Став полновластным царем Понта, Полемон присвоил себе эпитет ΕΥΣΕΒΗΣ - "Благочестивый" (рис. III, 7). Этим он продемонстрировал новым подданным, прежде всего грекам, что он не намерен ущемлять их интересы, как поступали Фарнак II, Дарий и Аршак.

Восстание Аршака носило характер борьбы за власть. Мы можем предполагать, что вокруг него сплотилась лишь небольшая кучка сторонников. Однако, повторим, по внутреннему содержанию оно было выступлением антиримским, направленным против римского ставленника, с целью вернуться к политике, которая ранее приносила Митридатидам господство в Восточной Анатолии и сделала Понтийское царство ведущим на всем Ближнем Востоке. Как и выступление Фарнака II, имевшее аналогичные цели, оно закончилась неудачей, что привело к падению Митридатидов. Начался новый период в истории Понта, связанный с правлением династии Полемонидов или, как ее еще называют, Зенонидов.

1. царь Асандр. Статер. Золото.

3. Медная монета с монограммой ВАМ

4. - золотой статер Боспора с монограммой ДУМ.

Различные монеты Полемона II.

Воссоздавая Понтийское царство, римляне во главе с триумвиром Марком Антонием рассчитывали заполучить опору в лице царей зависимого от них государства. Основной их целью было окружить свои владения в Малой Азии и Сирии плотным кольцом вассальных "буферных" царств для защиты их от участившихся с конца 40-х годов до н. э. вторжений парфян. Возведение на понтийский престол Полемона I доказывает данную версию. Став царем с ведома Антония, этот правитель заслужил его расположение тем, что вместе с отцом отстоял свой родной город Лаодикею на Лике от захвата парфянами. Замена на престоле Понта старой династии на новую, не имевшую никакого отношения к Ахеменидо-Митридатовскому дому, объяснялась недоверием Антония к Дарию, внуку Великого Митридата. Поскольку его политика являлась, по сути, "митридатовской", направленной на возрождение военно-административной системы управления царскими землями, и этим могла способствовать восстановлению былого могущества Понта, то в условиях постоянной военной опасности со стороны Парфии позиция Дария казалась римлянам ненадежной.

Сомнения возрастали с учетом исконных интересов Митридатидов в Армении и близости социально-экономических структур Парфянского и Понтийского царств. В такой ситуации фигура известного стойкой антипарфянской позицией Полемона I, соответствовала той кандидатуре, которую Антоний хотел видеть на престоле клиентного государства. К тому же у Антония была и другая цель - обеспечить себе преданного союзника в борьбе с Октавианом. И Полемон I оправдал возлагавшиеся на него надежды.

Как уже упоминалось в предыдущей главе, тотчас после прихода к власти в Понте Полемон принял деятельное участие в парфянском походе Марка Антония, который начался в 36 г. до н. э. Присоединившись к Антонию вместе с другими вассальными царями в Каране, Полемон I и его войско составили ядро вспомогательных отрядов под командованием Оппия Стациана. Когда колонна вспомогательных войск отстала от основных сил римской армии, двинувшейся к столице Мидии Атропатены, парфяне внезапно напали на нее и разбили наголову. Все римляне во главе с Опиием Стацианом погибли, только Полемон был оставлен в живых и взят в плен, откуда затем был отпущен за выкуп (Plut. Ant. 39; Cass. Dio. XLIX. 25. 4)[1]. Когда Антоний в 35 г. задумал наказать армянского царя за предательство во время неудачного похода на Парфию, ему удалось привлечь на свою сторону Мидию Атропатену, царь которой был недоволен сближением Армении и Парфии и искал дружбы с Антонием. Для соглашения с ним был послан находившийся в плену Полемон, которому удалось добиться союза между Мидией и Антонием. В награду царь Понта получил в управление Малую Армению (Cass. Dio. XLIX. 33. 2; 44.3).

Пленение Полемона I и отпуск на волю, несмотря на его непримиримые антипарфянские позиции, привели в историографии к предположению, что до похода у него существовали отношения с мидийцами[2], которые активизировались во время пребывания в плену[3]. Однако, скорее всего, во время парфянского похода римлян Мидия Атропатена вела двойную игру. Видя непоследовательную позицию Армении, она заранее готовилась к сближению с Антонием. Это и спасло Полемона, которого использовали в качестве посредника для переговоров. То, что он был отпущен за выкуп и действовал в интересах Мидии и своего покровителя Антония, показывает, что он находился в плену около года и был сразу освобожден, когда в этом возникла необходимость для мидийского царя. Во всяком случае, расширение владений Понта после неудачи парфянской кампании и пленения царя подтверждает, что Полемон I не изменил Антонию и действовал в интересах Рима. Со своей стороны, Антоний пытался опереться на эллинизованные круги в зависимых царствах[4] и не пошел на разрыв с Полемоном после его пленения.

В награду за доверие Полемон послал войска Марку Антонию во время битвы при Акции (Plut. Ant. 61). Следовательно, после парфянской неудачи Антоний рассчитывал на понтийского царя, в основном, как на союзника в борьбе с Октавианом. Тем более удивительно, что царь Понта сохранил свои позиции в период принципата Августа. В 26 г. до н. э. Полемон I был внесен в списки друзей и союзников Рима. В благодарность царь предоставил римским сенаторам привилегию занимать передние места в театрах по всей территории царства (Cass. Dio. LIII. 25. 1-2).

Превращение понтийского царя из друзей Антония в союзника Августа произошло потому, что император продолжал политику опоры на вассальных царей. К тому же, взаимоотношения с парфянами были еще не настолько урегулированными, чтобы можно было столь безответственно отказываться от услуг правителя, заслуги которого перед Римом в борьбе с Парфией были общеизвестны. За годы правления в Понте Полемон I приобрел определенный авторитет, у него установились отношения с Мидией, его родственники занимали важные государственные посты в крупнейших малоазийских городах и пользовались большим влиянием, а после пребывания в Киликии и Ликаонии у него и там появилось немало сторонников. Обязанный Риму царской властью, Полемон и дальше готов был служить ему, даже несмотря на то, что имя Антония вызывало у Октавиана Августа раздражение. И тем не менее в отместку за пребывание Полемона в лагере Антония Август вывел Малую Армению из-под власти Понта и передал мидийскому царю Артавазду (Ibid. LIV. 9).

При Полемоне I Понтийское царство занимало ту же территорию, что и при Дарии, за исключением Малой Армении. В его состав входили земли в бассейне рек Лик и Ирис, Восточная Фаземонитида, Амасия, Амис, Фарнакия и Трапезунт вместе с частью черноморского побережья. Некоторые исследователи выражают сомнение в том, что Амис входил в состав Понтийского царства[5], несмотря на слова Страбона о том, что "...божественный Цезарь освободил город (за упорное сопротивление Фарнаку II. - С. С.) (см. выше), а Антоний снова отдал его под власть царей. Затем тиран Стратон довел его до тяжелого положения. Наконец, после Актийской битвы он был снова освобожден Цезарем Августом" (XII. 3.14). Эра Амиса берет начало в 32/31 г. до н. э., когда Август объявил о его свободе[6], следовательно, до этого со времени Антония он подчинялся "царям" Понта Дарию и Полемону I, поскольку ни Дейотар Старший, ни Кастор, ни Дейотар Филадельф этой частью Понта не владели[7]. Судя по контексту фразы Страбона, город находился под властью тирана Стратона в период подчинения понтийскому царю. Г. Боверсок обратил внимание на надпись из Антиохии Писидийской, в которой упоминается дуумвир Гай Юлий Стратон, сын царя Таркондимота II Филопатора, правившего в Киликии и поддерживавшего Антония. Поэтому было выдвинуто предположение, что тиран Стратон мог принадлежать к этому роду и быть ставленником Марка Антония[8]. Однако Страбон говорит о "царях", которым принадлежал город, а тирана Стратона он к ним не относит. Отсюда следует, что, если действительно Стратон представлял киликийских Таркондимотидов, то он мог быть ставленником Полемона I и Марка Антония. Косвенно это доказывается тем, что до воцарения в Понте Полемон с ведома Антония правил в Киликии и там у него оставались сторонники из числа местной аристократии. Следовательно, Амис мог принадлежать Понту.