- Я прошел вселенную, чтоб увидеть самого далекого от меня человека, - а нашел брата, почти что самого себя!

И Мустафа с грустью спрятал драгоценный перстень, который хотел уже было надеть на палец человека, сидевшего перед костром среди ледяной пустыни.

- Куда ж еще идти? - подумал Мустафа. - На звезды я не знаю пути!

И решил вернуться домой.

Жена встретила его криками радости:

- Мы уж думали, что ты погиб! Скажи же, какие дела завлекли тебя так далеко от дома?

- Я хотел узнать, что такое истина.

- А зачем тебе это нужно?

Мустафа с изумлением взглянул на жену. Он рассказал ей о встрече с дервишем и показал драгоценный камень.

Жена чуть не лишилась чувств:

- Какие камни! Она всплеснула руками:

- И эту вещь ты хотел отдать?

- Самому далекому от меня человеку.

Лицо жены пошло пятнами.

Она схватилась за голову и завопила таким голосом, какого еще никогда не слыхал от нее Мустафа:

- Видели вы дурака? Он получает драгоценнейший перстень! Камни, которым нет цены! И вместо того, чтобы подарить своей жене, тащится через весь свет, чтобы бросить этакое сокровище - кому? Самому далекому от него человеку! Словно камнем в чужую собаку! Зачем небо создало такого дурака, если не затем, чтоб наказать его жену?! Горе мне! Горе!

И вдруг Мустафа увидел, что между ними расстояние больше, чем до самой маленькой звезды, которая едва видна.

Мустафа с улыбкой подал жене драгоценный перстень дервиша и сказал:

- Да. Ты права.

И весь день ходил, улыбаясь. И записал:

"Истина - это наш затылок. Здесь, около. А мы не видим".

Мустафа потом получил блаженство на небе.

Но не на земле.

ХАЛИФ ОМЭР И СУЛТАН КЕРИМ

(Турецкая сказка)

Халиф Омэр был справедлив.

Да будет благословен всемогущий, посылающий блеск алмазам, запах цветам и справедливость властителям!

Халиф Омэр был справедлив.

Однажды он ехал в Багдад со своим рабом на двух молодых верблюдах.

Дорогою один верблюд заболел и пал.

Халиф воскликнул:

- Что нам делать?

Оставшийся верблюд был слишком молод и слаб, чтобы на нем ехать вдвоем.

До Багдада было слишком далеко, чтобы раб мог добежать за верблюдом живой.

Халиф сказал:

- Делать нечего. Сделаем так: будем ехать по перегону. Один перегон ты поедешь на верблюде, другой - я.

Один перегон халиф сидел на верблюде, и раб бежал за ним. Другой перегон ехал раб, и халиф бежал за верблюдом по жаре, по пыльной дороге.

Случилось так, что последний перегон пришелся в очередь раба.

Раб ни за что не хотел сесть на верблюда:

- Как? Я, раб, въеду в Багдад верхом? А тень аллаха будет бежать за мной, как моя тень?

Но халиф сказал ему:

- Что делать? Так пришлось! Ты имеешь право ехать, - и было бы несправедливо лишить тебя твоего права!

Халиф приказал рабу сесть.

Раб повиновался.

И они въехали в Багдад - на изумление всему народу: раб на верблюде, халиф бежал за ним, усталый, покрытый потом и пылью.

Военачальники и приближенные пришли в ужас:

- Не оставил ли разум великого халифа и не унесся ли к престолу всевышнего, покинув на земле тело, лишенное рассудка?

Но халиф объяснил им, в чем дело, и сказал:

- Было бы несправедливо заставить раба бежать два перегона?

Тогда народ в восторге кинулся к халифу, и каждый хотел поцеловать святую пыль его одежды.

И справедливость Омэра перешла в века.

И имя "Омэр" стало значить:

- Справедливость.

Народ нарек Омэра Справедливым. Халиф Омэр был справедлив.

Султан Керим был благочестив.

Любимым занятием его было слушать рассказы о великих людях, которые сделались угодны аллаху и приятны людям своими доблестями.

Он хотел быть также угоден аллаху и радостен людям. И хотел, чтобы имя его также сохранилось и перешло в века и благоухало каким-нибудь лестным прозвищем. Он горел желанием подражать примеру великих людей.

И среди них халиф Омэр Справедливый был для него, как солнце для нас.

Так летом, когда еще горит и сверкает солнце, спускаясь к закату, луна зачем-то торопится выйти на небо. И мы не видим ее света при ярком свете солнца. И бледный серп ее кажется маленьким, легким облачком на голубом небе.

Так меркли все халифы и султаны пред Омаром Справедливым в глазах Керима.

Однажды султану случилось ехать в Багдад. Султан с женою ехали на верблюде. Раб еле поспевал за ними верхом на осле. Осел не выдержал и пал в трех перегонах от Багдада.

Керим вспомнил про Омэра и возблагодарил всемогущего.

- Да будет благословен аллах, посылающий слуге своему возможность прославиться на веки веков!

Он рассчитал и приказал рабу сесть на верблюда.

- Мы побежим по перегону каждый!

Раб рассчитал и сказал:

- Если ты уж так милостив даже к рабу, - позволь мне сделать на верблюде второй перегон! Таким образом ты въедешь в Багдад, как подобает султану. А я войду, как подобает рабу.

Но Керим крикнул на раба:

- Делай свое дело: повинуйся!

И раб повиновался.

Раб проехал первый перегон, пробежал второй, и когда настал третий, султан Керим сошел на землю и приказал рабу:

- Во имя справедливости, садись на верблюда!

Но тут жена Керима, до сих пор сидевшая молча и думавшая о нарядах, заплакала и сказала:

- Как? Ты хочешь подвергнуть меня еще неслыханному унижению? Чтобы жена султана сидела на верблюде рядом с рабом, как жена раба?

Керим нахмурился:

- Так требует справедливость!

- Хороша справедливость! - воскликнула, вся в слезах, жена. Хороша справедливость, заставляющая заботиться о рабах и не думать о близких! Ты имеешь столько же понятия о справедливости, сколько я о коране, которого никогда не читала! Хороша справедливость: подвергать унижению женщину, которая ничем его не заслужила!

- Но халиф Омэр, которого прозвали за это Справедливым! - в отчаянии воскликнул Керим.

- Я знаю этот рассказ! - ответила женщина.

- Но халиф Омэр был один! С ним не было жены! Он никого не заставил страдать!

И Керим сказал себе:

- Женщина права. Несправедливо заставлять раба бежать два перегона. Но еще несправедливее оскорблять женщину, когда она еще этого не заслужила!