– Ага, занимательно, но чисто на физическом уровне, мне же нужно большее. Прости. Может быть, я как-нибудь совершенно случайно воспылаю к тебе чувствами, и мы снова вернемся к этому.

– Дашь мне знать? – спросил Ник– - Все, что от тебя требуется, – это только лишь одно слово.

– Серьезно? Типа: "сейчас" или что-то в этом духе?

– «Сейчас» пойдет. Или «Прямо здесь, Ник», или можешь просто свистнуть. Ты невероятно сексуальна, Кэт. Как только будешь готова...

Я похлопала его по ноге.

– Спасибо, – сказала я, пожав ему руку. Очень деловито. – Хорошо, тогда я думаю, мы закончили.

– Уверена?

Нет, я не была уверена, но я должна была ответить «да».

– Хочешь вернуть свой шарф? – спросила я.

– Нет. Он подходит только для одной конкретной девушки.

Боже ж ты мой, он знал свое дело. Я старалась сохранять хладнокровие, но мой уверенный голос немного дал трещину.

– Я дам тебе знать.

Он снова меня поцеловал.

– Обязательно.

А затем он ушел. Именно этого я и хотела.

Я плюхнулась на кровать. Мои губы все еще пульсировали, напоминая, что совсем недавно они получали от него то желаемое внимание. Мне даже кажется, что я почувствовала одинокую слезинку, навернувшуюся в уголке глаза. Не потому что я любила Ника, но была вынуждена его прогнать, а потому что я его не любила и прогнала.

Я думала, что парни сложны для понимания. Возможно, так и есть. Но, что, если они просты, а тем человеком, в поведении которого следует разбираться, являюсь я.

Хо, хо, хо, счастливого Рождества!

А теперь возьми себя в руки.

День 138, понедельник, 5 января

Новый год и всего 69 дней до завершения эксперимента. Фаза II официально завершена. О чем я только думала?

Я чувствовала, как все смотрят на меня, как все шепчутся о том, что произошло на бале. Я даже поймала на себе осуждающий взгляд Грега Бичера. Будто бы меня волновало, что он обо мне думает.

Я снова вернулась к первоначальной задумке: никакого макияжа, никакой вычурной одежды, лохматые волосы. Я хотела попробовать посмотреть на то, как парни будут реагировать на меня, если я приложу максимум усилий. И если у меня действительно есть магия, как сказала Аманда, то я предпочту ей больше не пользоваться, спасибо.

Это было глупой затеей, принесшей кучу неприятностей. Плюс, я и так уже произвела достаточно эффекта на двоих парней. До конца школы хватит. Я знаю, что Аманда разочарована моим решением, но, честно говоря, если я все время буду стараться быть красивой, я не смогу выдержать этого давления. Понятия не имею, как девушкам это удается.

Так что сегодня я зашла в класс Мистера Физера в джинсах (женской модели), свитере и (я должна сознаться) в розовом шарфе Ника. Понятия не имею, зачем я надела его. Может, тем самым я хотела показать, что со мной все в порядке. Не знаю. А может, это из-за того, что мне все еще хотелось сохранить хоть маленькую частички его симпатии ко мне.

Он поднял голову и улыбнулся, заметив, как я вошла в кабинет. После чего он снова вернулся к своей щепетильной работе. Первым делом ученый, а уж потом коварный обольститель.

Мне начало казаться, что все снова на своих местах, но затем я взглянула на Мэтта. Или, если точнее, я увидела, как Мэтт смотрит на то, как я смотрю на Ника. Возможно, я покраснела, потому что внезапно его глаза потемнели, и впервые за всю свою жизнь я увидела такую всепоглощающую ненависть в его взгляде. Мне захотелось развернуться и бежать прочь отсюда.

Он быстро перевел взгляд в свою тетрадь, но было слишком поздно. Я уже все видела.

И это разбесило меня не на шутку.

Как он может злиться на меня? Ничего удивительного в том, что он слышал о том, как мы с Ником вели себя на танцах, но это не его дело. А если это по какой-то другой причине, то тут у меня даже вариантов нет. До того, как я поняла, что этот парень предатель, я и слова ему обидного не сказала. Я признаю, что с тех пор я была холодна к нему, но это оправдано. И, более того, я никогда даже не задумывалась о том, чтобы причинить ему какую-либо боль. Ну, кроме того, чтобы надрать ему задницу на научных ярмарках. Ничего личного, в большинстве своем – просто бизнес. Так что у него не было причин кидать в мою сторону такие взгляды. Ни единой причины.

Я игнорировала его весь урок. У меня слишком много проблем, чтобы переживать о том, что Мэтт МакКини может меня ненавидеть. Очевидно, начало этому было положено тогда, когда он «предупреждал» Ника на счет меня.

В любом случае, мне и без него было чем себя занять. Математика сейчас пойдет сложнее, увеличивается число лабораторных по химии, Мисс Свини задала нам два огромных тома по английской литературе, для весеннего концерта мне нужно разучить пьесу на фортепиано, Мистер Зомби возглавляет Движение за Гражданские Права и кружок, посвященный славным шестидесятым. Я на сто процентов уверена, что он просто хочет пережить все это вновь. И, наконец, Мистер Физер сегодня сообщил нам, что к концу месяца должны быть готовы финальные черновики наших проектов, чтобы он мог просмотреть их и добавить коррективы перед тем, как мы начнем оформлять их. Ах да, еще у меня на носу экзамены. Семестр обещает быть жарким. Единственная вещь, которая не собирается убить меня за следующую пару месяцев – это язык жестов. Всем нам надо исполнить песню или прочесть стихотворение перед всем классом, но я уверена, что Аманда поможет мне в этом.

Могу посоветовать Мэтту МакКини засунуть свое недовольство куда подальше до того дня, когда у меня появится время с этим разобраться. А пока я слишком занята, чтобы переживать об этом.

Когда я выходила из класса, Ник подошел сзади и приобнял меня. Мое сердцебиение невольно участилось. А у парня действительно дар.

Затем он просто покинул класс, даже не взглянув на меня. Именно это мне и было сейчас нужно. Я не хотела привлекать к нашим персонам еще больше внимания.

Я не двинулась с места, пытаясь утихомирить свое сумасшедшее сердце. И тут я услышала, как Мэтт пробормотал себе под нос: «Что ты творишь?», а потом, подобно Нику, вышел из аудитории, не удостоив меня взглядом.

Мне больше нравилось, когда все было просто и понятно.

День 151, воскресенье, 18 января

Завтрак: овсянка, грецкие орехи, банан. Это все, что я съела, потому что я не хотела ничего больше. Думаю, уже можно назвать этот комплект "как обычно."

Обед: шпинат, чеснок и картофельный суп, домашний хлеб из различных злаковых, яблоко с арахисовым маслом.

– Думаю, проблема в том, – сказала Аманда, – что ты хорошая девушка. А когда ты пошла на свиданку с Ником, ты притворялась плохой. Ничего бы из этого не вышло.

Аманда никак не могла прекратить анализировать мою личную жизнь. Хотя бы теперь у нее был материал для анализа. Как же ей тяжело жилось, когда было не с чем работать.

Сегодня после полудня мы с Амандой решили сделать небольшой перерыв от нашего проекта по языку жестов. В основном мы сделали это из-за того, что я почувствовала: ещё чуть-чуть и у меня пойдёт дым из ушей. Я слишком сильно старалась. Мы должны были выступать первыми, и я прекрасно понимала: если я не начну учить сейчас, то ни за что не успею к назначенному сроку.

Мы решили ничего не усложнять и просто зациклить «Плыви, Плыви, Плыви в лодке»^[16], даже несмотря на то, что Аманда, вероятно, могла исполнить целую оперу. На итальянском. Я же все время забывала вставить фразу «тихонько, вниз по течению».

Аманда сидела на полу с тарелкой супа и куском хлеба.

– Итак, – сказала она мне, все еще перемывая косточки мне с Ником. – Последние события?