Джинни смотрела на широкий двор, когда говорила это. А потом перевела взгляд на Томми: — Еще я никогда не думала, что ты тоже был там. То, что ты видел меня. Как я могла не заметить?
Томми улыбнулся жене, и она увидела любовь в его глазах.
— Ты была самой занятой девочкой, которую я когда-либо видел, — продолжил вспоминать он. — Ты всегда жила своим умом. Участвовала во всем. Продажа лимонада.
Спасение сухопутных крабов. Организация протестов. Продажа маленьких сшитых тобою прихваток в попытке собрать деньги для какой-то благотворительной акции, которой ты занималась. Откуда бы у тебя нашлось время, чтобы заметить, что за тобой следят? Ты была слишком занята заботой о своем доме. Твои родители действительно обманули тебя, Джин, — он отвел взгляд. — Я слышал то, что ты сказала Лесли в интервью. Ты описала свою мать как босую, счастливую хиппи, которая любила жизнь и имела беззаботный и легкий характер, — Томми покачал головой. — Правда в том, что ты носила розовые очки, или твоя память соответствует тому образу, какой ты хотела. Делия была коварной сукой, умеющей искусно манипулировать, которая относилась к тебе как к дерьму.
Это озадачило Джинни, но если она собирается быть честной, а именно она сказала Томми, что пришло время для правды, он прав. Винс и Делия. Она не думала о них годами. Не думала о них вообще, пока несколько месяцев назад Лесли не спросила ее о детских годах.
Джинни попыталась осознать услышанное. Поразительно. Томми мог просто сказать ей, что Гризз его отец и умолчать о других вещах. Однако он этого не сделал. Он пошел дальше, рассказал ей больше. Намного больше. Гризз, являющийся отцом Томми, был единственной тайной, на которую ссылалась Лесли. Журналистка не знала о других вещах. О реальном детстве Гризза. О Делии, знавшей, где дочь провела все эти годы.
Томми не должен был открывать все тайны, но он это сделал.
Возможно, он действительно планировал рассказать ей кое-что, чего она не знала.
Возможно, он говорит правду.
Джинни поджала губы. Значит, Делия знала, где она. Знала, что Гризз взял ее. И ничего не сделала с этим. И почему ее это не удивило?
На самом деле нет. Это типичная Делия.