– Что случилось?

– Мне звонила Дарлин, – она перекатилась на спину.

– Дарлин…из «Кармического кафе»?

– Да. Она думает, что ей, скорее всего, придется закрыться.

– Почему?

– Народу нет, и она не может выплатить аренду…

– Потому что ее еда ужасна. Я уверена, что люди к ней приходят только на вечер поэзии.

– Знаю. Она сказала, что в эту субботу, скорее всего, будет последний вечер поэзии. Представляешь? Что делать будем?

– В смысле? А что мы можем сделать?

Аманда села и прижала к груди одну из моих подушек.

– Ты не слышала ее… у нее был такой грустный голос. Она плакала и постоянно шмыгала носом. Я понимала, что она говорит через раз. Она такая милая женщина, но я понятия не имею, чем она думала, когда решила, что сможет содержать ресторан.

– Но какое-то время он работал, ведь так?

– Дарлин говорит, что почти два года. Но она сомневается, что сможет заплатить аренду за следующий месяц. Чтобы заплатить за этот, она одолжила денег у своих престарелых родителей, но теперь у них какие-то финансовые проблемы.

– Почему она позвонила тебе? – спросила я. – Не похоже, чтобы вы были с ней друзьями.

– Нет, но она знает, как вечер поэзии важен для меня, и она хотела, чтобы я узнала об этом первой, на случай если я захочу написать что-то особенное. – Аманда снова уткнулась в подушку. – Дерьмо.

Она выпрямилась и сделала глубокий вздох.

– Мы должны придумать, как спасти это кафе. Мы не можем допустить его закрытия.

– Как мы это сделаем? Денег у нас нет.

– Да, но у нас есть друзья, правда? Мы можем заставить Джордана привести туда всю команду по плаванью, можем разбросать флаеры по всей школе…

– Они придут туда максимум один раз. Ты прекрасно понимаешь, что Дарлин не умеет готовить.

Аманда нахмурилась, а затем посмотрела на меня так, будто я была ее главным блюдом.

– Готовить можешь ты.

– Нет…

– Да, можешь, – вскочила Аманда. – А потом ты научишь Дарлин. Придут люди и полюбят ее стряпню. А потом придет еще больше людей, и тогда кафе будет спасено. Ты, шеф Кэт, спасешь это кафе.

– Нет…

– И я могу тоже поработать. Буду хостес, официанткой или еще кем. И я займусь декоративной частью. Буду принимать жалобы и пожелания: ее официантки никогда нас о таком не спрашивают. Обучу их, как вести себя с клиентами, как одеваться, что говорить…

Если Аманда чем-то загорелась, остановить ее помогут только небеса.

– Вот что я сделаю, – продолжила  она. – Я пропущу смену в «Олимпе» в эти выходные, попрошу кого-нибудь меня прикрыть, а то босс меня возненавидит. А сама побегу работать у Дарлин. Она может даже мне не платить, поработаю на правах консультанта. И тебе, Китти Кэт, немедленно надо начинать готовить. Вот прямо завтра. Придумай что-нибудь новенькое, чтобы к выходным мы смогли привлечь новых клиентов…

– Можно мне слово, пожалуйста? – перебила ее я. – НЕТ.

– Почему? – спросила Аманда. – Тебе понравится! Будто бы у нас с тобой снова есть кафе, вот только в этот раз оно будет настоящим. Я уверена, Дарлин разрешит нам там похозяйничать. Ты бы слышала ее сегодня…она в отчаянье. Плюс к тому, мы с тобой справимся с этим местом раз в десять лучше нее.

– Нет. Я не могу. Серьезно, - все это было за гранью фантастики, а я должна была придерживаться реальности. – Аманда, у меня куча дел. У меня уже есть работа, не забыла?

– Так уволься…

– Не собираюсь. Мне там нравится.

– Ты можешь работать в кафе по выходным, – убеждала меня Аманда.

– Только вот у меня куча домашней работы. И мне нужно готовить на свою семью, помнишь? У меня нет на это времени…

– Но это важно, – не сдавалась Аманда. – И я знаю, какая ты организованная. Ты с легкостью найдешь выход, разве нет?

На этот раз она взглянула на меня своим жалостливым взглядом. Теперь она не требовала, теперь она умоляла меня.

И я почувствовала, как сдаю позиции.

– Я не умею готовить веганские блюда, – я все еще пыталась сражаться.

– Еще как умеешь. Ты готовишь их все время: все эти овощные блюда, супы, бесподобные кексики с цуккини. Черт возьми, Кэт, разве этот мир не заслуживает твоих кексиков?

Если бы Аманда была щенком, живущем в приюте, ее бы без сомнения забрали бы первой. Разве можно устоять перед этим жалостливым личиком?

– Кроме того, – добавила она. – Я тебе гарантирую, что люди предпочтут твою ужасную вегетарианскую еду самому лучшему блюду Дарлин. Ты знаешь, что я права.

Я закрыла глаза и вздохнула. Аманда прекрасно понимала, что победила.

Она подпрыгнула ко мне и начала душить в своих объятиях.

– Спасибо! Спасибо! Ты не пожалеешь. Правда! Мы сделаем это место лучше. Мы спасем Дарлин от разорения, а пристанище поэтов будет жить. Это самая благородная вещь, которую ты когда-либо делала.

– Ты плохо на меня влияешь, – сказала я ей.

– Я знаю. Я тоже тебя люблю.

После этого она ушла, чтобы я смогла доделать свою домашнюю работу. Как будто я могла теперь об этом думать. Естественно вместо этого я тут же принялась искать вегетарианские рецепты. Если я серьезно возьмусь за это, то я не хочу опозориться.

На что я подписалась?

День 71, четверг, 30 октября

Устраиваюсь на работу в «Кармическое кафе»

За эти три коротких дня Аманда проделала просто удивительный объем работы.

Когда я зашла сегодня в «Кармическое кафе», у меня возникло стойкое чувство того, что я попала не туда. Повсюду были растения, на столах накрыты чистые скатерти, а комнату освещали новые лампы, и теперь, зайдя внутрь, вы бы не подумали, что у всех посетителей гепатит.

И точно так же, как и в нашем собственном кафе, Аманда украсила стены разнообразными фотографиями и поделками.

И все помещение было наполнено музыкой.

– Как тебе? – спросила Аманда. Как будто моей отвисшей челюсти было недостаточно.

– Не. Вероятно.

– Думаешь? – она улыбнулась.

– Это… гениально.

– Спасибо! – Аманда сжала мою руку и потащила меня на экскурсию по кафе. – Я сделала скатерти из ткани, которую только смогла найти. Полночи потратила на то, чтобы их подшить. Еще я прошлась по дому Дарлин и прихватила оттуда все, что показалось мне интересным: например, вон те банки из-под желе, которые я использовала как вазы.

Немного тут, немного там – в этом была вся Аманда. Во всем помещении не было ни одной вещи, похожей на другую: ведь это так скучно. Как бы она ни сочетала все эти детали, все равно получалось бесподобно.

Она обратила мое внимания на стены, где разместила списки известных вегетарианцев. Поэты. Художники. Певцы. Актеры. Писатели. Спортсмены.

Ученые.

– Я подумала, что ты должна оценить это.

Я направилась к именам, которые знает весь мир, а Аманда последовала за мной.

Я остановилась прямо перед списком и начала читать.

– Не может быть… Альберт Эйнштейн был вегетарианцем?

– Ага. Я даже разместила одну из его цитат в нашем меню. Которое тоже ждет не дождется встречи с тобой.

Я продолжила свое путешествие по этому списку.

– Леонардо да Винчи?

– Ага. Кстати, он еще и к художникам попал.

Чарльз Дарвин, Томас Эдисон, Джейн Гудолл…

А затем я увидела имя, от которого внутри у меня все затрепетало.

– Брайан Грин? Физик? Тот, который сформулировал теорию струн?

– Именно. У тебя на него заскок? Я могу тебя понять, я видела его фотографию, и он очень даже милый.

Она была права. У меня на него был заскок. Огромный. С тех пор, как я посмотрела одно телешоу, в котором он рассказывал о теории струн, квантовой физике и альтернативных вселенных, он тут же возглавил список мужчин, за которых я бы вышла замуж. Он был забавным, гениальным и очень симпатичным.

– Я читала его интервью, – продолжила Аманда. – Он утверждает, что стал вегетарианцем, когда ему было девять. Очевидно, на его мозговитость это не повлияло.