– Когда мы снова увидимся? – спросил он.

– В школе. После перемены. Мне пора, – я осторожно вытолкнула его, чтобы закрыть дверь, но он снова помешал этому случиться.

– Помимо школы, – сказал он. – Ты мне нравишься, Кэт. Сильно.

– Я думала, что ты не встречаешься ни с кем в течение учебного года, – сказала я, пытаясь ухватиться за любую соломинку.

– Для тебя сделаю исключение, – ответил он.

– Это было ошибкой.

Ник улыбнулся.

– Это не было ошибкой, и ты сама прекрасно это понимаешь.

Аманда пришла ко мне около полудня. Понятия не имею, как люди выживают без лучших друзей. Ведь, это те люди, которые выслушают все ваши шокирующие, постыдные и ужасающие поступки и все равно скажут, что все в порядке.

– И что ты собираешься делать? – спросила она.

– Держаться от него подальше.

– Ладно. Но что ты будешь делать, когда увидишь его?

– Держаться от него подальше.

Аманда выхватила у меня пару подушек и уселась рядом со мной на полу.

– Поверить не могу, что моя невинная маленькая Кэт...

– Стоп. Больше ни слова. Не продолжай.

– Вообще-то, я даже считаю, что это к лучшему. Ты многое узнала вчера. Судя по всему, ты не такая ледышка, как мы думали.

– Судя по всему, я потаскуха, ты имеешь в виду, – я застонала и уткнулась лицом в подушку. – О чем я только думала?

– Думаю, все дело в том, что именно этого ты как раз-таки не делала. Послушай, Кит-Кэт. Это не самое худшее, что ты могла натворить. Ну пошла ты в разгул на одну ночь, что в этом такого? Ты же не спала с ним.

– Ага, но если бы я не остановилась, кто знает, что бы произошло? Говорю тебе, он определенно пользуется какой-то магией.

– Я знаю, что ты бы никогда не сделала этого, по крайней мере, перед этим мы должны съездить в больницу, – сказала Аманда. – А еще я не успела поговорить с тобой на эту тему. Так что ничего бы не было.

Сегодня я была не настроена на логику.

– Все узнают.

– Что узнают? Всем плевать.

– Никому не плевать! Одному человеку точно будет не наплевать, Мэтту МакКини.

«Будь аккуратнее. Поматросит и бросит»

– Да кому какая разница, что думает Мэтт? Ты свободная и независимая девушка. Ты можешь делать все, что тебе вздумается. И если тебе захотелось пробурить своим языком скважину во рту Ника Лэнгана, то почему бы и нет.

– Пожалуйста, прекрати.

– Посмотри на это под другим углом, – сказала Аманда. – Это проучит Мэтта. Ник был прав, ты невероятная. Я рада, что кто-то оценил тебя по достоинству, вообще-то, всем им не помешало бы это сделать. Пускай Мэтт говорит все, что ему заблагорассудится. Правда заключается в том, что он просто ревнует.

– Нет, не ревнует.

– Тогда, зачем он предупреждал Ника на счет тебя? Они разве друзья?

– Нет, – признала я.

– Тогда задайся вопросом, зачем Мэтт это сделал. Лично я считаю, что таким образом он пытался убрать с дороги соперника...запиши-ка это в свою тетрадку.

– Лично я считаю, у тебя гипертрофированное воображение, – парировала я. – Давай рассмотрим другой вариант: Мэтт МакКини ненавидит меня всеми фибрами души, поэтому он готов пойти на все, чтобы сделать мою жизнь сущим адом. В том числе отговаривать парней от свиданий со мной. Конец.

– Мэтт – искалеченная душа, – настаивала Аманда. – Он Хитклифф, а ты Кэти. Он Рочестер, а ты Джейн Эйр. Он...

– Дарси, а я Элизабет. Я поняла. Но ты неправа.

– Посмооотрим, – пропела она. – Насколько я поняла, эксперимент продолжается.

День 126, среда, 24 декабря

Канун рождества. Я до сих пор не знаю, что придумать для праздничного стола. Папа умоляет не пытать его больше тофу.

Ник объявился сегодня днем.

С подарками.

Первым из которых был розовый вязаный шарф. В таком шарфе можно было смело ходить в школу морозными зимними зорями и не бояться холода. А вторым – смесь химических элементов, под влиянием которых я снова попала под его чары.

Я так отвратительна. И так слабохарактерна.

Естественно, в доме было полно народу, поэтому мне пришлось представить Ника семье (вообще-то, мои родители встречали его на нескольких научных ярмарках, но помнили ли они его, я понятия не имела). Затем они по какой-то неведомой мне причине не высказали никакого родительского осуждения и позволили Нику подняться в мою комнату. Как только за нами закрылась дверь, мы снова вернулись к обжиманиям, поцелуям и... какая же я отвратительная.

Но его рука снова двинулась на мою грудь и снова была немедленно депортирована оттуда.

– Ничего не будет, – сказала я Нику. – Никогда. Так что можешь прямо сейчас забыть об этом.

– Между нами уже кое-что есть, – заверил он меня.

На этот раз я скинула с себя обе его руки.

– Нет, я серьезно. Мы уже обсудили это, я не собираюсь заходить никуда дальше. Так что если именно этого ты от меня ждёшь...

Он закинул на меня мой новый розовый шарф и притянул к себе. В тот момент, как его губы коснулись моих, я забыла обо всем на свете.

– У меня нет для тебя подарка, – небрежно бросила ему я, получив возможность немного перевести дыхание.

– Ещё как есть, – ответил Ник. И мы снова вернулись к нашим поцелуям.

Спустя десять минут я смогла взять себя в руки и прекратить это.

– Ты должен уйти. Сейчас же.

– Я так не думаю.

Я отступила на пару шагов. Комната плыла у меня перед глазами.

– Я не шучу...я не хочу этого.

– Тебе меня не одурачить, – сказал Ник, и я была отчасти согласна с ним.

Что случилось с моей научной объективностью? Этот проект не должен был принять такой оборот. Он должен был быть о том, как парни реагируют на меня, а не о том, как у меня сносит крышу при виде них.

Когда все покатилось в тартарары? В один момент я расспрашивала Ника о его успехе среди девушек, а в другой я уже испытывала это на себе. Я не могу ничего поделать с всепоглощающей сексуальностью этого парня. Кто знал, что все эти годы крылось под его интеллектуальным высокомерием?

Но я точно знала, что это неправильно. НЕПРАВИЛЬНО. Даже несмотря на то, что весь мой эксперимент превратился в полную неразбериху, это все равно было неправильно. Ведь я не хотела этого. Этот парень может собрать в себе весь сексуальный магнетизм на планете, но я хочу большего. Я не хочу, чтобы меня рассматривали как кусок мяса. И я не хочу отвечать подобным.

Неважно, насколько манящим это кажется на данный момент.

Я усадила его на край кровати. Огромная ошибка. Он повалил меня на спину в мгновение ока.

Я вскочила и вскинула руки перед собой, чтобы привлечь его внимание.

– Пошел. Фу. Плохой Ник. Уходи. Спасибо за шарф. А теперь проваливай.

Ник улыбнулся и похлопал на место рядом с собой. Я присела на кровать, но ложиться я не собиралась.

– Слушай, – начала я. – Я невероятно старомодна. Поверь мне, если бы не это, я бы уже давно дала тебе зеленый свет, – было невероятно сложно сосредоточиться, когда он так нежно поглаживал мою руку. – Но мне нужна любовь. И даже несмотря на то, что сейчас я, очевидно, по уши погрязла в похоти, любви я не чувствую.

– Ничего страшного, – ответил Ник. – Мы друзья. Этого достаточно.

– Только не для меня. Мне нужна... – я принялась жестикулировать, вырисовывая круги в воздухе, – ...большая любовь.

Большая, огромная любовь. Может, это звучит нелепо, я всегда хотела именно этого. И я знаю, что если я соглашусь на что-то меньшее, то очень-очень сильно возненавижу себя. И тебя.

– Ну, я не хочу, чтобы ты возненавидела меня.

– Спасибо.

– Но я думаю, что ты недальновидна, – сказал Ник, все еще поглаживая мою руку. – Это может быть очень занимательно: ты и я. И ты знаешь это не хуже меня.