Кетаюн рожает Гуштаспу двух сыновей — Исфандия́ра (авест. Спентадата, среднеперс. Спандатт) и Пешутéн (средненерс. Пешотáну).

Далее следует повествование о Зардуште из «Шахнаме Дакики». Зардушт приходит к Гуштаспу, объявляет себя пророком и призывает: «За мною идти повелел тебе бог. [340] / Горящие угли принёс я, их жар — / Небесного рая спасительный дар. Создатель изрёк: „Веру в сердце внедри / На землю взгляни, небеса обозри — / Без глины, без влаги, из небытия, / Ты видишь, воздвигла их воля моя. / Признай, что лишь я совершить это мог, / Лишь я, всемогущий, всеведущий бог! / Коль истину эту познаешь, поймёшь, / Создателем мира меня назовёшь". Я послан Творцом <…> Чтоб веру в него от меня ты приял. / Так следуй отныне заветам моим, / Добро предпочти бренным благам земным». Гуштасп обращается в веру Зардушта, следом за ним Зерир, и на страну нисходит благодать.

Зардушт увещевает Гуштаспа не платить дани Арджáспу (авест. Ареджатаспа), туранскому царю. Гуштасп соглашается с доводами пророка. К Арджаспу немедленно отправляется див и, прикинувшись посланником Йездана, сообщает, что отныне Гуштасп больше не его данник. На расспросы Арджаспа див отвечает, что в Иране появился колдун, объявивший себя пророком; этот злой колдун, мол, и смутил умы иранцев. Туранцы решают пригрозить Гуштаспу войной и отправляют к нему двух послов — Намхáста (среднеперс. Намхваст) и Бидрéфша (среднеперс. Видрафш). В письме, которое они вручают Гуштаспу, говорится: «Слыхал я, свой дух осквернил ты — свернуть / Решился на ложный, губительный путь. / К тебе некий старец — бессовестный лжец — / Явился, смутил твою душу, хитрец! <…> Коварною речью его обольщён / Ты принял неправедной веры закон <…> Зардушта отвергни и впредь не греши, иначе мы объявим тебе войну и разорим твоё царство». Зерир от имени царя отвечает послам Арджаспа гневным отказом, в оскорбительных для Арджаспа и туранцев выражениях. Война объявлена, обе стороны собирают войско. Гуштасп просит у Джамаспа, своего везиря, предсказать исход сражения. Джамасп предсказывает кровопролитную битву и гибель многих иранских героев.

Начинается сражение. Бидрефш из засады убивает Зерира. Нестýр (среднеперс. Баствар), сын Зерира, оплакивает отца, потом вступает в поединок с Бидрефшем; на помощь ему поспевает Исфандияр и убивает Бидрефша. Арджасп бежит.

Гуштасп посылает Исфандияра с миссией проповедника. Исфандияр путешествует, обращает в новую веру народы Индии, Рима, Хорасана. От веры святой стало в мире светло. Но через некоторое время, поверив навету Исфандиярова недруга, будто Исфандияр готовит заговор, Гуштасп велит заточить Исфандияра в темницу.

Арджасп, воспользовавшись заточением Исфандияра, снова нападает на Иран (здесь кончается «Шахнаме» Дакики), затем на Балх, где старец Лохрасп проводил свои дни в молитвах Йездану. Богатырей в Балхе нет, Лохрасп пытается защитить город и сам берёт меч, но гибнет в бою. Арджасп захватывает Балх, убивает всех зороастрийских жрецов и сжигает в огне «Авесту».

Гуштасп идёт в поход на Балх и обращает Арджаспа в бегство и скрывается в далёкой стране в Медном замке. Гуштасп посылает Исфандияра, к тому времени уже освобождённого из заточения, чтоб он нашёл и убил Арджаспа. По пути Исфандияр совершает подвиги — убивает волков, льва, колдунью, злого Симурга. Потом он проникает в замок под видом купца; в его сундуках прячутся воины его отряда. На замок нападает отряд Пешутена; воины Исфандияра выскакивают из сундуков и учиняют побоище, во время которого Исфандияр обезглавливает Арджаспа.

Проходит некоторое время, Исфандияр ссорится с Рустамом, они сходятся в поединке, раненый Рустам спасается бегством и укрывается на вершине горы. Симург излечивает его. Рустам порывается к новой схватке с Исфандияром. Симург пытается его отговорить: судьбой предопределено, что убивший Исфандияра погибнет и сам, к тому же перед смертью он лишится богатства, будет влачить жизнь в нищете, и на том свете ему тоже предстоит изведать многие муки. Но Рустам непреклонен, и тогда Симург вручает ему волшебную стрелу и открывает тайну, что Исфандияра можно убить только в глаз, остальное его тело неуязвимо для оружия. Противники сходятся, и Рустам убивает Исфандияра волшебной стрелой Симурга. Вскоре после погребения Исфандияра Рустама отправляется в гости к брату; тот велит вырыть на пути Рустама волчью яму; Рустам верхом на Рахше проваливается в неё и его, беспомощного, убивают.

В данном разделе персонажи и реалии именуются их среднеперсидскими именованиями, а не «авестийскими», как в разделах 1-4, поскольку мифологические события, излагаемые в настоящем разделе, зороастрийская легендарная история приурочивает к селевкидскому, аршакидскому и сасанидскому времени, когда «авестийский» язык был уже мёртвым.

В раздел включены легенды, дошедшие в иранских источниках (за исключением поэмы «Бахрам Гур», не касающейся религиозных вопросов). Легенды о Сасанидах, известные только по персидским источникам, не рассматриваются. [343]

Изложено по «Книге о Явиште, сыне Фрияна»

{Через шестьдесят восемь лет после обращения Виштаспа}[1] в один иранский город пришёл колдун Ахт (авест. Áхтия ) с 70-тысячным войском и заявил:

— Я растопчу этот город слонами [Ч], если никто из здешних жителей, возраст которых не более пятнадцати лет [Ч], не сумеет разгадать загадки, которые я задам!

Юноши, узнав о страшной угрозе колдуна, приходили к нему один за другим в надежде спасти город. Но ответить на вопросы никто не сумел, и Ахт приказал всех убить.

Тогда к злодею пришёл Мараспанд, почтенный горожанин, и сказал так:

— Не растаптывай наш город слонами, колдун Ахт, и не убивай неповинных людей! Ибо живёт в нашем городе пятнадцатилетний юноша Яви́шт Фрия́н (авест. Йóйшта, сын Фрия́ны). Каждую твою загадку, которую ты загадаешь, он разрешит.

Тогда колдун Ахт послал письмо Явшиту:

«Явись к моему двору, чтобы я задал тебе 33 вопроса. И если ты не ответишь [на них] или скажешь: „Я не отвечу", тогда я тебя тут же убью».

И Явишт Фриян явился ко двору колдуна Ахта [Ч].

В «Младшей Авесте» («Яшт» 5.81) Йойшта молится Анахите на острове Ранхи, прося победы над злейшим, ослепляющим Ахтия, чтобы [он] сумел ответить на 99 <…> его запутанных и коварных вопросов [Бр].

Но — не вошёл. Он знал, что у нечестивого Ахта под кроватью лежат мертвецы. И он отправил послание:

— Ты держишь под постелью человеческие трупы, и если я [344] войду, Амахраспанды, [что] передо мной, <….> откажутся защищать меня, и тогда я не смогу разрешить загадки, что ты спросишь у меня.

Тогда колдун Ахт приказал поднять постель и постельные принадлежности и принести и расстелить новую постель. [Затем] он призвал Явишта Фрияна и сказал:

— Входи и садись на эту постель и подушку, и я задам тебе вопрос; ответь [же] правильно! [Ч]

Явишт Фриян гневно ответил:

— Лживый негодяй и тиран! Я не сяду на эту подушку, потому что в этой подушке труп человеческий. А со мною бог и Амахраспанды, моя защита. И если я сяду на эту подушку, то тогда мои Амахраспанды откажутся меня защищать, [и] тогда ты спросишь у меня загадки, а я не смогу их разрешить.

Тогда колдун Ахт приказал поднять подушку и принести новую, [и] Явишт Фриян сел на новую подушку. Первый вопрос колдун Ахт <…> задал такой:

— Лучше [ли] рай на земле или на небесах?