– По всей видимости, у тебя все продумано.

Далее она рассказала мне о некоторых нюансах, например, как мне вписать вегетарианство в рамки моей диеты и убедиться, что овощи натуральны.

– В округе полно "вегетарианцев", живущих на всякой гадости. Они уверены, что могут выжить на одних только чипсах и газировке, потому что те не имеют продуктов животного происхождения. Но они упускают овощную составляющую. За тебя, Кэт, в этом смысле я не переживаю. Я прекрасно знаю, что ты питаешься из рук вон хорошо.

Мне было безумно приятно слышать такие слова в свой адрес.

Так же, она сказала, что ежедневно мне необходимо принимать витамин В12, так как это единственное питательное вещество, которое мы не в силах получить от растений. Помимо этого, никаких других опасностей нет.

– А мне будет хватать белка?

– В растительной пище полно белка, – заверила меня Джекки. – В овощах, фруктах, злаковых, орехах, бобах и даже в изюме его немного есть.

– Серьезно?

– Всегда читай состав.

В дверь постучался следующий клиент.

– Могу я спросить еще кое-что?

– Конечно, – сказала Джекки, встав, чтобы впустить в кабинет человека.

– Недавно я увидела цитату Эйнштейна о том, что распространение вегетарианства поможет всем нам прожить долгую и здоровую жизнь. Как вы считаете, он был прав?

Она улыбнулась.

– Ты сейчас спрашиваешь меня как человека или как профессионала?

– Как обоих.

На мгновение Джекки призадумалась.

– Знаешь, Кэт, больше всего мне в твоем проекте нравится то, что ты находишь ответы на такие вопросы опытным путем. Я думаю, это намного лучше, чем если бы я просто сказала тебе то, во что я верю. Я предпочту не отвечать на этот вопрос, а просто посмотреть, куда заведет тебя твоя наука.

Я была глубоко признательна ей за такой ответ.

Весь день я не могла выкинуть из головы наш разговор, и речь шла не только о вегетарианстве. Джекки сказала еще кое-что важное.

– Слушай, мам, – сказала я, когда мы возвращались домой, – ты знала, что вам можно пользоваться бассейном для реабилитации больных?

– Хммм, кажется, знала. Но я никогда не питала страсть к плаванью, не то что ты.

– А он...для всего персонала, верно?

– И для пациентов.

– Ах да, конечно... – я запнулась. – А я считаюсь персоналом, правда?

На лице мамы расцвела улыбка.

– Да, конечно. Ты хочешь снова начать плавать? Ты так это любила.

– Я думаю об этом....Но никто другой не имеет доступа туда, да? В смысле, кто-то сторонний.

– Я вполне уверена, что вход туда ограничен.

– Ох. Хорошо. Отлично, – я поверить не могла, что из моих уст вырвался следующий вопрос. – Могу я вечером одолжить твою машину?

Наверно, я могла бы позвать с собой Аманду. Помочь мне выбрать купальник? Она была бы в восторге. Но это было слишком личным, даже более личным, чем выбор бюстгальтера.

Я не надевала купальный костюм с того самого лета, перед седьмым классом. Именно тогда у меня начала формироваться грудь. И все остальное: живот, задница – весь набор Пампушки Кэт.

Раньше мой организм был в состоянии не зависеть от чипсов и шоколадок, я могла питаться этим все лето, а затем просто сгонять все набранные килограммы в бассейне. Но по какой-то причине тем летом мой жир перевесил физические нагрузки, и я стала единственной пловчихой-неваляшкой в округе. Это не имело никакого значения: в моей возрастной категории мне все еще не было равных, но я начала стыдиться своего тела в купальнике, того, что не могу прикрыться футболкой.

Впервые я услышала фразу "Ну ты и пампушка, Кэт" в свой адрес на соревнованиях в Монро-Хайтс. Это крикнул один гад, Вилли Мартин, мой товарищ по команде, когда я встала на изготовку. До меня четко донеслись эти слова, а затем раздался выстрел, но я была настолько ошеломлена, что еще несколько секунд не могла пошевелиться, позволив своим соперникам получить нехилую фору.

В тот день я приложила все свои усилия. Из-за пережитого унижения и съедающего заживо гнева, я плыла свирепо и яростно, и смогла отыграть потерянное время, заняв второе место. Затем я вылезла из бассейна, стащила шапочку и, перешагнув порог душевых, зарыдала.

Все оставшиеся лето Вилли Мартин и Энди Пистер только и делали, что повторяли эти злосчастные слова, и все это слышали. Включая Мэтта.

Пару раз он посоветовал им заткнуться, но потом он просто стал их игнорировать. Я же изо всех сил старалась не натыкаться на этих уродов. И надевала футболку каждый раз, вылезая из бассейна.

Я сократила потребление вредных продуктов до минимума, но толку от этого не было никакого. Мое тело жило по своим собственным правилам, подчиняясь какому-то гормональному сигналу, который решил, что пришло время готовиться к тому, что однажды я стану превосходной мамочкой.

Сегодня же во мне теплился слабый огонек надежды, что, придя домой, я отыщу свой старый купальник, и он будет сидеть на мне как влитой. Но, конечно же, это было ничем более мечты. Я всего лишь хотела снова прийти в ту форму, как в тот день, когда я впервые почувствовала себя толстой.

Пришло время покончить с этим. Я схватила мамины ключи и отправилась в машину. Прошло восемьдесят два дня с тех пор, как я сидела за рулем. Сказать, что чувствовала я себя странно, – ничего не сказать. Я даже не была уверена, помнят ли мои ноги разницу между педалями газа и тормоза.

Доехав до торгового центра, я припарковалась у главного здания и твердой походкой направилась прямо внутрь. Я старалась не слишком много думать о том, что собираюсь сделать.

Я даже забыла, что на дворе ноябрь. Далеко не купальный сезон. Но на стойках для распродажи все еще можно было найти несколько купальников, а я сейчас была не особо придирчива. Он просто должен был подойти мне по размеру.

Я отыскала черно-зеленый танкини, который определенно справится с этой задачей. Он закрывал мой живот и прикрывал грудь, и этого было достаточно. Я выскочила из магазина менее чем через пол часа. Аманда бы мой гордилась.

Хотя не думаю, что расскажу ей об этом. Я не собираюсь рассказывать об этом вообще никому. И насколько это ужасно с моей стороны? Почему я не хочу рассказывать своей лучшей подруге о том, что я собираюсь начать плавать? Тут совершенно нечего стыдиться.

За исключением того, что я выставлю себя полной дурой. Надеюсь, что все пациенты, проходящие реабилитацию, старые и страдающие артритом. И, если это возможно, выглядят намного хуже меня.

Надеюсь, они закроют глаза на мое пребывание там. Я не против выставить себя на посмешище, но обязательно ли всем им знать, что это я?

Да что я вообще творю? Я серьезно собираюсь это сделать?

День 84, среда, 12 ноября

Ужин: домашние кукурузные лепешки с фасолью, домашняя сальса, авокадо, салат, помидоры, рис. Семья не заметила отсутствия мяса: на столе было слишком много других блюд.

Выждала час после еды: когда-то наш тренер не уставал напоминать нам об этом.

Сегодня вечером мне пришлось пройти через самое сложное испытание в моей жизни: я надела купальник и вышла в нем в зал.

Я чувствовала себя голой. Уродливой. Огромной.

Помимо меня в бассейне было еще два человека: старушка, которая выглядела лет на сто, в купальнике с ярко-красными и оранжевыми цветами и идентичной шапочке; и мужчина под сорок, который наматывал очень медленные круги на доске для плаванья.

И вот она я: стою на краю бассейна, чувствуя себя толстой, страшной и беззащитной, и думаю о тех временах... О тех временах, вернувшись в которые, у меня промелькнула бы лишь одна мысль: «я лучше их». Я бы посмеялась над этими людьми, и виной этому не только их купальники и лень. Просто в те времена, до насмешек Вилли Мартина, я была уверена в себе, я точно знала, что равных мне в этом или любом другом бассейне нет. И я не говорю про олимпийских чемпионов или более опытных пловцов с наиболее подходящими данными – длинными руками и ногами – но я определенно смогла бы победить любого, будь он мне "по размеру". Включая Вилли Мартина.