И тогда Гризз услышал ее.

— Еще один ебаный байкер с дерьмом вместо мозгов. Ты что, блядь, даже прочитать не можешь, дедуля? Знак говорит «Байкерам нельзя». Я слышала, как ты подъехал, грязный кусок байкерского дерьма с яйцами вместо мозгов!

Гризз не знал, что потрясло его больше: то, что его назвали дедулей или голос, который произнес это. Да, он достаточно стар, чтобы быть дедушкой, ну и что? Он быстро оглядел себя в зеркале позади кассового аппарата. Несколько полос серого цвета были едва заметны на его грязно-белых волосах. Неосознанно продя по ним рукой, он задался вопросом, не пора ли побриться. Кит нравилось, когда он был чисто выбрит.

Сможет ли он когда-нибудь не думать о ней?

Этот голос всколыхнул его чувства даже больше, чем песня «Boston» и запах еды.

Гризз узнал его. Голос, который был имплантирован в его мозг. Голос, который он никогда не сможет забыть. Впервые он услышал его двадцать пять лет назад, когда Кит имитировала британский акцент в разговоре с девушкой, которая узнала ее в ветеринарной клинике.

Он улыбнулся про себя, вспомнив как неуклюже и совершенно восхитительно она попыталась вести с ним грязный разговор с тем же самым акцентом.

Гризз повернулся, чтобы посмотреть, откуда доносится этот голос, и чуть не попятился назад. Он не мог думать. Он не мог двигаться. И уж точно не мог говорить. Он был уверен, что похож на огромную обезьяну с висящими вдоль туловища руками и открытым ртом.

— Ты что, не слышишь? Твои уши заполнены мочой или еще чем-то? Тебе и таким, как ты сюда нельзя. Тащи свою большую, татуированную, волосатую морду из моего ресторана. Ты возвращаешься к своему чертовому байку и двигаешь отсюда.

Она стояла и смотрела, уперев руки в бедра и дерзко вздернув подбородок.

Дерзкий подбородок, который он знал. Гризз смотрел на светлую, голубоглазую версию Кит. Ее глаза казались слишком яркими, почти чересчур, и он понял, что она носит цветные контактные линзы. Он едва остановил свою руку, чтобы не потянуться и не приласкать ее щеку, провести вниз по челюсти. Он мог представить, как наклоняет эту челюсть к своему лицу, чтобы поцеловать ее губы. Он делал это тысячу раз прежде. Гризз попытался выбросить эту мысль из головы.

Это не Кит. Но кроме волос и глаз, она выглядит точно так же, как Кит. Он медленно оглядел ее от обесцвеченных светлых волос до покрашенных розовым цветом ногтей на ногах. Гризз знал каждый дюйм этого тела. Сосал эти пальцы.

Никаких татуировок и никакого пирсинга. Он выпалил первое, что пришло на ум.

— Ты боишься игл? Ты можешь упасть в обморок из-за них?

Это было неожиданно, и по выражению ее лица он понял, что застал ее врасплох своим комментарием. Она быстро взяла себя в руки.

— О, так ты — удивительный ебаный Зорон? Какого хуя ты можешь знать о том, что заставляет меня упасть в обморок или нет? Ты наглое чертово дерьмо. Все вы одинаковые. Хуйло безмозглое.

Гризз посмотрел на нее вопросительно, услышав о Зороне.

— Этот долбоеб читал мысли в семидесятых, — она закатила глаза. — Ебаные американские мужики. Ты никогда не слышал об удивительном Зороне? Знаешь, Зорон, рифма с гондон! Ты жил, засунув голову себе в задницу?

Не дожидаясь ответа, она указала на дверь.

Мужчина начал двигаться к ней. Она не отступила, просто скрестила руки на груди. Будто готовясь к неприятностям.

— Смотри, как бы тебя дверью по жопе не ударило, когда будешь уходить.

В этот момент он услышал еще один голос из-за барной стойки.

— Не будь такой злой к парню, Сверчок. Не похоже, что ему нужны какие-то проблемы, и он один.

Гризз поднял глаза и увидел, как пожилая женщина выглянула из окна кухни.

— Да, он один. Наверное, весь день напролет сосет свой чертов член. Ты можешь обслужить это безмозглое хуйло, Эдна. Я буду в подсобке заниматься документами.

Двойник Кит прошла мимо него в сторону подсобки маленького ресторанчика. Он наблюдал, как она проходит через две распашных двери. На самом деле он пялился на ее задницу. Это была задница, с которой он близко знаком.

Гризз не сомневался, что видел близняшку Кит. Близняшку, которая должна быть мертва. А она живет в глуши Луизианы с британским акцентом и словарным запасом, который заставил бы матроса покраснеть.

Он читал письмо Делии. И знал, что та пыталась найти свою вторую дочь и вместо этого нашла свидетельство о смерти. Как ее зовут? Из письма смутно припоминалось прозвище Сверчок, но настоящее имя он не мог вспомнить. Что писала Делия? Джоан, Дженни, Джини? Нет, не то. Он не мог вспомнить и настоящее имя Кит. Просто то, что оба начинались с Дж.

Гризз обошел стол и сел у барной стойки. Эдна вышла из кухни и вручила меню.

Даже не посмотрев в него, он спросил: — Есть какие-нибудь специальные предложения?

Женщина кивнула.

— Мясной рулет, пюре и зеленая фасоль.

— Ага, и бутылку воды. — И прежде чем она смогла повернуться, кивнул на распашные двери в кухню. — Что у нее за зуб на байкеров?

— О, не позволяйте Сверчку беспокоить вас. У нас были некоторые проблемы из-за них в прошлом, только и всего. Она на самом деле хороший человек.

— Сверчок? Что это за имя такое — Сверчок?

Эдна улыбнулась.

— Джоди. Она прослыла Сверчком еще с детства. Я всегда знала ее как Сверчка.

— Вы знали ее ребенком? У нее не здешний акцент.

Женщина поставила перед ним воду.

— Я дружила с ее матерью. Мы вместе работали в больнице. Та была медсестрой, а я работала в столовой. Она вернулась в Англию, когда Сверчок была маленькой. Ее воспитали там. Мы с ее матерью поддерживали отношения все эти годы. Когда она умерла, я попросила Сверчка приехать сюда и помочь мне с рестораном. Я думаю, что она скучала по матери или возможно у нее были какие-то проблемы там. Она здесь уже год и взяла на себя роль сторожевого пса в ресторане. Теперь он принадлежит ей. Она выкупила его у меня. Она не плохая девочка, серьезно. Ну, она — очевидно, не девочка, но вы знаете то, что я имею в виду.

Гризз не ответил, и Эдна ушла через распашные двери. Он видел, как на кухне она наполняет его тарелку. Хотелось еще немного порасспрашивать женщину.

Он потягивал воду и думал о светловолосой голубоглазой женщине, которая говорила с ним как никто, никто и никогда не говорил прежде. Сквернословящая британская версия Кит с затаенной обидой размером с валун.

Нет, это не его милый маленький котенок. Она больше похожа на тигра.

Сквернословящего отвратительного мерзкого тигра. И не будь он уверен, что смотрит на близнеца Кит, заткнул бы ее немедленно. Был момент, когда он почти схватил ее за горло, но остановился, потому что, несмотря на синие линзы и светлые волосы продолжал видеть лицо Кит.

Нужно подумать, что делать с этой информацией. Должны ли близнецы встретиться? Должны ли они узнать друг о друге? И если так, как, черт возьми, он устроит это? Он улыбнулся, когда подумал о том, как забавно было бы перетащить ее задницу во Флориду и бросить на порог Блу. Тот признался, что Дикки привлекает его своей неприязнью. Если это так, то в случае со Сверчком член друга прыгал бы до потолка.

Эдна поставила перед ним тарелку, прервав его мысли.

— Какое сегодня число? — спросил он. После того, как женщина ответила, он кивнул на телевизор в углу. — Работает?

Она схватила пульт и нажала на кнопку включения.

— Хотите посмотреть что-нибудь определенное?

— Как насчет национальных новостей?

Она переключила на информационный канал и положила пульт рядом с ним.

Гризз ел и вполуха слушал, как диктор рассказывает о снеге на севере, поиске парусной лодки, потерявшейся в Карибском море с невестой известного актера на борту и последней статистике фондового рынка.

— Теперь мы возвращаемся к трагической истории, которую рассказали вам вчера, — бубнил диктор. — Женатый отец двоих детей в Южной Флориде все еще находится в критическом состоянии и едва держится за жизнь. Как сообщает полиция, он попытался вмешаться при ограблении мини-маркета. Продавец был убит, а преступник все еще на свободе. Свидетелей нет, но полиция считает, что сорокаоднолетний архитектор из Форт- Лодердейла...

Гризз повернулся лицом к телевизору в углу и схватил пульт, чтобы прибавить громкость. На экране он увидел мини-маркет с заградительной лентой и несколько полицейских машин.

Диктор продолжил обеспокоенным голосом: — По иронии судьбы пострадавший собирался выступить свидетелем на суде над выдающимся адвокатом Южной Флориды Мэтью Рокмэном. Ожидается, что Рокмэн предстанет перед судом за убийство летом прошлого года женщины, которую он устроил в программу защиты свидетелей более чем пятнадцать лет назад. Не ясно, имеет ли отношение эта перестрелка к судебному разбирательству или же жертва просто оказалась не в то время и не в том месте. Мы расскажем вам больше, а пока будем следить за ходом расследования.

Он почувствовал печаль, с которой не мог отождествить себя. Грант при смерти, и он сожалеет об этом. Его плечи поникли. Он понял, что искренне сожалеет, и это открытие удивило его. Все эти годы он не позволял себе любить сына, но заботился о нем и не мог отрицать их связи. Он всегда питал слабость к мальчику, даже если хотел пару раз закопать его в землю.

Он потянулся к пейджеру на поясе. Он знал, что теперь все носят с собой мобильники, но это не в его стиле. Он все еще зациклен на старых технологиях. Один человек знал номер пейджера. Картер. Он положил его на барную стойку и почувствовал, как последняя искра надежды покидает его душу. Гранта раненили вчера, он лежал в больнице, цепляясь за жизнь, а сообщений не было. Представь он время, когда может понадобиться Кит, оказалось бы, что сейчас именно тот случай.

Но он не угадал. Она действительно двинулась дальше. Она окружена друзьями, которые любят ее и будут подбадривать. Она смирилась с его уходом, и он ни капли не винит ее в этом. И все же осознание этого навалилось на его душу тяжким грузом. Он чувствовал, как тьма возвращается обратно. Будет ли он бороться с ней или позволит поглотить себя?