Томми замедлил шаг, чтобы посмотреть на Гризза, но тот потащил его вперед, бормоча шепотом: — Продолжай идти и не удивляйся. Предполагается, что это дружеский разговор между отцом и сыном на прощальном свидании. Мы должны выглядеть, будто дышим свежим воздухом, чтобы я мог умереть счастливой смертью.

— Ясно. — Солнце припекало все больше, когда они прогуливались. — Так что ты нашел?

— Документ я нашел. Аккуратно напечатанный, с логотипом и все такое, на первый взгляд, официальный. Имена, даты, события. Краткие объяснения, примечания по каждому из них. Это был основной план главных мировых событий.

— Событий? Каких?

— Берлинская стена. Карибский кризис. Война во Вьетнаме. Имена мужчин, которые станут президентами. Уотергейт. Газовый кризис. СПИД...

— Что здесь такого важного, Гризз? Все это знают. Ты не наткнулся на какие-то большие секреты. Возьми гребаный учебник по истории.

— Ты не настолько умен, как я всегда думал, Грант. Ты слушаешь, но не слышишь, — очень тихим голосом, пропитанным гневом, продолжил Гризз. — Я нашел этот документ в пятидесятые годы. Берлинскую стену достроили в шестьдесят первом.

Карибский кризис случился в шестьдесят втором. В этом письме было сказано, кто будет президентом, кто убьет его и кто убьет его гребаного убийцу. В нем говорилось о президенте, который будет участником скандала под названием Уотергейт. Это было в семьдесят втором. Там говорилось, что будет газовый дефицит. Что они работают над вирусом, который уничтожит «нежелательных» людей.

У Томми отвисла челюсть, когда пришло осознание того, что рассказывает Гризз.

— Ты говоришь, что видел карту будущего? Как предсказание Нострадамуса?

— Именно это я и сказал. И хотя я был всего лишь ребенком, понимал, что это очень важно. Просто не понимал насколько. Не думаю, что Рэд знал, что я нашел. Он умер, думая, что это фальшивые банкноты. Он был одержим тем мешком денег, и верно догадался, что я нашел его. Он убедил ФБР, что я могу пригодиться. Даже они не знали всей правды. Они думали, что отчитываются перед представителем Белого дома, и возможно так и было, но чиновник затем докладывал все им.

— И ты использовал эти знания, чтобы держать их в страхе? И поэтому они позволяли многому сходить тебе с рук?

— Я трахнул их по-крупному. Позволил думать, что меня уговорили работать на них там, где могут присматривать за мной. Я иногда делал какие-то мелочи, чтобы они думали, будто я — их, и я буду...

Томми перебил его.

— Почему тебя просто не запугали, не подвергли пыткам, не убили?

— Пробовали. Я почти умер после первого и единственного раза, когда меня пытали. Именно тогда я и сообщил, что имею в распоряжении. И что могу придать огласке это дерьмо. Но это произойдет только в случае моей смерти. Это правда. Я устроил, чтобы в этом случае материалы были обнародованы. Блядь, меня даже защищали какое-то время. Когда я так сильно взбесил наркокартель, что меня захотели убить, они достаточно сильно наложили в штаны. В течение многих лет я играл с ними, зная, что мне сойдет с рук все, что бы я ни сделал. Они не позволят мне умереть, — он сжал челюсть. — Именно тогда я перегнул палку. Думал, что, когда меня арестовали за похищение Кит и за все другое дерьмо, меня вытащат. Особенно, если меня приговорят к смертной казни. Они рисковали разоблачением.

Томми кивнул. Теперь все обретало смысл.

— Но они этого не сделали, — Томми закончил спокойно. — Они не пришли тебе на помощь.

— Нет, они тоже сыграли со мной. Сказали удостовериться, что Кит и ребенка не будет в моей жизни. Было бы слишком подозрительно, если бы моя женщина ждала меня.

Они были правы. Я знаю мужчин, которые вышли из строя, потому что их женщины отказались идти дальше. Было слишком очевидно, что они ждут своих мужчин, — Гризз издал горький смешок. — Конечно, я сказал, что если хоть один волос упадет с ее головы, я разоблачу их, и сделал бы это. Но для меня все имело неприятные последствия. Я сделал то, что они сказали. Я сказал ей выйти замуж за тебя, но не говорил почему. Я не смог бы ничего объяснить, не подвергая ее опасности.

Томми не знал, что сказать.

— Думая, что меня вытащат, я сделал то, что велели, но они оставили меня гнить в тюрьме. Черт возьми, Грант, я ожидал, что выйду через несколько лет под прикрытием фальшивой казни. Но не думал, что буду отсутствовать так долго, что Мими запомнит тебя своим отцом. Я считал, что выйду и отдам их дерьмо, а они переселят нас с Кит и ребенком и оставят в покое, — Гризз покачал головой. — Все покатилось в бездну.

— А тебе не приходило в голову, что я действительно люблю ее? Что, сработай твой план, ты оторвал бы ее и Мими от меня? — он понимал Гризза, даже сочувствовал ему. Но, дерьмо, это причиняло боль.

— Честно, Грант? Я использовал тебя. Знал, что ты любишь ее, но мне было все равно.

Оба молчали. Единственными звуками оставались их шаги на дорожке тюремного двора. Спустя несколько минут Гризз добавил: — Я уверен, ты не подозреваешь, что Синди была подсадной уткой.

— Синди?

— Думаю, ее отец притворялся. Пытался подобраться, показывая, что может им помочь. Я догадывался, но не волновался по этому поводу, потому что Синди ничего не могла узнать от тебя. Ты ничего не знал.

— И что теперь? Теперь, когда события из тех документов произошли, имеет ли это значение сейчас? Любой может сделать документ, похожий на тот, что написала в пятидесятых годах некая тайная группа с секретным названием, и он будет выглядеть так, будто являлся планом будущих мировых событий. Ты сказал, что нашел фотографии. В наше время они могут быть сфабрикованы. Все можно сделать задним числом.

— События не останавливаются на семидесятых, Грант, — сказал Гризз тихо. — Не останавливаются на восьмидесятых или даже на девяностых годах. В том документе указаны события для следующих семидесяти пяти — ста лет. Этим миром управляют силы, которые были всегда, и они планируют остаться. Блядь, чувак, там названы дети, которые еще даже не родились.

От этого шла кругом голова. Томми моргнул.

— Как они выяснили, что документы у тебя? Ты сказал, подозревали, но как убедились в этом?

— Я показал свою задницу. Мне было около двадцати, и я всегда следил за участком, где похоронена сестра. Именно там я спрятал это дерьмо, как только получил права и смог ездить один. Я иногда звонил и справлялся об участке. Когда узнал, что его продали и собираются разрабатывать, я тайно эксгумировал останки и устроил надлежащие похороны. В то время решил пересмотреть документы снова. Я не читал их много лет. Заметил название компании, которое мелькало в новостях. Я решил купить ее акции и сделал на этом кучу денег. Это не прошло незамеченным и только подтвердило, что у меня есть то, о чем они подозревали все это время. Они поняли, что я не лгал и не размахивал членом перед ними. Это было глупо с моей стороны.

Затем он рассказал Томми о других деталях. Совсем недавно вступил в игру новый игрок, со стальными яйцами, и решил, что больше не собирается позволять трахать их.

Время Гризза закончилось. Они не оставили ему никаких рычагов давления. Они хотели свое дерьмо назад и хотели его сейчас. Недавно избранный представитель NNG удостоверился, что мужчина может обнародовать находящиеся у него материалы. Однако тогда Джинни умрет медленно и мучительно, а Гризз будет наблюдать за этим.

Томми пытался не показывать эмоции, но мысль о том, что Гризз подвергает опасности Джинни, разозлила его.

— Значит, все закончилось? Больше нет противостояния? — Томми пытался говорить непринужденно, но его горло горело. Он тяжело сглотнул.

— Больше нет противостояния.

— Жаль, что ты просто не отдал это, когда еще был ребенком. До того как понял, что попало тебе в руки. Но как бы ты узнал, что произойдет?

— Я бы хотел, Грант. Поверь мне. Но позволь предупредить: если они хоть на секунду подумают, что ты или Кит знаете об этом, вы — покойники.

— Тогда почему ты рассказываешь мне? — спросил Томми недоверчиво.

— Потому что должен убедиться, что они оставят вас обоих в покое после того, как я уйду. Вас не тронут, если они будут уверены, что вы не знаете об этом. Мне нужно знать, что даже случайно вы с Кит не скажете ничего, что позволит им думать, что вы в теме.

— Но мы итак ничего не знаем! И я определенно не собираюсь говорить ей. Кроме того, как, не допрашивая нас, они проверят, что мы ничего не знаем?

Гризз обнял Томми за плечи.

— Они могут наблюдать за нами даже сейчас. Так что ты никоим образом не должен реагировать на то, что я собираюсь сказать. Понятно? Ты просто киваешь и смеешься, как будто я просто сказал что-то забавное.

Томми сделал так, как ему велели, и с улыбкой на лице спросил: — Как, Гризз? Как они могут знать что-то определенное о Джинни, если даже я не знаю ничего?

— Ваш дом прослушивается в течение многих лет.