Глава 30

Гвендолин

Мы ехали целый день, и горячая вода, льющаяся из маленькой серебряной душевой насадки, казалась настоящим чудом. Лаиш предусмотрительно снабдил меня большой баночкой скраба для тела и моим любимым ванильно-жасминовым гелем для душа, так что я прекрасно провела время, не торопясь намыливаясь и ополаскиваясь, позволяя горячей воде расслабить уставшие мышцы.

Через некоторое время я стала настолько чистой, расслабленной и умиротворенной, насколько это вообще возможно. И в душе я всё ещё находилась по единственной причине — банально тянула время. Не желала выходить и делать следующий шаг.

И тут же осадила себя, едва осознав, что делаю. В конце концов, как всегда говорила моя бабушка, раньше начнешь, раньше закончишь. Другими словами, просто покончи уже с этим. Хотя я сомневалась, что бабушка одобрила бы применение её метафоры к потере девственности с демоном, принцип тот же.

Я вытерлась большим пушистым полотенцем и нанесла на кожу немного обнаруженного мной на полочке ароматического масла, кожа стала нежной и мягкой. Длинное белое платье с красными цветами, которое сняла перед тем, как принять душ, исчезло, но я не паниковала. Отлично знала Лаиша, уверена, он оставил для меня какую-нибудь одежду. И действительно, рядом с аккуратной стопкой пушистых полотенец нашла сложенное одеяние из зеленой шелковистой ткани.

Я ожидала, что это окажется какое-нибудь облегающее белье, вроде кружевной сорочки, которую он наколдовал мне прошлой ночью. Но к моему удивлению, это был всего лишь простой зеленый шелковый халатик, ниспадающий до середины бедра. Без пуговиц, только с простым пояском, и я не могла не заметить, к нему не прилагались трусики. Очевидно, Лаиш желал меня полностью обнаженной под шелковой тканью.

Я надела халатик, испытывая смущение от того, как он облегал мои изгибы, подчеркивая жесткие вершинки сосков. Подумала, что вскоре от моей стеснительности не останется ни следа, так что нужно постараться избавиться от нее сейчас.

Вздернув подбородок, я вступила в основную часть палатки и увидела ожидавшего меня Лаиша. Он улегся на бок на кровати полностью одетым. Ну, во всяком случае, в брюках и рубашке. Он снял пиджак и красный галстук. Накрахмаленная белая рубашка была расстегнута, обнажая мускулистую грудь. Почему-то при виде всё ещё одетого Лаиша, в то время как на мне почти не было одежды, я почувствовала себя ещё более обнаженной под шелковым халатиком.

— Mon ange, — пробормотал он, садясь на край кровати и жестом подзывая меня к себе. — Ты вся словно сияешь.

— Спасибо. — Прозвучало как противное нервное карканье, и мне пришлось повторить попытку. — Хм, спасибо, — пробормотала я, вставая между его ногами. Лаиш опустил руки на мои бедра.

— Как красиво, — пробормотал он. — Я знал, что этот цвет тебе окажется к лицу. От подобного оттенка твои глаза стали похожи на чистейший нефрит.

Мои щеки вспыхнули от его комплиментов и от его обжигающего взгляда. О богиня, неужели я действительно собралась сделать это? Неужели наконец-то сдамся? Сколько лет я ждала подходящего мужчину?

— Это я, здесь, сейчас, — пробормотал Лаиш, словно отвечая на мои мысли.

Я хрипло рассмеялась.

— Хотелось бы мне, чтобы это оказалось правдой. Но боюсь, я имела в виду мужчину с душой. Если бы она у тебя имелась, мы смогли бы создать душевную связь.

— Ты бы хотела создать со мной связь? Неужели твои чувства ко мне столь сильны, mon ange? — Он уставился на меня.

— Я… не знаю. Прости, Лаиш. — Поняв, что не смогу встретиться с ним взглядом, отвернулась.

— Никогда не извиняйся за свои истинные чувства, — тихо сказал он. — Это мне нужно просить прощение. Если бы мы смогли создать духовную связь, твоя сила удвоилась бы или даже утроилась, а не уменьшилась вдвое.

Я вздохнула:

— Да, но к сожалению…

— У меня нет души. Что с самого начала омрачало наши отношения. — Казалось, он на мгновение замялся. — А что если бы я каким-то образом обрел душу? Хоть частичку души?

— Ты хочешь украсть душу у какого-нибудь несчастного, ничего не подозревающего человека? — спросила я, приподняв бровь. — Потому что я этого не хочу, Лаиш… это было бы неправильно.

— Да, ну что ж… это просто мысли вслух. — Он покачал головой. — Забудь.

— Послушай, мы можем просто продолжить? — спросила я, переминаясь с ноги на ногу. — Пока у меня не сдали нервы?

— Не очень романтично с твоей стороны, но вполне понятно. — Он притянул меня к себе и усадил на кровать. — Да, мы можем «просто продолжить», как ты романтично выразилась, mon ange.

— Я просто слегка нервничаю, вот и все, — тихо призналась я. — Ведь вроде как отказалась от подобной идеи. Никогда…

— Не отдаваться сексуально? — Внезапно Лаиш наполовину прикрыл глаза, вспыхнувшие словно раскаленные угли.

— Ну да… — Я взглянула на свои лежащие на коленях руки. — Думаю, да.

— Гвендолин… — Он приподнял рукой мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. Эти рубиново-красные глаза полыхали похотью, нежностью и заботой. — Клянусь, моя дорогая, — пробормотал он, — я буду нежен. Не хочу испортить наш первый раз болью и страхом.

— Спасибо. Я знаю. Я… доверяю тебе. — Подумала, что ещё несколько дней назад никогда бы не сказала ему этих слов, не то чтобы говорить всерьез. Но сейчас они пришли сами собой, являясь абсолютной истиной. Я достаточно хорошо узнала Лаиша и понимала, что он жаждет моего удовольствия больше, чем своего, и что для него всегда мое наслаждение будет на первом месте.

— Всегда, mon ange, — пробормотал он, поглаживая меня по щеке. — Итак, давай начнем.

— Верно. — Глубоко вздохнув, встала и развязала пояс халатика. Позволила материи упасть на пол, полностью обнажая для Лаиша свое тело. Если мы собираемся сделать это, то я отдам себя всю. Никаких полумер.

Лаиш судорожно вздохнул.

— Ты невероятно прекрасна… У меня просто дух захватывает, Гвендолин, — тихо сказал он. — Правда прекрасна.

— Спасибо, — пробормотала я. Несмотря на полыхающие щеки всё же вздернула подбородок. — Теперь ты… нечестно то, что только я голая.

— Верно. — Он тихо засмеялся.

— Что тут смешного? — спросила я, когда Лаиш встал и начал раздеваться.

— Помнится, не так давно ты настаивала, что один из нас должен быть хотя бы частично одет. Что нам обоим одновременно обнажаться опасно.

— Это было раньше, — заметила я. — Тогда мы старались… не сделать того, что собираемся сделать сейчас. Теперь, несмотря ни на что, мы займемся сексом, так что все правила уже не действуют.

— Возможно, нет, — заметил он. — Давай не будем торопиться и посмотрим, к чему всё приведет.

— С чего ты хочешь начать? — спросила я. Старомодная масляная лампа испускала приглушенный золотистый свет, придавая маленькой спальне в палатке волшебное сияние.

— С вот этого. — Лаиш притянул меня к себе, усадил на край кровати и поцеловал. Сначала нежный, поцелуй постепенно становился более голодным и страстным, и я вскоре обнаружила, что увлеклась и жадно целовала Лаиша в ответ. Его поцелуй пах смесью корицы и каких-то пряностей, которые я никогда раньше не пробовала, меня полностью окутал исходивший от него мужской аромат.

Наконец он отстранился, прервав поцелуй и оставив меня задыхающейся. Сидя рядом на кровати, Лаиш казался таким большим… таким сильным и внушительным… Но я осознавала, он воспользуется этой силой только, чтобы защитить меня, а не навредить. С ним я ощущала себя настолько в безопасности, что без колебаний обнажила шею, когда Лаиш уткнулся в меня ртом… и застонала ещё сильнее, когда он стал целовать и облизывать все чувствительные местечки горла.

— Я дам тебе больше, mon ange, — пообещал он. — Но медленно… мы не должны торопиться. Хочу, чтобы ты наслаждалась первым разом… и желаю насладиться им вместе с тобой.

Я и не собиралась возражать, особенно когда он стал покрывать поцелуями мою шею и грудь, начал лизать чувствительные соски.

— Лаиш, — я тихо застонала, стоило ему вобрать ртом и нежно прикусить тугую вершинку, посылая импульсы наслаждения и боли прямо во влагалище. — О богиня…

— Богини здесь нет, — пробормотал он, отпустив сосок и посмотрев на меня. — Ни Творца, ни Разрушителя. Есть только мы, ты и я, mon ange, и я намерен сегодня поклоняться своим телом твоему… относиться к нашему союзу словно к святому таинству. — Он снова почтительно поцеловал мою грудь.

— Лаиш… — снова прошептала я. — Это прекрасно.

— Ты прекрасна, mon ange. И заслуживаешь, чтобы к тебе относились с любовью и почтением… чтобы в свой первый раз достаточно расслабиться.

— До сих пор тебе отлично удавалось успокоить меня, — призналась я, задыхаясь, прижимаясь к нему другой грудью.

— Я очень рад. Ммм… — Он обхватил грудь большими ладонями. — Мне нравятся твои темные соски… словно спелые ягоды. Не могу насытиться ими. — Он пососал второй сосок, облизал языком, а затем втянул ртом так глубоко, как мог.

От горячего влажного посасывания чувствительной вершинки мое лоно запульсировало. Я зарылась пальцами в его волосах, ерзая на кровати, не в силах оставаться на месте от столь сладострастной пытки.

Похоже, Лаишу это понравилось, так как он снова занялся моим правым соском, одновременно нежно покручивая между большим и указательным пальцами левый сосок. Я благодарно застонала, бессовестно выпятив грудь, предоставляя ему больший доступ к моим чувствительным полушариям. Осознавала, что не должна себя так вести, но не могла отрицать, насколько восхитительно его руки и рот ощущались на моем теле. И хотела наслаждаться этим — получать удовольствие, которое в скором времени так дорого мне обойдется.

Лаиш, казалось, целую вечность пировал на моих грудях и сосках, между бедер становилось всё влажнее и влажнее, а я извивалась на кровати, гадая, когда же он двинется дальше. И задавалась вопросом, когда же мы доберемся до главного.