого приходится плыть из Пантикапея в Танаис, "со стороны Европы пустынен" (Strabo. VII. 1, 5), вполне соответствуют реалиям первой четверти или даже половины I в. до н. э. Уцелели только усадьбы ближайшей, пригородной хоры, которые вместе с городами азиатского Боспора обеспечивали Митридату VI исправное поступление "дани". К середине века ситуация меняется: эти усадьбы гибнут или перестраиваются, а на царской земле полным ходом ведется строительство целой системы поселений и крепостей.

Перенесемся теперь мысленно на азиатскую территорию Боспора, где исследовано немало поселений интересующей нас эпохи. Поселения-усадьбы ближней городской хоры изучены пока лишь в окрестностях Горгиппии. В районе пос. Джемете I и II выявлены остатки более 80 построек: это прямоугольные строения из двух небольших помещений с двориком и оградой, расположенные в линию в углах земельных наделов площадью около 7700 м². Они датируются концом III - началом I в. до н. э., о чем говорят монеты Команы Понтийской типа "Эгида-Ника" 105-90 гг. и тетрахалки Пантикапея типа "Дионис-тирс" 90-80 гг.[29] Поселения IV в. до н. э. - III в. н. э. засвидетельствованы у поселков Красный Курган, Красная Скала, Уташ, Су-Псех[30].

Между Анапой и Новороссийском исследованы простые автономные жилищно-хозяйственные идентичные по планировке двухкамерные постройки площадью от 110 до 200 м² с мощными стенами, дворами и оградами. Они находятся на расстоянии 3,5-5 км друг от друга. Ю. С. Крушкол датировала одно из таких поселений у х. Рассвет временем до рубежа II-I вв. на основании обломка боспорского калиптера с клеймом Спартака. Однако, в основном, находки здесь не выходят за пределы середины I в. до н. э. - I в. н. э.[31] "Усадьбы" у с. Владимировка и Цемдолинское Н. А. Онайко относила к рубежу II-I вв. до н. э. - середине I в. н. э.[32] Поскольку среди находок здесь преобладает керамика середины I в. до н. э., их основание несколько занижено, как и на соседних поселениях у ст. Анапской[33] и Натухаевской. Н. А. Онайко связывает возникновение этих поселений с деятельностью Митридата Евпатора, стремившегося укрепить пути передвижения своих войск. По ее мнению, появление укреплений в этом районе, а также расцвет поселений Мысхако, Широкая балка и других связаны с экономическим и политическим подъемом в Горгиппии, Фанагории и Батах вследствие филэллинской политики Митридата VI на рубеже II-I вв.[34]

В один ряд с описанными следует поставить усадьбу Цемесская роща и здание между Раевским городищем и с. Владимировка. Н. А. Онайко справедливо относит укрепленные поселения, расположенные по линии Горгиппия-Раевское городище-Баты (Джемете, Анапская, Рассвет, Раевское городище, окрестности с. Владимировка, Владимировка, Цемдолинское, Цемесская роща) к единой оборонительной системе, защищавшей юго-восточные земли Боспора от вторжений варварских племен с востока. По ее мнению, обитатели поселений являлись слабо эллинизированными представителями меотов, торетов, керкстов. Она отмечает близость этой цепочки поселений укреплениям "острова" и области аспургиан[35]. Это показывает, что большая часть названных поселений возникла одновременно и находилась под постоянным контролем центральной власти.