Он может иметь все. Он ошибся. Во-вторых, он успокоился, позабыл, что они все еще там.

Он решил, что «власть имущие» либо умерли, либо исчезли. Ведь после того, как они сказали ему избавиться от Кэнди, он не слышал о них много лет.

И, в-третьих, не было никаких гарантий, что вместо того, чтобы переселить с новыми удостоверениями личности, их просто не уничтожили бы. Гарантий по-прежнему нет, но он находился здесь достаточно долго, чтобы увериться, что они сдержали слово.

Он знал, что в последние несколько недель они внимательно прислушивались ко всему, что происходит в доме Гранта и Кит. Они были уверены, что пара, которая годами молчала о Гриззе, рано или поздно проговорится о том, что знает. Знать было нечего.

Он был с ними в тот день, слушая обрывки последних разговоров Гранта и Кит.

Грант поступил умно, выбросив дневник в мусор. Он знал, что они будут подслушивать и должны убедиться, что ничего важного там нет. Грант понимал, что они достанут его из мусорного ведра, и, конечно, так и произошло.

Он был также рад, что Грант так и не раскрыл правду о самоубийстве Мо. По словам двух агентов, Мо чувствовала себя виноватой за нечаянную помощь Вэнди в организации изнасилования и попытки убийства Кит. Для Гризза это не стало новостью.

Он так и не нашел Вэнди. Наверное, Уиллоу обманула Мо по телефону. Разве не это сказала ему Уиллоу? Что Вэнди звонила и говорила с южным акцентом? Скорее всего, это Уиллоу. Он вспомнил самодовольное поведение агента, когда они сидели и слушали записи.

— Похоже, твой сын все еще лжет ей. Так и не сказал, что некто по имени Вэнди стояла за нападением на нее, — сказал младший из двух агентов с детским личиком и волнистыми темными волосами. — Что за гребаный хаос ты оставил, Тэлбот, или как там, блядь, твое настоящее имя.

Потребовалось собрать всю силу воли, которой Гризз обладал, чтобы не выбить дерьмо из чувака прямо здесь и сейчас. Он сидел в изолированном офисе на задворках магазинчика материалов для бассейна где-то в Таллахасси. Это было согласованное место встречи. Он отдал документы, фотографии и денежные пластины, а они должны были дать ему жизнь, а Гранту и Кит свободу от вторжения NNG в их частную жизнь.

Не было гарантий, что электронные версии того, что передал Гризз, не распространятся, но они больше не волновались об этом. Не волновались об этом какое-то время. Кто угодно может сделать все, что захочет во всемирной паутине. Разве не так они это называют? Гризз передал те самые, подлинные документы, которые они хотели. Он понимал, что с достижениями в судебной экспертизе даже по прошествии стольких лет можно вытянуть ДНК и отпечатки пальцев из этих предметов. Конечно, отпечатки Гризза тоже были там, но вовсе не он их беспокоил. Кто-то влиятельный хотел все это вернуть.

Он был уверен, что этим агентам доставляло садистское удовольствие позволять ему слушать некоторые записи. Он старался не вздрагивать, когда слушал, как они занимаются любовью. Он пытался не выдохнуть с облегчением, когда Кит призналась, что Гризз ее настоящая любовь и родственная душа. Он должен был услышать это. Получить подтверждение. Он даже почувствовал жалость к Гранту, когда услышал слова о том, что ее любовь к Гриззу настоящая, и она не будет отрицать этого.

Его руки крепче сжали руль байка, когда он вспомнил, что Джен подтвердила его подозрения в отношении Мэтью Рокмэна. Тот не работал на NNG. Он мстил Гриззу совершенно один, не зная, что помогает им. Они могли помочь найти Джен намного раньше, чем Блу. Но не сделали этого.

Гризз признавал, что вел себя как эгоцентричная задница, гордясь тем, что на два шага опережает всех и вся. И не считал это утомительным. Его это бодрило. И, тем не менее, он облажался по-королевски. Все эти годы, пока он сидел в тюрьме, они ебали ему мозги. Он понимал, что только они могли осуществить поддельную казнь со смертельной инъекцией. Однако они удостоверились, что на законопроекты по легализации смертельной инъекции в тюрьме Флориды продолжали налагаться вето, что способствовали его пребыванию в камере смертников.

Он лгал Гранту в тот день в тюремном дворе. Не появилось новое ответственное лицо, которму все равно, разоблачит ли он их. На самом деле все наоборот.

Кого-то нового приняли в высшие ряды NNG, и почти немедленно смертельную инъекцию легализовали. Кто-то, наконец, был готов начать игру. Вспомнив о том, что видел в документах, и узнав, что произойдет в этом году, он мог понять почему. Эти события поставят страну на колени.

Сидящие напротив мужчины позволили ему сделать прощальный подарок. Они не помешали Блу избавиться от Джен и подставить Рокмэна. Гризз почувствовал укол совести. Побывав на волосок от смерти, он почти сожалел, что для него убили Джен и подставили Рокмэна.

— Ты должен узнать, что последнее, что Блу должен был для тебя сделать, не вышло. Ты не найдешь деньги на оффшорном счете. Ты без гроша в кармане.

Младший из двух мужчин практически выплюнул это. Второй парень был старше, с румяным лицом, тонкими губами и зачесанными на лысину прядями седых волос. Он смотрел с молчаливой улыбкой, когда младший агент сообщил Тэлботу эту информацию.

«Хорошо!», — подумал он про себя. Они прошли по следу, который оставил им Блу, подумали, что нашли деньги Гризза и собирались отобрать их у него. Он позволит уебкам так считать. По крайней мере, это кое о чем говорило. Он мог уходить. Он получил доказательство, что наблюдение с дома Кит и Гранта сняли. У него был надежный человек, который подтвердил, что они говорят правду. Тот же человек доставил котенка.

Они думали, что он уходит побежденным и сломленным. Они думали, что устроили ему жизнь, которая хуже, чем смерть.

У него имелось много денег, он не остался без гроша, но он все еще сломлен. У него больше нет ее.

Дела завершены. Гризз встал и начал уходить, но повернувшись, задал последний вопрос: — Этот дневник, о котором они говорят. Он принадлежал Мо, правильно?

— Мириам Паркер? Девочка, которую ты искалечил? Да, ее. Он был у Ронды Бэйли. А что?

— Что вы собираетесь сделать с ним? — спросил он.

— Выбросить. В нем нет ничего, Тэлбот. Ты хочешь забрать его? Типа подарок на память? — спросил мистер Лысый Начес.

— Да. Я хочу его.

Все произошло почти шесть месяцев назад. Он отдал все их вещи. И вышел с этой встречи, не уверенный, что не получит пулю в спину. Однако они отдали ему дневник и позволили уйти. Они были уверены, что вскоре он найдет себе проблем и погибнет. Они получили желаемое, а он потерял их защиту. Его смерть больше не разоблачит их.

Он не читал дневник Мо. Оказался не готов. Гризз был уверен, что в нем полно бессмысленных бредней человека, который терпеть его не мог. Стоило ли винить ее?

Грант думает, что он мертв. Блу думает, что он мертв. Все думают, что он мертв.

Все, за исключением Картер и Билла. Кит тоже должна была так думать, но он не смог.

Гризз не смог уйти, не сообщив ей, что всегда будет рядом. Он подождал, пока она не возобновит клятвы Гранту, чтобы сообщить о себе, забрав любимый байк. Он уехал, не сталкиваясь с ней, чтобы исключить потрясение, которое мог вызвать, вынудив ее выбирать.

Чего он хотел? Чтобы из-за него она оставила семью, или оставила мужа и забрала детей, чтобы начать жизнь с ним где-нибудь? Никакой из вариантов не подошел бы Кит, и Гризз любил ее достаточно, чтобы понимать это.

Он нахмурился, когда понял, что сделал кое-что еще. Гризз не хотел. Он рассказал Гранту правду о NNG, а тот не мог поделиться этим с Кит. Затем он позволил ей понять, что все еще жив и знал, что она не скажет об этом Гранту. Кит не захочет причинять ему боль. Не позволит думать, что Гризз однажды появится и попытается вернуть ее.

Даже не осознавая этого, он заставил пару хранить еще больше тайн друг от друга.

Гризз покачал головой, поняв, что сделал этого неосознанно. Видимо, у него получается быть только первоклассным гнилым сукиным сыном.

Ее Библия. Гризз забыл о ней, пока в своем сообщении Гвидо не спросил, что с ней делать. Он дал указание передать ее Картер после его смерти.

Гризз был погружен в свои мысли, когда кошка выбежала перед ним на дорогу, и ему пришлось свернуть. Съехав с дороги, внимательно осмотрелся вокруг. Где это я, черт возьми? Он заметил ресторан впереди. Живот заурчал, будто отвечая на невысказанный вопрос. Он проголодалмя и надеялся, что здесь открыто.

Нажав на газ, увидел впереди всего один автомобиль. Ресторан был маленький, опрятный с виду. Старое здание покрывал слой свежей белой краски. Переднее крыльцо состояло из трех ступеней, тянущихся по всей ширине фасада. Оконные рамы и перила крыльца окрашены в цвет зеленого авокадо. Именно тогда он и заметил вывеску. «Зеленая фасоль». «Хорошо, что не зеленый авокадо, — ухмыльнулся он. — Зеленая фасоль зеленая. Откуда, блядь, я это знаю?» Гризз посмеивался про себя, пока парковался и слезал с байка. Когда потягивался, на глаза попался знак на передних перилах крыльца «Байкерам нельзя».

Удивительно. Он поскреб подбородок. Мы еще посмотрим. Его тяжелые ботинки прогремели по деревянным ступеням крыльца. Будто громкий рев выхлопных труб байка не возвестил уже о его визите. Он заметил, что входная дверь с сеткой. Несомненно, все слышали байк. Возможно, внутри его будут ждать с дробовиком. Гризз надеялся на это. Они сделали бы ему одолжение, думал он про себя, распахивая дверь и входя внутрь, позволив ей захлопнуться позади него.

Он вдохнул пряный аромат. Память вернула его домой к одному из приготовленных Кит блюд.

Не успел он опомниться, как услышал знакомую мелодию. Взгляд обратился к старомодному музыкальному автомату в дальнем углу. Он был похож на тот, который был у Гризза в баре еще в семидесятых. Негромко играл «Boston» «Don’t Look Back». У них с Кит отличались музыкальные вкусы, но на протяжении многих лет он слышал эту песню достаточно, чтобы узнать. Где чувак с дробовиком? Он хотел бы один большой заряд в грудную клетку, пожалуйста.