Когда демон наконец оторвался от моей груди, я ожидала, что он произнесет, что пора. Потому что оказалась невероятно влажной и горячей, готова сделать то, о чем мечтала годами.

Но вместо того, чтобы лечь на меня сверху или поставить на четвереньки, как в том отражении в зеркале, он соскользнул с кровати и начал раздвигать мои бедра.

— Подожди минутку. — Я напряглась и сжала бедра. — Что ты делаешь? Мы уже прошли через это прошлой ночью — невозможно сломать барьер одним и тем же способом дважды, верно?

— Речь не только о том, чтобы сломать барьер, отделяющий нас от последнего круга, — пробормотал Лаиш, поднимая голову. — Но ещё и подготовить тебя… и в последний раз насладиться твоими сочными прелестями. — Демон облизнулся и поцеловал в меня в верхнюю часть бедра, позволяя ощутить влажный жар его рта. — Кроме того, нужно убедиться, что ты достаточно влажная, чтобы принять меня. И разве нет лучшего способа заставить тебя истекать медом и как можно лучше раскрыться для меня, чем пировать на твоем сладком лоне?

Как всегда, от его грязных разговорчиков я заводилась больше, чем хотела признать. Даже несмотря на то что всё ещё слегка стеснялась, от его явного наслаждения расслабилась и позволила сделать это.

— Ну… — Я медленно развела бедра. — Думаю, если ты действительно хочешь…

— Больше всего на свете. — Лаиш сразу же втиснулся между моих бедер, раздвигая их широкими плечами. — Боги, ты и так вся мокрая, mon ange.

Посмотрев вниз, поняла, что это правда. Прошлой ночью на мне, по крайней мере, были маленькие белые трусики, они хоть как-то сдерживали влагу. Сегодня же вечером я оказалась абсолютно голой, и мое лоно блестело от соков. Так же как и бедра. Словно доказательство того, насколько сильно я желала его.

— Богиня… — Меня охватило невероятное смущение от столь очевидной реакции моего тела на прикосновения Лаиша, я нерешительно попыталась сомкнуть ноги.

Но Лаиш опустил руки на мои колени, осторожно, но решительно их раздвигая.

— Не стыдись своих желаний, Гвендолин, — пробормотал он. — Твоя похоть просто восхитительна. Обожаю, когда ты такая мокрая для меня.

— Мне неловко, — пробормотала я, на щеках вспыхнул румянец.

— Это прекрасно, — возразил он. — Не говоря уже о том, что невероятно возбуждает. А теперь раскройся для меня, моя маленькая ведьма, и позволь вылизать тебя до чиста.

Я подчинилась, ощущая пульсацию во всем теле. Всё ещё слегка смущенная, но что я могла поделать? Приняв сознательное решение довериться Лаишу, не собиралась менять его сейчас.

Тем не менее я не могла не извиваться под его горячим влажным языком, скользящим по нежной внутренней поверхности моих бедер. Лаиш, казалось, наслаждался моей реакцией, потому что снова и снова ласкал чувствительную кожу, посылая восхитительную дрожь по всему телу. Он действительно вылизывал меня до чиста, как и обещал… не пропуская ни одной капельки меда, прежде чем обратил внимание на мое лоно.

Накануне вечером он очень медленно и осторожно пробовал меня на вкус, прижимаясь языком к влагалищу и почти не двигаясь. Похоже, сегодня он решил действовать более прямолинейно.

Лаиш вылизывал меня долго, медленно и жестко, начиная с низа влагалища, проводя языком по всей расщелине, заставляя меня вздрагивать и стонать от каждого продолжительного неторопливого облизывания.

Не думала, что смогу выдержать прямой контакт языка Лаиша с моим пульсирующим клитором, но демон каждым движением языка доказывал, насколько я ошибалась. Возможно, потому что его язык оказался намного мягче, чем рука или пальцы. Или возможно, потому что я была невероятно возбуждена от того, что он так долго сосал мои соски. По какой-то причине, почувствовав, как он горячим влажным языком скользнул по опухшим складочкам и сверхчувствительному бугорку, я не дернулась от слишком возбуждающих ласк. Наоборот, все происходящее казалось мне правильным… настолько правильным, что я бы мгновенно кончила, если бы Лаиш не отстранился.

— Что… что ты делаешь? — ахнула я, смотря на него снизу вверх. — Я была близко… очень близко.

— Знаю, mon ange, но если мы хотим сломать барьер, то должны оставить твой оргазм напоследок, — пробормотал он.

Я видела, он сказал правду, и все же не смогла сдержать разочарованного вздоха. Все мое тело настроилось на его ласки… я с нетерпением жаждала достичь столь желанного освобождения. Но не могла… пока не могла.

— Хорошо, — пробормотала я, несколько раз глубоко вздохнув, чтобы восстановить самоконтроль. — Знаешь что?

Он полуприкрыл глаза.

— Я вот подумал, что столько раз пробовал твои внешние губки, но никогда не проникал внутрь языком. Возможно, нам стоит проверить, как это повлияет на барьер.

— А мы… должны? — прикусив губу, снова занервничала я.

— Думаю, что да. Почему ты смущаешься при мысли о том, что я войду языком в твое тугое сладкое влагалище, mon ange? Ты боишься открыться и позволить мне поцеловать тебя там?

От его грязных слов я задохнулась. Богиня, как же я обожала подобные пошлые разговорчики — особенно когда он смотрел на меня полуприкрытыми, полыхающими от вожделения глазами.

— Нет, — ответила я, принимая его вызов. — Нет, я… не боюсь.

— Хорошо. Тогда ты не будешь возражать, если я сделаю это. — Демон на мгновение приподнялся, взяв одну из подушек, лежащих рядом со мной на кровати. Затем подсунул её под мою попку, приподняв меня, сделав ещё более открытой для него.

— Лаиш… — нерешительно запротестовала я.

— Что? — Приподняв бровь, он взглянул на меня. — Я думал, ты не боишься.

— Нет, — ответила я, лишь слегка дрогнувшим голосом. В конце концов, он уже входил в меня пальцами и скоро сделает это членом, если им не удастся оплатить налог на грех без проникновения. Просто подобный акт невероятно личный… а мысль о том, что вскоре Лаиш скользнет в мое лоно языком, казалась очень интимной.

— Это на самом деле очень интимно, mon ange, — пробормотал он, нежно целуя меня в бедро. — Вот почему это настолько восхитительно. Осознавать, что ты доверилась мне настолько, что полностью раскрылась… что позволишь попробовать тебя, войти до самой сердцевины. Боги, от одной подобной мысли я становлюсь невероятно твердым!

От осознания насколько сильно это его заводит, я расслабилась. Подобное возбуждало меня так же сильно, как и его.

— Конечно, это возбуждает, — тихо прорычал Лаиш, явно уловив мою мысль. — Прижаться ртом к твоему сладкому влагалищу… подарить тебе настолько глубокий и интимный поцелуй… доставить удовольствие, смаковать сладкий мед, стекающий по моему языку, пока ты стонешь и извиваешься подо мной… ничто не может быть более возбуждающим.

— Тогда сделай это, — прошептала я, раздвигая бедра чуть шире. — Сделай это со мной, Лаиш. Я… я хочу, чтобы ты это сделал.

Мне не нужно было просить его дважды. С тихим страстным рыком Лаиш прижался горячим ртом к моему раскрытому влагалищу, и я почувствовала, как он нежно нащупывает кончиком языка вход. На мгновение задержался, облизал пульсирующий клитор, прежде чем скользнул вниз, входя языком в мой канал.

Я ахнула, когда Лаиш ворвался в меня влажным жаром. Он оказался таким горячим… словно хотел сжечь до тла, но в хорошем смысле, если в этом вообще был хоть какой-то смысл. Он заполнял меня, пробуя на вкус настолько глубоко, насколько мог, толкаясь внутрь и наружу, показывая, как именно собирается трахнуть меня, когда придет время.

Я осознавала, что вскоре это случится. И возбуждалась все сильнее от ощущения его языка внутри меня. Но не чувствовала знакомого мерцания в воздухе — значит, барьер не рухнул.

Однако я все быстрее приближалась к краю пропасти. Особенно когда Лаиш потянулся к моей груди и стал нежно покручивать пальцами чувствительный сосок.

— Ох… ох! — стонала я, выгибаясь. Я оказалась так близко… так близко… Но не успела опомниться, как Лаиш отстранился, его влажные губы блестели от моих соков.

— Прости, Гвендолин, но ты же понимаешь, пока мы не можем позволить тебе кончить.

— Знаю, — простонала я, ерзая на кровати. — Но, Богиня, Лаиш, я была так близко.

— Тебе придется очень долго оставаться на грани, mon ange, прежде чем сможешь кончить, — пробормотал он, нежно целуя пульсирующие складочки. — Чем больше сексуальной энергии высвободится, тем больше шансов сломать барьер без полноценного проникновения.

— Хорошо, — прошептала я, задыхаясь. — Я знаю. Итак… что же нам теперь делать?

— Хоть я и продолжал бы с удовольствием пировать на тебе всю ночь, мы должны попробовать кое-что ещё. Будем действовать медленно и посмотрим, сможем ли мы преодолеть барьер, не лишив тебя девственности полностью. — Он снова забрался на кровать и, оперевшись на изголовье, подложил под спину несколько подушек. Затем поманил меня к себе. — Иди сюда, Гвендолин, посмотрим, что ещё можно сделать.

Я достаточно охотно направилась к нему, ощущая лишь легкий трепет, когда Лаиш усадил меня на свои колени. Но опустив глаза, невольно прикусила губу. Его член был невероятно длинным, твердым и толстым, а на широкой сливовидной головке уже блестела капелька предсемени. Большой член указывал на меня… готовый войти в мое лоно в любой момент… чтобы наполнить девственное лоно своей толщиной.

— Я пока не стану входить в тебя, mon ange, — прорычал Лаиш, поглаживая меня по щеке. — Говорю же, мы будем продвигаться медленно. Для начала, почему бы тебе не потереться об меня? Возможно, то, что твое обнаженное влагалище будет настолько интимно тереться о мой обнаженный член, погасит налог на грех.

Терзаемая сомнениями, я всё же решила попробовать.

Прикусив губу, я подчинилась его просьбе. Слегка опустившись, обхватила ладонью толстый горячий член и прижала к влагалищу.

Я лишь хотела потереться об него наружными губками, но оказалась настолько мокрой, что он легко скользнул глубоко в мои складочки. От столь неожиданного проникновения у меня перехватило дыхание, а Лаиш издал низкий стон. Я не могла оторвать взгляда от того, как он прижимается ко мне… почти входит в меня… и лишь широкая головка члена виднеется между губками.