У Кейт пересохло в глотке, она поскребла шершавым языком нёбо. Ни у одного спортсмена не может быть таких гибких костей и подвижных суставов. Никто в мире не может быть настолько пластичным и тягучим. Словно резиновым. Каучуковым.

Джек не прекращал улыбаться, и его улыбка не вызывала у Кейт ничего, кроме неподдельного омерзения. Она, эта улыбочка, тоже была какой-то резиновой, натянутой. На лысой голове Джека плясали лунные блики, тени падали на его невыразительное, бледное лицо. И только сейчас, как следует рассмотрев Каучукового Джека вблизи, девушка увидела, что у него очень странная кожа. Гладкая, как у младенца, без единой морщинки. Будто резиновая. Сколько же ему лет, подумала потрясенная девушка? Она затруднялась с ответом. Определить возраст циркача было невозможно. Ему могло быть и двадцать лет и все сорок. И ещё у него не было волос. Совсем. То, что он лыс, как биллиардный шар, было понятно ещё давно, но у Джека, помимо прочего, не было ни бровей, ни ресниц, ни щетины на впавших щеках и вытянутом подбородке. Ну, вылитый Фантомас! Кейт неожиданно вспомнила давно, ещё в детстве виденную старую французскую комедию о неуловимом гениальном преступнике и чудаковатом комиссаре полиции, весь фильм напролёт гоняющемся за этим Фантомасом. Джек был похож на него.

- Интересно, чем же это я могу помочь вам? – Кейт не двигалась с места, хотя поджилки её тряслись все до единой. Она намертво вцепилась сведёнными от страха пальчиками в ремешок перекинутой через плечо сумочки. Девушка прилагала неимоверные усилия, чтобы хоть голос её не дрожал. Нельзя давать Джеку почувствовать в ней слабину, почему-то подумалось Кейт. – И вам не кажется, что невежливо и крайне беспардонно подстерегать одинокую девушку на тёмных улицах и пугать её своим внезапным появлением?

- Простите, мисс Симмонс, что напугал вас, - Джек шутливо, с неприкрытой издёвкой, согнулся в пояснице, отвешивая поклон. Лысая макушка циркача едва не задела тротуарную плитку. – Приношу свои искренние извинения… Но мне и впрямь очень нужно знать.

- Что вам от меня надо? – голос Кейт едва не сорвался на визг, и она незамедлительно покраснела, радуясь хотя бы тому, что в вечерних сумерках этот нелепый, затянутый в шутовское трико паяц не увидит свекольной краски на её щеках.

- Мне нужно знать, где находится… Я хочу спросить у вас, что вам известно о мисс Блейз?

Кровь отхлынула от лица Кейт. Молоденькая стенографистка стала белее украшающих костюм Джека белых клеток. Мисс Блейз?! Ему нужна эта хорошенькая чернявая девчонка, запудривающая мозги их любимому шерифу? Джеку нужна младшая сестра Алана Блейза? Чудны дела твои, Господи.

Видимо, от пытливых карих глаз циркача, неотрывно следящих за девушкой, не ускользнуло, как она поменялась в лице. Джек торжествующе оскалил мелкие зубы.

- Представляете, мисс Симмонс, у меня сложилось впечатление, судя по вашей реакции, что я не ошибся с вами! Я угадал?

- М-м-м… Я не понимаю, о чём вы, - Кейт смело заглянула ему в глаза. – Боюсь, что я не знаю никого по имени Шейла Блейз. Вероятнее всего, она не из местных. Возможно, приезжая. Или вы элементарно ошиблись. В Хеллвиле нет никого с таким именем. Уж кому, как ни мне знать об этом!..

Джек радостно заухал, растягивая губы чуть ли не до маленьких, оттопыренных ушей, нелепо торчащих по обеим сторонам лысой головы. Он смеётся, поняла похолодевшая от нахлынувшего ужаса Кейт. И смех его не понравился ей ещё больше, чем дебильная улыбка.

Джек резко оборвал совё кудахтанье и как бы уменьшился в размерах, сжавшись до габаритов обычного человека. Он в упор уставился на обомлевшую Кейт. Его превратившиеся в кристаллики льда глаза находились на одном уровне с глазами невысокой девушки. Он больше не улыбался. Лицо Джека окаменело, превратившись в вырубленную из камня бесчувственную, ничего не выражающую маску. И эта метаморфоза напугала Кейт более всего. У неё закружилась голова, и подкосились ноги. Она едва не пошатнулась, с превеликим трудом выдерживая взгляд этого резинового истукана.

- Ты лжёшь, сука, - прошипел Джек.

- Что вы себе позволяете? – на глаза перепуганной девушки навернулись обидные слёзы. – Как вы смеете так со мной разговаривать…

- Ты солгала мне, маленькая дрянь, - Джек, не мигая, таращился на неё. Всё его тело нервно дёргалось и вибрировало. Как будто его что-то распирало изнутри. Это было на редкость неприятное зрелище.

- Я сказала правду, - чуть не плача, оправдывалась Кейт, мысленно проклиная себя за слабость, но ничего не в силах с собой поделать. – Я не знаю никакой…

- Я не говорил, что её зовут Шейла, ты, лживая сучка, - резко оборвал хныканья Кейт Каучуковый Джек. – Я сказал, что ищу девушку по фамилии Блейз. Я не говорил, как её имя.

Кейт едва не прикусила кончик языка. Боже, ну и дура же она. Сама спалилась! Вот идиотка. Теперь этот психопат недобитый с неё с живой не слезет. А эта мысль не понравилась Кейт ещё больше, хотя, казалось бы, дальше уже и некуда.

- Ты знаешь, что единожды солгав, ты навсегда принимаешь на себя клеймо лжеца? На всю жизнь? Скажи мне, дрянь, ты сможешь жить дальше, будучи заклейменной законченной лгуньей?..

Кейт стояла не живая не мёртвая от страха, но тут она едва истерично не рассмеялась во всё горло. Невероятно! Этот диковинный, одним своим внешним видом наводящий ужас человек, ещё и философ? Да быть такого не может. Что вообще за ерунда происходит в их городке? Что за сумасшествие?

-… А стоит ли жизнь этого? Не будет ли лучше не затягивать агонию, а достойно прекратить существование, тем самым восстановив своё доброе имя?.. А ведь я всего-навсего задал тебе совсем простой вопрос! И хотел попросить помочь мне…

Стоп, у Кейт вспотели подмышки (а она очень этого не любила). Это уже не смешно совсем. Она крепче сжала обеими руками ремешок сумочки и осторожно разулась, сразу же ощутив впившийся в ступни холод шероховатой плитки. Всё, прощайте ОТЛИЧНЫЕ чёрные нейлоновые чулки и привет насморк. Но в сложившейся ситуации можно вытерпеть и израненные ноги, и порванные чулки и вероятность простуды. Босиком у неё будет хотя бы небольшой, но шанс. Обутая в туфли, на каблуках, она далеко не убежит. Джек настигнет её через несколько шагов, если она раньше не подвернёт себе лодыжку.

- Ты на редкость лживая тварь. Ты сука. Ты подстилка. Ты лгунья. А ты знаешь, как я не люблю всё это дерьмо? Надо стремиться стать лучше. Надо бороться со своими пороками. Но люди слабы. Ты жалкая маленькая сучка, истекающая всеми миазмами человеческих пороков. И я накажу тебя за это. Я спасу твою душу…

- Что-то ты разговорился, УРОД, - сказала, как выплюнула Кейт и, размахнувшись, со всей силы саданула Джека сумочкой по искажённому от ненависти лицу. Не дожидаясь результатов своей отчаянной атаки, она скользнула в сторону, обогнула схватившегося за физиономию циркача, и бросилась бежать, закусив нижнюю губку. Устилающий тротуар булыжник больно впивался в её изнеженные ступни, в первые же секунды превратив тонкие чулки в грязные обрывки. Ничего, она выдержит. Захочет жить – выдержит. Почему-то девушка не на миг не сомневалась, что Каучуковый Джек хочет убить её.

Ей удалось выиграть какое-то время. Оглушенный и деморализованный Джек на несколько секунд был выведен из строя. А вы как думали? Женская сумочка — это достаточно грозное оружие в умелых руках. И вдобавок тяжёлое. Сумочка Кейт была из толстой плотной кожи, и за счёт содержимого весила немало. В сумочке находились: косметичка, расчёска, сотовый телефон, ножницы, кошелёк, влажные салфетки, горсть монет, упаковка прокладок, роликовый дезодорант, записная книжка… Словом, более чем достаточно, чтобы при прямом столкновении с вражеской физиономией нанести серьёзное увечье.

Джек отнял руки от лица. Металлические застёжки прочертили на его левой щеке глубокие кровавые борозды, а вошедший в прямой контакт с лицом выпирающий из сумочки телефон свернул набок узкий хрящеватый нос. Циркач провёл по ранкам кончиками пальцев и нехорошо улыбнулся. Лицо его сморщилось, кожа пошла складками, как меха гармошки, собираясь в одних местах и растягиваясь в других. На Джека набежала чёрная тень от закрывшей луну суматошной тучи, а через мгновение, когда луна вновь осветило его лицо, никаких царапин на щеке не было. Джек ощупал лицо, резким движением с противным треском вправил нос на место и удовлетворённо хмыкнул.